Ольга Голотвина - Представление для богов

Двое Белых Львов нацелили копья на высокие часы грайанской работы. У охранников был такой вид, словно безобидный механизм вот-вот превратится в ужасное чудовище.

Собственно, почти так оно и было.

Вновь ударил колокол, все присутствующие вздрогнули. За плечом Светоча кто-то громко ахнул. Повелитель гневно обернулся, чтобы взглянуть, кто позволяет себе подобную несдержанность, но смягчился, узнав Нхари-дэра. Смотритель ковра и подушек никогда не отличался храбростью. А вот любопытством отличался. Потому и примчался взглянуть хоть глазком на переговоры. В самом деле, когда еще выпадет случай увидеть живого нарра (если, конечно, вельможа не прогневает Светоча и не отправится в Бездонную Башню).

Но зачем явились сюда эти твари? В последний раз переговоры с ними велись еще при жизни прежнего правителя: тогда при помощи нарров удалось подавить мятеж среди городской бедноты. А что понадобилось подземным жителям сегодня?

Светоч подал знак Белым Львам, те проворно отодвинули в сторону высокие часы.

Все затаили дыхание, ожидая, что в открывшемся проеме появится черная тварь с громадными глазами. И забыли выдохнуть воздух, когда в комнату шагнул высокий статный человек с растрепанными волосами цвета корицы. Одежда на нем была перепачкана, сам он был в кровь исцарапан, но карие глаза смотрели независимо и дерзко. На поясе у таинственного гостя был меч в кожаных ножнах.

Что-то странное было в том, как этот человек шагнул в комнату, прислонился к футляру часов, нахально обвел взором присутствующих. Если бы незнакомец появился не из зловещего подземелья, можно было бы поручиться, что он изрядно под хмельком.

— Приветствую всех! — разбил ошеломленную тишину веселый голос с легким грайанским акцентом. — Очень рад вас видеть! Не знаю, кто вы такие, но вы все мне нравитесь.

Никто из присутствующих не смог и рта раскрыть, да никто, включая Светоча, и не знал, что тут можно сказать.

Не дождавшись ответного приветствия, молодой грайанец обиженно передернул плечами, отлепился от футляра часов, в два шага добрался до стоящего у стены сундука и с явным удовольствием уселся на него, свесив ноги на пол. Придворные шарахнулись от незнакомца, как от злого духа. Пришелец не обратил на это внимания, он с интересом разглядывал одного из Белых Львов:

— Вей-о! Приятель, я тебя знаю! Как твой нос, не зажил?.. Красиво она тогда тебя... по носу... потом хотела ухо отрезать...

Нхари-дэр возбужденно зашептал что-то Светочу. Как ни тихо он говорил, чуткие уши придворных уловили: «...грайанский колдун...» Эти страшные слова тут же негромко расплескались по комнате.

А пришелец уже отвернулся от стражника:

— Нхари-дэр! И ты тут... смотритель ковра и прочих тряпок... Что смотришь, будто первый раз меня увидел? Это ж я! Ралидж Разящий Вздор... то есть Взор... в общем, не уходи, ты мне еще нужен будешь!

— Чужеземец! — возопил Нхари-дэр, отчаянно пытаясь спасти положение. — Ты находишься пред ликом Светоча!

— Да-а? — обрадовался грайанец. — Который — Светоч? Вот этот? Ой, как хорошо!

Острия копий охранников почти касались груди незваного гостя, но тот не замечал их.

— Я ж сюда и хотел попасть! К Светочу! Ну и решил — напрямик, из-под земли... а то начнут посылать от одного вельможи к другому... сплошная тоска и время зря тратится...

Светоч не знал, чего можно ожидать от этого невероятного человека, которого Нхари-дэр назвал колдуном. Поэтому, временно оставив без внимания немыслимую дерзость грайанца, повелитель сказал сдержанно:

— Чужеземец, ты либо великий воин, либо могущественный маг, если сумел пройти через владения злобных нарров и остаться живым...

— Нарры? — нахмурился пришелец, припоминая. — Нарры, нарры... Ах, нарры! — Ралидж просиял. — Такие лупоглазые, шестилапые, да? С нестрижеными когтями? Я еще о них все время спотыкался... Пра-авильно! Хорошо, что я вспомнил!

Он небрежно отвел ладонью от своей груди копье ближайшего охранника, приподнялся и заорал в сторону черного проема:

— Все в порядке, ребята, можете расходиться! Я тут пока сам!..

Смятение придворных грозило перерасти в панику. Светоч чуть повысил голос, но интонации остались суховато-сдержанными:

— Кто-нибудь, закройте вход в подземелье... Зачем ты хотел увидеть меня, Ралидж Разящий Взор?

— А из-за Нурайны, — не смущаясь, отозвался тот. — Женщина пропала, землячка моя, грайанка. Говорят, ее видели здесь, во дворце. Пусть ей кто-нибудь скажет, что загостилась, хватит уже! Она в Наррабан по делу приехала, а не по дворцам шляться!

Светоч не был трусом — вернее, он был уверен в своей неуязвимости, в мужестве своих охранников. В другое время наглость чужеземца, колдун он или нет, вызвала бы у повелителя лишь гнев. Но сейчас при слове «Нурайна» в памяти правителя закачался, как лодка на волнах, бесформенный мешок, усеянный бесчисленными щупальцами... а среди них, в шевелящемся мерзком венце, — бледное женское лицо со злой улыбкой на прекрасных губах.

— Господин, — робко заскулил Нхари-дэр, — может, эта женщина и впрямь недостойна высокого гостеприимства? Я видел недобрый сон...

При слове «сон» Светоч вздрогнул, приподнял ладонь и негромко сказал:

— Приведи.

Смотритель ковра и подушек бросился бежать так, словно от этого зависело спасение его жизни. А Светоч обратился к странному чужеземцу:

— Ты сказал, что вы прибыли в Наррабан по делу. Что же это за дело?

— Мы... это... — Ралидж призадумался, наморщив лоб, потом неуверенно сказал: — Мы тут родственника ищем... Во, точно! Родственника! Старенького такого...

В комнату, запыхавшись, вернулся Нхари-дэр, ведя за собой Нурайну.

Полувздох-полустон, прокатившийся по комнате, вовсе не был данью необычайной красоте женщины. Каждый из придворных вспомнил свой ночной кошмар и мысленно дорисовал вокруг лица грайанки ореол из черных щупалец.

При виде Орешка Нурайна резко побледнела, но тут же потупила взор и застыла в смиренной позе — этакая тихая наррабанка, покорно ожидающая, когда мужчины решат ее участь.

Светоч заговорил твердо, четко, с расстановкой, давая всем понять, что разъясняет ситуацию и больше не потерпит никаких вопросов на эту тему:

— Вчера во время поединка я вслух восхитился красотой одной из воительниц. Мои верные слуги, неправильно истолковав мой восторг, доставили женщину во дворец. Это было их ошибкой. Сегодня, возвращая красавицу вот этому грайанцу, я заверяю, что ни одна мужская рука не коснулась ее ночью. Женщина так же чиста, как и была вчера. Полагаю, моего слова достаточно?