Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

Ярко освещенное искусственными окнами пространство выглядело очень уютно. Здесь ожидали несколько женщин с детьми разного возраста, то и дело в спешке пробегали целители в лимонных халатах, воздух благоухал нежным ароматом теплого молока и меда, а в дальнем конце помещения виднелся большой детский манеж, около которого дежурила симпатичная молодая ведьма, присматривавшая за малышами.

Гермиона и Джинни свернули налево и оказались в широком пустом коридоре с рядами диванов и пронумерованными дверями кабинетов детских специалистов. В нужной комнате их встретил улыбчивый сухопарый целитель, сразу рассыпавшийся волной любезностей.

— Миссис Саузвильт, мисс Уизли! Добрый день, проходите. А вот и наша маленькая леди. Вот сюда, пожалуйста, дамы. Здравствуй, крошка!

— Дядя смешной! — прошипела проснувшаяся Етта, внимательно изучая целителя, а потом осматриваясь кругом. — Куда мы пришли?

— Это то, о чем мы с вами говорили, — тут же начала Джинни, осторожно вынимая малышку из коляски и усаживая на стол для осмотра. — Что она сказала? — обратилась девушка к Гермионе.

— Спросила, куда мы пришли, — вздохнула молодая мать и потрепала крошку по голове. — Дядя хочет посмотреть, какая красивая у нас девочка, — гортанно прошипела она, смущенно потупясь.

Етта засмеялась и осторожно встала на ножки — она делала так постоянно, когда хотела кого‑то умилить.

— Ребенок развивается быстро, — кивнул целитель. — Я сделаю кое–какие анализы, — добавил он, вынимая палочку и сотворяя вокруг малышки дрожащий серебристый туман.

— Ух ты! — прошипела Генриетта, перебирая ручками густые пары заклинания, и тут же шлепнулась на попку. — Ой. Етта упала.

Целитель поправил на носу очки и присел на высокий стул прямо перед хихикающей малышкой. Густой туман завился струйкой и втянулся в высокую прозрачную колбу.

— Ну‑ка, погляди на дядю, — попросил целитель, внимательно всматриваясь в глаза ребенка.

— Дядя не умеет говорить с Генриеттой, — констатировала девочка свистящим шипением, — но он милый.

— Процесс развития проходит замечательно, — сообщил целитель после того, как внимательно изучил мысли малышки. — Нет никаких поводов для беспокойства. Я еще поработаю с ее слепком, — кивнул он на стеклянную колбу, — но не думаю, что появятся какие‑то проблемы. Касательно того, что вас беспокоит… Мне не приходилось раньше наблюдать детей, говорящих на парселтанге, но я навел кое–какие справки. В целом, малыши, чьи родители хорошо владеют детской легилименцией и активно применяют ее в уходе за ребенком, поздно начинают разговаривать. У них просто не возникает потребности в этом. Думаю, подобная проблема может возникнуть и здесь — девочка, имея возможность всё, что ей нужно выразить, сказать на парселтанге, не будет стремиться освоить английскую речь. Я мог бы посоветовать вам не применять язык змей в общении с ребенком, побольше рассказывать ей интересных вещей на английском, использовать только его во время игр и прочих забав.

Гермиона торжествующе покосилась на Джинни.

— Но тут есть свои подводные камни, — продолжал целитель. — Как я понимаю, мисс Саузвильт уже хорошо говорит на парселтанге, строит осмысленные предложения и так далее?

— Именно так. Она сразу начала говорить правильно.

— Мы можем замедлить ее активное развитие, если лишим возможности изъясняться сейчас, когда она только начала этим пользоваться, — кивнул целитель. — В ее близком окружении, кроме вас, миледи, кто‑то владеет змеиным языком?

— Там, где мы сейчас живем, — нет, — ответила Гермиона. — Но у нас есть змея, с которой Етта очень подружилась.

— Хм, — задумался Армандо Аватикус, — это могло бы стать выходом. С другой стороны… Есть опасность, что общение со змеей отдалит ее от людей.

— Я немедленно отправлю Алиру в Даркпаверхаус! — испугалась Гермиона.

— Не делайте поспешных поступков, миледи, — покачал головой целитель. — Это не выход. Девочка ведь привязалась к змее, как вы говорите? Еще нанесете ей психологическую травму.

— Но что же теперь?

— Старайтесь создать для нее потребность понимать английскую речь. Больше игр на этом языке. Пускай ваша змея не присутствует при этом, и вы, по возможности, тоже. Если у девочки не будет шанса спросить то, что ей непонятно, на парселтанге, она начнет стремиться запоминать и английские слова. Было бы хорошо, если бы она контактировала с другими детьми.

Гермиона и Джинни переглянулись.

— Малыш Джорджа и Анджелины на несколько месяцев младше, — неуверенно сказала младшая Уизли. — Мари–Виктуар в ноябре будет три года, и скоро Флёр должна опять родить. Они, кстати, решили назвать девочку Доминик. Но с учетом того, что я и Вик‑то никогда и не видела, — помрачнела она, — сомнительно, чтобы дети Билла и Флер могли составить компанию Етте. Кстати, дочери Перси и Одри тоже скоро три года. Но они же живут в Москве… Впрочем, можно навестить их — братец будет польщен.

— Разница больше чем в два года в этом возрасте очень существенна, — покачал головой целитель. — Мне кажется, или вы тоже скоро станете мамой, мисс Уизли? — вдруг спросил он.

Джинни, надевшая для посещения больницы бесформенную просторную мантию и час проколдовавшая дома у зеркала, густо покраснела.

— Вам кажется, мистер Аватикус, — досадливо сказала она. — Мне просто нужно заняться спортом.

Целитель кивнул с явным недоверием и снова переключился на разговор о малышке.

— Итак, останавливаемся на усиленном использовании английского языка. Читайте ей на ночь истории с иллюстрациями, объясняйте, как произносятся слова. Только ни в коем случае не ругайте за парселтанг. Результаты слепка я вышлю вам с совой. Советую приобрести настой Боватора в аптечной лавке на шестом этаже. Он сдерживает магическую активность малышей. У ребенка большой потенциал — возникали ли уже проблемы с этим, миссис Саузвильт?

— Взрывающиеся лампочки и летающие игрушки, — усмехнулась Гермиона. — Ей не повредит этот настой?

— Нет, что вы, он абсолютно безвреден. Таких проблем больше не возникнет: метод Боватора свяжет все случайные всплески, кроме ситуаций с реальной угрозой.

— А что насчет прогулок? — вставила Джинни. — Из‑за этого шипения мы не можем свободно гулять с ней там, где обитают магглы.

— Да, тут действительно лучше быть осторожными, — кивнул целитель. — Посещайте уединенные места или волшебные зоны. Приусадебные парки, магические деревни.

— Будешь с Люциусом и колясочкой гулять в саду поместья Малфоев, — рассмеялась Джинни в коридоре, когда они покинули кабинет целителя. — Романтика!

— Это уже какое‑то извращение, а не романтика, — хмыкнула Гермиона. — Подождёте меня тут, в детском отделении? — кивнула она затем на большой просторный манеж. — А я поднимусь в аптечную лавку за этим настоем — и поедем домой. Надо бы укачать ее опять, чтобы не шипела в городе.