Алексей Фирсов - ДРАКОНЫ СЕВЕРА

Герцогиня с приближенными встретила меня у ворот и поздравила с победой.

Мы ужинали вдвоем.

Уютно трещали поленья в камине. Мерцало загадочно вино в бокалах.

Мы сидели на противоположных концах стола. Усталость и напряжение этого дня сказывались. Мне хотелось только добраться до постели. Про прелести Греты я совсем не думал… Спать… Только спать…

— За победу, Грегори! — Габриель подняла бокал.

— Это только победа в битве, но еще не победа в войне!

— Для меня одно то, что Суффолк оставлен бандами графа Морана — уже победа! Конфландцы не стеснялись и вели себя очень вольно. Город и окрестности разорены.

— Что ж, теперь эти банды пойдут на восток на Гвинденхолл!

— Или на юг? Барон Эльсинер вчера рассказал о том, почему нет долгожданных подкреплений с юга. Барон Корки сидит в своем поместье у Саггертона в окружении вассалов, а епископ Эскобар рядом. О чем договорились эти два мерзавца?

— Узнать не трудно — доставьте их ко мне, и под заклятием истины мы услышим от них все!

— Этот паук Эскобар что-то заподозрил и не едет в Лонгфорд… У меня руки чешутся от нетерпения!

— У короля Руперта остался один путь — на юг. Пока моя армия пьянствует, он может начать отход, чтобы через Честшир уйти в восточные графства. Я послал разведчиков, но они вернутся только к утру.

— Со мной тебе не нужны разведчики, Грегори! Идем!

Габриель быстро вышла из‑за стола и оказалась рядом со стеной, затянутой старинным выцветшим гобеленом. Она хлопнула в ладоши.

Гобелен беззвучно распался на две части. Дверь в стене была узкой и невысокой, словно для ребенка.

Габриель взяла со стола канделябр с горящими свечами.

— Идем, Грегори, я покажу тебе нечто!

Я пожал плечами и последовал за нею. Что мне еще оставалось? Она шла вперед. Зазывно колыхались юбки на бедрах.

Узкая винтовая лестница уходила наверх. По низким ступеням неудобно ступать. Ставить ногу на каждую — значит семенить как дама на сносях, а шагать через одну — задирать ногу высоко.

— Кто строил такую неудобную лестницу?!

Габриель засмеялась, не оборачиваясь.

— У моего деда здесь в башне жил карлик–астролог, и эти ступени были выложены специально для коротких ножек!

— Твой дед, похоже, обожал своего карлика!

— Не смейся, Грегори, астролог предсказал совершенно точно день и час смерти моего деда.

— Должно быть ужасно жить, зная когда умрешь…

— Дед, напротив, был спокоен до последнего своего часа. Он закончил все дела, роздал вознаграждение преданным слугам, благословил отца и меня… Я ведь была единственная внучка у старого герцога… Он сел в кресло и ровно в полдень, когда пробили часы и начали звонить колокола, закрыл глаза и умер…

— Жутковато звучит, ты не находишь? Не хотел бы я знать, когда наступит мой последний час… А что с карликом?

— В день смерти деда он исчез бесследно. Никто не видел, чтобы он покидал замок, и тело его не было найдено… Уф! Пришли!

Большая круглая комната из светлого камня. Единственное узкое и высокое окно закрыто ставней. Над головой высоко, в три человеческих роста, переплетение балок стропил. Мы под крышей одной из многочисленных башенок замка.

Стол темного дерева накрыт цветной шалью. Шкафы у стены, потемневшие от времени, закрыты шторой.

Габриель одним движением сдернула шаль со стола. В массивной бронзовой подставке, похожей на корявую лапу какого‑то зверя, покоился матово–молочный шар чуть больше человеческой головы.

— Что это?

— Я нашла его в шкафу среди вещей карлика, когда еще была девчонкой и из любопытства лазила сюда тайком от отца. Заставить работать его я смогла только вчера. Смотри!

Она протянула руки, и шар оказавшийся между ее ладоней, мягко засветился.

Габриель прошептала несколько слов, и в мутном теле шара появилось и увеличилось прозрачное пятно. Оно росло, и я с удивлением увидел, словно в круглом окне — палатки, освещенные кострами, и пьяных солдат в обнимку с девками.

— Это лагерь, что твои люди захватили сегодня. Я отсюда наблюдала в деталях за битвой.

Посмотрим теперь на короля Руперта!

Пасс руками — и лагерь с моими веселыми воинами ухнул вниз, словно я взлетел вверх на крыльях птицы! Яркие пятна костров уплыли в сторону. Я потряс головой, моргая. От этих перемещений меня слегка замутило… Шар показывал проносящиеся внизу городские кварталы Лонгфорда. Мелькнула стена и широкая полоса Дойла, мерцающая при свете луны.

В лагере Руперта горело множество костров. Габриель сделала еще пасс руками. Костры были совсем рядом. Но ни палаток, ни людей… Просто костры на опустевшем лугу.

— Они оставили костры и ушли…

— Куда?

— Посмотрим на юге…

Отряды Руперта шли не на юг, а на восток в сторону гор

Здесь горы были не те, что у нас на севере, но скалистых круч хватало. Торговцы не ездили через них, и торных дорог не было, но через перевалы был самый короткий путь на восток.

— У него явно есть проводники, знающие удобные для подъема и спуска места…

Мы с Габриель рассматривали отступающее войско короля Руперта. Самого короля в ночи было не различить.

— Нам его не догнать — утром они вступят в горы! Не ожидал от него такой прыти!

— Грегори, ты недооценил его уже дважды!

— Понимаешь, он в моих глазах тот самый безумец с пустым взглядом… А он хитер и смел…

Пусть уходит, все равно пойдет на Гвинденхолл, и там мы встретимся!

Очень полезная вещь — этот шар!

— Я буду смотреть в него каждый день и посылать тебе гонцов с письмами.

— Ты можешь видеть весь мир?

— Видимо да, но легче находить и видеть те места, в которых я уже побывала.

— Габриель, ты всевидящая как господь! Ты можешь войти в любой дом и видеть всех и каждого!

— Смотри!

Стремительный проблеск в шаре и, наконец знакомая картина — замок Лонгфорда, озаренный огнями. Габриель слегка двигала ладонями. Замок приблизился, промелькнула стена, одно окно, другое…

— Черт возьми! Ты сможешь заглянуть в каждую спальню, даже если окна и двери закрыты?!

— Могу, но я не в том возрасте уже, чтобы подглядывание за совокуплениями было интересным и возбуждающим занятием, Грегори!

— Габриель, ты говоришь как старушка!

Она засмеялась, откинув голову. Картинка в шаре колыхнулась, и я увидел свою комнату. Широкую кровать с резными столбиками и балдахином. Пара в моей постели занималась любовью с большим увлечением… Между широко разведенных голых женских ног, согнутых в коленях ритмично двигалась голая мужская задница…