Джон Марко - Праведники Меча

– Правитель, помощь из Талистана придет только через много часов.

– Знаю, – мрачно отозвался Лет. – Шинн! Есть какие-то идеи?

– Необходимо замедлить их продвижение, – ответил дориец. – Отправьте небольшой конный отряд дать им бой.

Лет кивнул.

– Ты его слышал, лейтенант. Сколько человек ты можешь выделить?

– Ни одного! Правитель, это было бы самоубийством! Вы же сами слышали: там сотни трийцев!

– Да, – подтвердил гонец. – Милорд, их изрубят в куски.

– Иначе нам время не выиграть, – сказал Лет. – Лейтенант, я приказываю. Если можешь, отправь тридцать копейщиков.

– Но, правитель!…

– Исполняй приказ!

Лицо молодого офицера побледнело от потрясения. Он медленно повернулся к своим товарищам.

– Добровольцы?

– Ты, лейтенант! – прорычал Лет. – Ты их поведешь. И собери людей – немедленно, черт подери! – Повернувшись к своему телохранителю, он объявил: – Шинн, у нас дела, – и поспешил к замку, криками созывая слуг.

49

– Милорд, мы должны отойти!

Капитан пристально смотрел на короля, дожидаясь ответа. Его лицо было вымазано кровью и потом, раненая рука беспомощно обвисла вдоль тела. Тэссис Гэйл тупо уставился на солдата. Он не знал его имени. Или, может быть, знал и просто забыл? Все происходило так стремительно! Его разум пытался осмыслить случившееся, но ему не удавалось удержать события: они ускользали, словно песок из руки.

– Государь, вы меня слышите? – спросил солдат. – Мы разбиты! Надо отходить.

Гэйл попытался ему ответить, но не смог издать ни звука. В ста шагах от него его тающая армия пыталась удержать горцев. Серебрянка превратилась в кладбище: ее забили трупы людей и животных. Редберн был мертв, но его сородичи продолжали вести бой, и их лоси и кони прорывались сквозь талистанскую пехоту. Кланам Грэйфин и Келлен чудом удалось переломить ход боя – они разгромили всю кавалерию. Лучники Гэйла безмолвно стояли позади, дожидаясь приказов. Все рассыпалось – и Гэйл был бессилен, этому помешать. Что еще хуже, где-то в этой схватке находился Бьяджио: все еще живой, все еще надсмехающийся над ним.

– Нет, – наконец сумел выговорить Гэйл. Мысль о Бьяджио помогла ему вернуться к действительности. – Нет, мы не отступим. Не отступим, пока этот дьявол жив.

Капитан шагнул к коню Гэйла.

– Но, государь, посмотрите сами! – Он указал на ломающийся строй пехоты. – Они вот-вот прорвутся!

– Они не прорвутся! – заявил Гэйл. – Я этого не допущу! – Он развернул своего скакуна к лучникам, не обращая внимания на их потрясенные лица. Некоторые из них нарушили строй – и теперь убегали, чтобы скрыться среди отдаленных холмов. – В рукопашную! – проревел Гэйл. – Бросайте луки – и в рукопашную!

– Нет! – воскликнул капитан. – Нам надо отступить! Ярость овладела Гэйлом. Он так ударил капитана ногой, что тот опрокинулся навзничь.

– Ах ты, трус! Хочешь убежать? Хочешь проиграть какому-то женоподобному хлыщу? Мы останемся здесь, и мы будем продолжать бой. И это относится к тебе!

Капитан с трудом поднялся на ноги и провел рукой по рассеченной губе. При этом он возмущенно посмотрел на короля.

– Я даю сигнал отступать! – угрожающе объявил он. – Раз уж вы сами этого не желаете сделать.

– Ах ты, проклятый хорек! Не смей!…

– Отходим! – закричал капитан. Он повернулся и побежал к реке, крича во все горло и размахивая руками. – Отходим!

– Черт побери, нет!

Верхом, без свиты, Гэйл поскакал среди остатков армии, пытаясь ее ободрить.

– Деритесь! – требовал он. – Деритесь за меня и за Талистан! За моего сына и мою дочь!

Его никто не слушал. Лучники поспешно рассыпали строй, побросали громоздкие луки и побежали с поля боя. Гэйл слышал, как капитан продолжает кричать, объявляя отступление и умоляя горцев о пощаде. Теперь он уже кричал «сдаемся!», и от этого слова у Гэйла застыла кровь в жилах. Как только его люди начали отступать, горцы умерили свой напор. Шум, доносящийся со стороны Серебрянки, постепенно стихал. Кто-то в рядах горцев призвал к милосердию. С высоты своего коня Гэйл всматривался в плотную толпу воинов, пытаясь определить, откуда долетел этот крик. Голос показался ему знакомым: это должен быть…

– Бьяджио!

Бьяджио ковылял вперед, слушая, как какой-то солдат объявляет отступление. Вокруг него воины кланов

Келлен и Грэйфин прорубались через пехоту – но теперь пехотинцы дрогнули, услышав приказ капитана, и начали отходить. Сам Бьяджио тоже отступил: он едва держался на ногах. Руки у него болели, бок свело судорогой, кровь из раны на голове затекала в глаза, слепя его. Однако он сохранил достаточно самообладания, чтобы призвать к милосердию. Размахивая мечом над головой, он пытался привлечь к себе внимание горцев.

– Хватит! – крикнул он. – Они отступают!

Он сам едва расслышал свой голос за шумом боя. Талистанцы карабкались на берег, отчаянно пытаясь спастись от горцев и их лосей, которые, казалось, теперь были повсюду. Лоси размахивали рогами и трубили, придя в боевой раж. Неподалеку орала во всю глотку Вандра Грэйфин, сидя на латапи, который ломился сквозь рассыпающиеся ряды солдат. Не успевая вовремя выбраться из реки, солдаты погибали под мощными копытами.

– Стойте! – взревел Бьяджио. – Хватит, говорю вам!

Наконец горцы его услышали. Один за другим воины приостановили свою атаку, давая талистанцам невредимыми взобраться на берег. Вдали лучники Гэйла бежали с поля боя. Остатки его пехоты хромали следом. А в центре происходящего находился Тэссис Гэйл: он был по-прежнему великолепен в своих доспехах, по-прежнему торжественно восседал на своем скакуне. Король Талистана держал в руке меч и смотрел в сторону Серебрянки. В его сторону, вдруг понял Бьяджио.

– Гэйл! – крикнул Крэй Келлен.

Лев рванулся вперед с поднятым мечом, промчавшись мимо Бьяджио.

– Нет, Келлен! Стой!

Приказ Бьяджио остановил горца в середине атаки.

– Келлен, достаточно, – устало сказал Бьяджио. – Все уже закончилось.

– Не закончилось, – возразил Келлен. – Посмотрите на него! Он никогда не сдастся!

– Ты проиграл, Гэйл! – крикнул Бьяджио. – Сдайся, пока еще есть возможность!

Король держал меч обеими руками. Он не произнес ни слова – только медленно покачал головой. Бьяджио едва удерживал в руках меч. Он невыразимо устал и был переполнен болью. Даже говорить было трудно. Под внимательными взглядами горцев Бьяджио прошел к берегу и ступил ногой на землю Талистана.

– Тэссис! – прохрипел он. – Я тебя предупреждаю. У тебя, нет ли единого шанса.

Он даже не был уверен, заметил ли старик, что его бросили.

– Ты отнял их у меня, – сказал Гэйл. – Ты отнял у меня сына, а питом забрал и дочь.