Вероника Иванова - Осколки (Трилогия)

Тьюлис забавно повела из стороны в сторону острым носом и хмыкнула:

— Кому рассказать, что сам Рэйден Ра-Гро пришел ко мне среди ночи, да еще извинялся за нетерпение, завидовать ведь будут… Смертной завистью!

— Расскажите, — разрешил я. — Пусть завидуют. И присочинить можете все, что душе угодно, не обижусь. Только помогите!

— За такое позволение костьми лягу! — Пообещала таможенница и тут же прогнала с лица улыбку. — Так что вас привело?

Я выложил на стол веер.

— Вот это.

Тьюлис взяла смертоносную игрушку в руки, раскрыла, повертела, поцокала языком и положила обратно.

— Знакомо?

— Я знаю, для чего такие штуки используются, dan. Но именно эта вещичка… Нет, не попадалась на глаза.

— По складу не проходила? В списках запрещенных к ввозу и изъятых товаров?

Женщина отрицательно качнула головой.

— Уверены?

— Такая диковинка и чтобы проскользнула мимо меня? Нет, dan Ра-Гро, тому оболтусу, который попытался бы ее ввезти, я бы уши собственноручно оборвала!

— Это еще почему?

Тьюлис наклонилась над столом, подметая плохо отполированную деревянную поверхность длинными черными прядями, выбившимися из растрепавшейся со сна косы:

— Потому что подлая штука! Потому что убивают ей исподтишка, в спину, а не в честном бою!

— Ей пользуются женщины?

— Кто сможет поднять, тот и пользуется, хоть женщина, хоть ребенок: главное, взвести, а уж выстрелить особых сил не требуется.

Женщина. Или ребенок. Или женщина-ребенок… Кусочки мозаики складываются друг с другом.

— Вы видели его в действии?

— Не доводилось, — вздохнула таможенница. — Мне прежний смотритель складов рассказывал, когда хозяйство передавал. Даже рисовал, как все устроено. Мне тогда тягостно было, dan Ра-Гро, вот старый Квентис и пытался меня развлечь, как умел. Много он рассказывал… И, как сейчас вижу, все в памяти сохранилось.

— Это чудесное качество, daneke, помнить услышанное. Смею ли я надеяться, что вы вспомните кое-что еще?

Тускло-голубые глаза взглянули на меня чуть настороженно, но прятавшаяся в них тревога была вызвана вовсе не догадками относительно содержания следующего вопроса: Тьюлись боялась меня разочаровать отсутствием ответа — это читалось в каждой бисеринке пота над верхней губой женщины.

— Что же я должна припомнить?

— Некоторое время назад… Не могу предположить, сколько именно, к сожалению: может, месяц, может больше… Кто-нибудь пытался, скажем, склонить офицеров, приглядывающих за складом, к нарушению правил?

— Продать что-то со склада?

— Возможно. Скажем, некто совершенно точно знал, что предназначенный для него товар будет изъят, и просил поспособствовать. Было такое?

Женщина задумалась, скрестив руки на груди.

— Сейчас, когда вы спросили… Пожалуй, было. Раньше всякие проныры частенько мзду за помощь сулили, да я давно своих парней отучила гнаться за выгодой, так что, признаться, и сама удивилась, когда Кори доложил, так, мол, и так, подбивает ко мне клинья один, скользкий, как угорь, аж противно. И разузнал ведь о всех долгах, да о больной матери… Много монет сулил. А надо было всего лишь какую-то мелочь со склада «законному владельцу» будет возвратить, когда на таможне изымут.

— И что Кори?

— А ничего. Мне рассказал. И дал этому угрю от ворот поворот. Я сначала хотела «городским» сообщить, а потом подумала: что буду зря людей беспокоить? Такие по штуке в месяц, нет-нет, да явятся.

Все-таки не удерживаюсь и спрашиваю:

— И всем вы… «от ворот поворот» даете?

Тьюлис щурится, внимательно изучая мое лицо, чтобы понять, как ответить: отшутиться или быть откровенной. Наконец, поступает правильно и выбирает второе:

— Не всем. Бывают случаи, когда помогаю.

Молча киваю, стараясь сохранять спокойствие, хотя больше всего хочется улыбнуться.

— Вы сами видели… «угря»?

— Да, сподобилась.

— Как он выглядит?

— А никак. Скверный человечишка. Видно, как первый раз в поклоне согнулся, так и привык с кривой спиной ходить. Скользкий такой, глазки бегают. И ладони все время платком обтирает.

Опасения подтверждаются. То есть, это уже не опасения, а установленная угроза. Подтвержденная фактами. Можно отправляться дальше, но перед уходом…

— Скажите, мог веер попасть в город через «вольных возчиков»? Как сейчас с запрещенным товаром, строго присматривают?

Женщина пожала плечами:

— Мог, конечно. Уж вы-то знаете: хоть ххага мимо таможни протащат, если за него полновесным золотом платят!

— Спасибо за помощь.

Я встал и двинулся к выходу, а уже у самого порога обернулся:

— Можете всем рассказать, что вас домогался Рэйден Ра-Гро. Самыми непотребными способами.

Она рассмеялась, шутливо погрозив пальцем:

— Ох, и проказник вы, светлый dan… Расскажу уж, коли не против. Вот только…

— Что-то еще?

По смуглому от въевшегося загара лице пробежала тревожная тень:

— Кажется мне, будто что-то я все же забыла. Что-то о веере этом проклятущем, и важное ведь… Нет, не вспоминается.

— Не страшно. Вы и так сильно мне помогли. Доброй ночи, daneke!

— И вам доброй… Только, наверное, не ночи надо желать, а охоты, верно, dan?

Вместо ответа я подмигнул и толкнул створку двери.

Антреа, квартал Костяных Клинков,

третий час ночной вахты

Что имеется в наличии? Преступление. Совершённое? Да. Но с другой стороны, если рассматривать первоначальный замысел, можно считать его несовершённым. В самом деле, жертва задумывалась другая, больше отвечающая планам убийцы, нежели мой «панцирь».

Зачем кому-то понадобилось уменьшить поголовье Навигаторов, ума не приложу. Что характерно, умысливший злодейство, ума тоже прикладывал не шибко, а исполнитель этого полезного качества был лишен вовсе. Ввиду полного, непререкаемого и в точности установленного безумия. Пользоваться услугами безумца в Антрее — разве это не признание хаоса, царящего в голове? Очень похоже. Само собой напрашивается, можно сказать, но я не приучен хвататься за первую из спасительных соломинок. А если взглянуть с другой кочки, той, что повыше?

Злоумышленник, несомненно, знал о способности нанятого им убийцы к заговариваниюводы. Но вот откуда? Насколько мне известно, все попытки изучить влияние «лунного серебра» на людские души за пределами Антреи и долины Лавуолы потерпели неудачу, потому что воды реки, проходя по скальным каналам, утрачивают свои губительные свойства, становясь самыми обычными и на вид, и на вкус, и на последствия. Поэтому предполагать, будто какой-то книгочей, вознамерившийся поверить теорию практикой, ставил опыты в своей лаборатории и определил из сотен, а может, и тысяч людей того единственного, который, глотнув порченой воды, мигом пробудит свой дар ото сна… Глупо. Нет, действовали наверняка. И убийцу готовили заранее: ни в жизнь не поверю, что без долгих и нудных объяснений она смогла, едва прочувствовав влияние «серебра», разом научиться туманить чужие умы. По себе знаю, эта наука требует усвоения на протяжении не то что недель, а целых лет. К тому же, вспоминая, как девица сиганула с галереи и бодро сбежала, могу утверждать: готовили не только теоретически.