Алла Рут - Темный день

И не ошибся.

Раздался пронзительный вой и Кумлер ринулся вперед, с такой скоростью, что на мгновение пропал из виду. Дарин не успел и глазом моргнуть, как он вырос прямо перед ним и размаху ударил кулаком. Удар вышел неописуемо сильным – он отшвырнул Дарина к дереву и тут же кто-то навалился на него со спины и впился зубами в руку.

Тохта бросился к приятелю, но лапы, и вправду, подогнулись, и кобольд зашипел от досады и бессильной злости. Зато Гингема не подвела: вмиг оказавшись рядом, взмахнула ножом, вурдалак, в самый последний момент, заметил ее, отпустил Дарина и, стоя на четвереньках, на долю секунды замешкался, не сводя глаз с ножа.

– Что, знакомая вещица?! – грозно спросила Гингема. – Вон из моего города!

Дарин перекатился на спину и ударил упыря прикладом снизу.

– Укусил он тебя? – тревожно спросила Гингема, когда вурдалак отскочил.

– Поцарапал, – пытаясь отдышаться, бросил Дарин, поднимаясь на ноги.

Еще один вурдалак кинулся на Тохту, тот метнул ему в морду серебряный ножик. Упырь припал к земле, потом оглянулся на нож, зарывшийся в пыль и, не торопясь, двинулся к кобольду. Гингему, оказавшуюся на пути, он не испугался: ловко нырнул ей под руку, стараясь не коснуться ножа, а потом отшвырнул в сторону. Кто-то из вурдалаков сбил Дарина и протащил по земле, Кумлер кивнул головой, указывая на Тохту, и кобольда тут же ухватили за шкирку, он вцепился зубами в чью-то руку. Вурдалак отбросил его и Тохта крепко приложился спиной о дерево и взвыл от боли. Амулет выпал из его лапы и откатился в сторону.

Кумлер оскалил зубы в улыбке.

– Вот и славно, – повторил он и направился к амулету.

Но подойти он не успел. Только что на пустыре не было никого, кроме кобольда, людей и вурдалаков, как вдруг появился еще кое-кто.

Из вечерних сумерек, только-только начинавших сгущаться над городом, внезапно возник повелитель ламий. Он явился совершенно бесшумно: не было слышно ни шелеста, ни даже хлопка магической энергии. Увидев Тесса, Кумлер застыл, как вкопанный, однако, замешательство его длилось лишь долю секунды. Он поспешно вернул себе человеческий облик и склонил голову.

Вурдалаки стопились вокруг Кумлера, с опаской поглядывая на ламию.

– Мы… я думал, мы договорились, – осторожно начал Кумлер. – Наш прошлый разговор… вы, повелитель, сказали, что не станете мешать нам добывать амулет? Что у нас одна цель и все равно какими способами мы ее достигнем?

Тесс задумчиво посмотрел на вурдалака.

– Разве я вам мешал?

Кумлер всем своим видом по-прежнему изображал покорность и почтение, но взгляд вурдалака был жестким и настороженным.

– Нет, но… значит, мы можем его забрать? Нам был дан приказ доставить амулет в Лутаку… вам известно, кто отдает подобные приказы, не так ли?

Тесс перевел взгляд амулет. Он лежал на земле, почти у его ног.

– Нет, Кумлер, ты не можешь его забрать.

Вурдалак, до того склонившийся в полупоклоне, выпрямился и подозрительно взглянул на ламию.

– Кто нам помешает? – вкрадчиво спросил он и оглянулся на своих вурдалаков, стоявших за его спиной. – Я не знаю, что вы задумали, повелитель, но…

Упыри расслышали в голосе Кумлера новые нотки и слегка оживились. Они все еще боялись открыто смотреть на ламию, но выражение их глаз изменилась, страх уступал место чему-то вроде голодного нетерпения.

– Кумлер, – негромко проговорил повелитель ламий. – Если твои псы сделают хоть шаг, клянусь, я уничтожу все ваше племя. Ламии будут преследовать вас день и ночь, до тех пор, пока не отыщут последнего вурдалака и не растерзают его.

Кумлер сделал вид, что обдумывает его слова.

– Вы не из тех, кто бросает пустые угрозы, – согласился он, поглядывая то на Тесса, то на амулет. – Но, видите ли в чем дело…

Он кивнул вурдалакам, те осторожно двинулись вперед.

– Ведь может статься так, что у ламий скоро будет совсем другой повелитель? Ходят слухи, что феи не очень-то довольны вами, а вы – не очень-то им преданы. Так что, если повелитель ламий вдруг случайно погибнет в этом мире… а ведь здесь вы не сможете воспользоваться своей магией, правда? Хранители равновесия этого не одобрят…

Глаза ламии стали темнеть.

– А если смогу?

Кумлер заколебался и его свора, мигом уловив нерешительность вожака, замерла на месте.

Тесс бросил взгляд на застывших в нерешительности вурдалаков, усмехнулся и направился к амулету.

Раздался шелчок: Дарин поднял обрез и направил его на Тесса.

– Отойди.

Повелитель ламий остановился.

– Отойди, – прозвучало еще раз.

Тесс посмотрел на Дарина: тот сидел, опираясь спиной о ствол дерева, собираясь с силами, чтобы подняться, рядом съежился грязный кобольд, глядя то на парня, то на пожилую женщину, тоже сидевшую на земле.

– Сделаешь еще шаг и я выстрелю.

В серых глазах Тесса не было и тени страха.

– Не выстрелишь, – спокойно сказал повелитель ламий. Он оглянулся через плечо на вурдалаков и понизил голос: – Убирайтесь-ка отсюда, пока есть возможность. Иначе кумлеровская свора вас растерзает.

Тохта, вытаращил глаза: он твердо знал, что ослышался. Или нет? Кобольд переглянулся с Гингемой, та пожала плечами.

Тесс наклонился и поднял из пыли амулет.

Мгновение Дарин держал ламию на мушке, потом опустил обрез и в бессильной ярости ударил кулаком по земле.

Тохта осторожно потер ушибленный бок: болело так, что лапы сводило.

– И что дальше? – хмуро спросил кобольд, исподлобья глядя на повелителя ламий.

В Лутаке он никогда бы не осмелился задавать кое-кому подобные вопросы, но сейчас Тохте было уже все равно. Неподалеку топтались вурдалаки, из оружия имелся лишь обрез Дарина с одной-единственной пулей… так что, можно и ламией поговорить, хуже все равно уже не будет. – Отдашь феям?

Тесс не отрывал взгляда от амулета.

– Он принадлежит не феям, – негромко проговорил повелитель ламий.

Кумлер сжал кулаки.

– Так я и знал! – прошипел он. – Знал, что тут что-то нечисто, что твое племя вероломных предателей, затеяло свою игру!

Он оглянулся на вурдалаков.

– Разорвите всех! Не бойтесь угроз, ламия ничего не сможет вам сделать!

И первым ринулся вперед.

Но тут произошло невероятное.

Чья-то темная фигура перемахнула через перила старой лестницы и мягко приземлилась на землю неподалеку от вурдалаков. Это был высокий, широкоплечий человек с завязанными в хвост черными волосами, в зеленом плаще, скрепленном золотой пряжкой. В темных глазах человека горело свирепое веселье. Движением плавным и стремительным он выхватил из ножен меч.

– Риох! – выдохнул кобольд, трясясь всем телом.