Павел Блинников - Шесть Царств

Дети встали и продолжая тыкать пальцем пошли к нему. Они окружили мальчика и, скандируя: "Урод" — злобно пялились на него. А тот стоял в растерянности. По его щекам заструились слезы. Дети продолжали повторять ругательство. Пашка пытался их перекричать, пытался пробиться сквозь стену спин, но детей было слишком много.

— Урод, урод, урод…

— Заткнитесь!!! Это вы уроды! — завыл писклявый голос. — Заткнитесь вы все УРОДЫ!

Дети стихли и стали расходиться по своим местам. Из взглядов пропал интерес, и когда Пашка посмотрел на вновьприбывшего, его глаза опять полезли на лоб от удивления. Перед ним стоял тот же мальчик, только лицо его выражало злобу. И он стал зеленым.

— Чего вылупился? — спросил он Пашку.

— Да ничего…

— Ну так и смотри в другое место! Я тебе не букет цветов!

И мальчишка пошел и сел в углу. К Пашке подошла Эйты.

— Что с ним произошло? — спросил Пашка.

— Как что, он выбрал.

— Что выбрал?

— Каким быть. Он был бесцветным, как и ты, а теперь стал зеленым. То есть темно-розовым конечно. Так происходит с каждым, когда его сюда приводят.

— А он что мог стать, каким угодно?

— Нет, конечно. Он не мог стать розовым, потому что мальчик. Но если бы он стал нас упрашивать прекратить, то стал бы желтым, а если смирился и просто сел тогда фиолетовым…

Двери зала опять окрылись и вошел тот мужчина, что ввел Пашку.

— Эй вы, а ну на выход. — зеленый человек казался и безразличным к детям и одновременно его глаза оставались совершенно колючими.

Дети поднялись и пошли к выходу. Их лица ничего не выражали. Все вышли и поплелись за мужчиной в сторону Толстой Башни. Пашка увидел, что они тут далеко не единственная толпа детей. С разных сторон подходили другие мальчики и девочки, и площадь пестрила от разноцветных пятен. Пока они шли, Пашка шепотом обратился к Эйты.

— Слушай, а ты не пробовала сбежать?

— Конечно нет. Во-первых — зачем? Во-вторых, тебя поймают и посадят в позорную комнату, если ты попытаешься. Туда часто попадают зеленые мальчики.

Пашка так и не успел узнать, что такое позорная комната, потому что зеленый мужчина, стоящий на песочных часах, поднял руки вверх и прокричал.

— Тихо! — все смолкли. — Приветствуем Великого Императора Атики!

Ворота Толстой Башни открылись, и из них вышла небольшая группа зеленых людей. Кто из них Император стало понятно сразу. Толстый коренастый мужчина смотрел на всех с презрением, и перед ним раскидывали лепестки зеленых роз. Он шел и все расступались в стороны. Его наряд почти ничем не отличался от других зеленых мужчин, только на голове вместо круглой шляпы торчал высокий цилиндр.

— А что сейчас будет? — спросил Пашка.

— Будут насыпать песок в часы. — ответила Эйты.

— А зачем?

— Потому что, только из-за стекол этих часов остальные могут видеть красное.

— Но зачем?

— Чтобы любоваться им. Это же так красиво, а красное могут видеть только дети.

— А взрослые только в этих часах?

— Да.

— Но это бессмысленно.

— Почему. Красное красиво, и почему только мы можем им наслаждаться.

— А вы наслаждаетесь?

— Не знаю, — девочка в первый раз растерялась. — Думаю что…

От беседы их отвлек дружный "Ох". Пашка посмотрел на часы. К ним вплотную подошел Император, а на вершине зеленый мужчина открыл маленькую дверцу и медленно высыпал содержимое шкатулки вниз. Только сейчас Пашка понял, что это тот самый мужчина, поймавший его. Попав в пределы часов, песчинки вспыхивали и маленькими красными точками падали на дно. Надо признать, зрелище действительно красивое, но не настолько, чтобы из-за него заставлять детей искать дурацкий песок в поте лица.

— А откуда здесь эти часы? — спросил Пашка у девочки.

— Оттуда же, откуда и твой ошейник. Из Огненного Царства.

— А где это?

— Наверное, далеко, я не знаю. Я никогда не была за пределами Предрассветного.

Все заворожено смотрели, как Пашкин песок попадает в часы. И тогда Пашка решил попробовать.

— Бежим со мной. — сказал он Эйты.

— Что? Ты что дурак? Тебя сразу поймают.

— Я все равно попробую. Ты со мной?

— Нет.

Пашка начал медленно пробираться к задним рядам. Все по-прежнему смотрели только на часы. Он шел, стараясь никого не задеть, а когда вышел из толпы, рванул что есть мочи. Он почти добежал до какой-то башни, когда услышал сзади писклявый детский голосок.

— Эй, этот урод бежит.

Пашка обернулся и увидел, что сдал его тот самый маленький мальчик, что позеленел на его глазах. Наверное, песок уже пересыпали, потому что из толпы тут же выбежали зеленые мужчины. Они бросились за Пашкой, и мальчик опять, как в прошлом сне, побежал от них через зеленые улочки. Он не попал на ту, где стояла статуя его отца, и перед ним мелькали только круглые башни Атики. Через десять минут он выдохся и его настигли. Последнее что он помнил, это удар по голове, и сознание ушло.

Очнувшись, Пашка не понял, где он находится. Вокруг только темнота, и он принялся шарить рукой по стене, чтобы включить бра, но наткнулся только на гладкую каменную поверхность без обоев. Значит, он не проснулся. Он по-прежнему в Предрассветном Царстве.

— Эй, кто-нибудь! — позвал он.

Спустя минуту, в стене открылось маленькое окошко и освятило комнату. Оказалось что она очень маленькая и кубической формы.

— Что очухался? — пробурчала зеленая рожа в окошке. — Это хорошо.

— Где я?

— В позорной комнате. Я буду первым. Какой же ты уродливый. Высокий, тощий, да еще и бесцветный. И глупый. Ну как ты мог даже подумать, что тебе удастся убежать? Это же великое дело, собирать песок. Ты ведь ни на что не годен, так делай хотя бы это. И ты уродлив. Ну посмотри на свою рожу, это и лицом-то назвать нельзя…

— Замолчите!

— Это еще почему? Ты в позорной комнате и я тебя позорю. Да и слабый ты какой-то. Хилый, рахит даже. И глупый, ну как такое в голову может прийти — убежать?

Мужчина продолжал ругать Пашку не меньше часа. Пашка просил его замолчать, ругался в ответ, вспомнив все слова, слышанные от старшеклассников, но на него не обращали внимания. Он пытался закрыть уши, но это привело лишь к тому, что зеленый мужчина стал говорить громче, а потом перешел на бешеный крик. Когда его лицо скрылось, Пашка вздохнул с облегчением, и как оказалось зря. В окне появилось лицо другого зеленого мужчины и принялось его позорить. Пашка пытался огрызаться и с ним, но это опять ни к чему не привело. Прошел еще час, и в окошке появилась очередная зеленая морда.

Все ругательства были до одури однообразны. Ему вменяли в вину, что он глуп, уродлив и бесполезен. После пятого мужчины Пашка просто сел на пол и перестал обращать внимание. И внезапно он увидел ЭТО. Он рассмотрел свои ладони, и увидел, что указательный палец на правой стал фиолетовым. И эта фиолетовость, как болезнь, ползла по его кисти. Он вскочил и бросился к окошку. Он просунул в него руку, но лицо отошло и ударило его по ладони. От боли и злости Пашка заплакал. Он посмотрел на руку. Фиолетовое пропало, но под ногтем указательного пальца появилась зеленая каемка.