Сергей Смирнов - Кто в замке король

Прыгать было невысоко.

— Идём сначала сюда…

Он открыл двери сторожки, мы вошли. Это была двухкомнатная квартира, скудно обставленная, с казёнными столами, топчаном, полуразбитым телефоном. Под потолком горела лампа, а окна были закрыты рубероидом.

— Ну, рассказывайте, — сказал Витька, усаживаясь за старый, покалеченный стол. — Чаем не угощу — нету. Самогоном — тоже. В завязке я сейчас потому что…

Помогая друг другу, мы изложили нашу версию последних событий, начиная с побега Серёги из больницы.

Витька задумался, повесив седые лохмы. Потом сказал:

— А я уже двое суток тут. Гаврила-то запил, позвонил — отдежурь, мол, за меня. Значит, говорите, крысы?..

Помолчал, потом сказал:

— А я-то думал — кошки. Ещё думал — чего мои собаки-то молчат? А оно вон что, оказывается…

Поднялся.

— Ну, пойдём. Покажу кое-что…

У выхода он включил рубильник. Территорию водокачки залил тусклый свет.

— У нас электропитание автономное, от города не зависит. Чтобы, значит, на случай чего — обеспечивать водой всех бесперебойно…

— Да водокачка со дня постройки не работала ни дня! — возразил Серёга.

— Ну и что. Зато она всегда в полной готовности. Резерв. На случай чего… Типа как сегодня.

Он шёл, озираясь, прижимая к груди фонарь; в другой руке нёс мелкокалиберное ружьё.

Открыл тяжёлую металлическую дверь, провёл коридором, выложенным кафелем, и мы оказались в машинном зале, на галерее, огражденной невысокой металлической решеткой.

Под нами был громадный зал с кожухами мёртвых насосов. В зале сидели кошки. Тысячи кошек.

Они не шевельнулись, словно погружённые в себя, словно рассматривая что-то, что находилось за пределами нашего, человеческого мира.

— Давно уже тут сидят, — сиплым шёпотом сказал Витька. — Набились — я и не видел, когда. Я уж им и хлеб бросал, даже сало… Ноль внимания. Чего, спрашивается, сидят?

— Ждут, наверное, — сказал Серёга.

— Чего?

— Его, — вмешался я. И кратко пояснил: — Крысиного короля.

Витька помолчал. Подумал. Думал он со скрипом. Наконец сказал со вздохом:

— Значит, всё это правда… Я ведь тут — делать нечего — читаю целыми днями. Конечно, когда не пью. Ну, разное читаю. И вот попалась одна книжонка. Про крыс. Начитался — даже тошно стало. А днём ещё эти приезжали, с дезостанции. С солдатами. И с нашим бригадиром. Ну, зашли, посмотрели на кошек. И ушли.

Кошки внизу продолжали сидеть молча, как изваяния — на полу, на трубах, на кожухах.

— Слушай, Витька, — тихо сказал Серёга. — А чего у тебя в резервуаре?

— Чего… Будто не знаешь. Вода, наверное… Тоже резерв, на случай отключений.

— А ты туда давно заглядывал?

— А зачем? Туда сто лет никто не заходил. Света нет, когда надо, задвижку открывают, старую воду сливают — для профилактики. Свежую наливают. И всё. Сам сливал однажды. Там десять тысяч кубов… Весь этот район утопить можно…

— Надо бы заглянуть. Проверить.

— Ага! Так просто! — иронически сказал Витька. — Это ж тебе не в сортир сбегать: туда-сюда. В резервуар так просто не войдёшь!

— А посмотреть, что там — это ведь можно? — не унимался Серёга.

— Посмотреть… Хм… Ну, посмотреть, конечно, можно… Пойдём, раз такое дело. Посмотрим.

Но и посмотреть нам толком не удалось. Потому, что едва подняли люк, как снизу послышалась характерная возня, плюханье и чмоканье.

Серёга захлопнул люк. Его лицо стало белым.

— Там она, эта тварь! — тихо сказал он. — Размножается, гадина!..

— Кто? — не понял Витька.

— ОНО! — рявкнул Серёга с неожиданной для него интонацией. — Слушай, ты ведь можешь насосы включить?

— Ну, могу, конечно. Время от времени включаю, как бригадир прикажет. Так положено — для профилактики, для проверки насосов…

— А слить из резервуара всю эту гадость?

— Ну, тоже могу… — Витька задумчиво почесал голову. — Только надо предупредить начальство. Вода-то в канализацию хлынет, а десять тысяч кубов — это тебе не сливной бачок над унитазом. В коллекторе перегрузка может быть.

— Да не будет никакой перегрузки! — снова повысил голос Серёга. — Вся канализация и так кошками и крысами забита. Ты это… Витёк… Давай без начальства, а?

Серёга снова почесал седую кудлатую голову:

— Без начальства, оно… Сам знаешь… С другой стороны, начальство сегодня очень уж занято… Я же звонил два раза — даже диспетчерская молчит. А потом и вовсе телефон отключили. Перегрызли, наверное. Эти, которые…

Серёга крепко взял его за плечо:

— Ну, и чего тогда тут думать? Сливай давай!

Витька глубоко задумался. Потом вдруг вздохнул и молча зашагал назад к машинному залу.

Мы снова вышли на галерею. Витька проворчал:

— А кошки как же?

— Да ничего твоим кошкам не будет. Ну, может, напугаются маленько…

Витька открыл дверцу металлического шкафа, опустил главный рубильник, нажал красную кнопку. Что-то где-то загудело, заурчало.

— Все, что ли, включать? — обернулся он к нам.

— Конечно! Только так, чтобы всё разом вылилось!

Витька снова почесал седину. Потом повернулся к шкафу, защёлкал «пакетниками», и, наконец, стал поворачивать рубильники. Всё здание внезапно содрогнулось от грохота.

Мы подбежали к ограждению галереи, глядя вниз.

Кошек там уже не было. Грохотало и гудело под кожухами, — в полную силу заработали насосы. Откуда-то стала просачиваться вода на бетонный пол. Вода была красноватой — или это нам только казалось в неверном электрическом свете.

Потом что-то взвыло внизу.

— Всё! Один движок «полетел»! — почему-то радостно крикнул мне в ухо Серёга.

Потом снова взвыло. Стало чуть-чуть тише. И снова.

— Это, падла, крысята всё клинят! — крикнул Серёга, чтобы перекрыть гул.

— Вырубать, что ли? — спросил Витька.

— Пусть работает! Пойдём!

Мы вышли из зала. Серега деловито сказал:

— Теперь я понял. Они, паскуды, в резервуарах и размножались. Сколько их, резервуаров-то, на всех станциях?

— Ну… — Витька наморщил лоб и принялся подсчитывать.

— Короче, десятка два, — прикинул Серёга. — Значит, их не здесь — их на шнековой станции ловить надо.

Мы уже вышли на улицу.

— В канализации, сам знаешь, никакая форма жизни невозможна, — рассудительно сказал Витька, замыкая железную дверь. — Там всё разлагается. Труп через неделю — до костей. А за месяц и костей не останется. Так что, если надо концы в воду спрятать, от трупа избавиться, — ничего лучше люка в канализационный колодец не найти.