Галина Бахмайер - Око Пейфези

— Мне вернут мою палочку? — сдержанно спросила девушка.

— А зачем она вам? Все ваши желания здесь будут исполняться по первому требованию. Ну, почти все. Если будут какие-то особые запросы — обращайтесь ко мне, я сделаю все, что в моих силах.

— Вы и так уже достаточно натворили, — с горечью заметила Халифа. — Ваша жадность погубила Селима.

— Мисс Дасэби, поверьте, я не ожидал, что князь убьет его, — Люциус казался почти искренним. — В мои планы входило всего лишь напугать мистера Баранди и скомпрометировать вас, чтобы вашу помолвку расторгли.

Девушка начала злиться.

— И вы всерьез думали, что из-за этого Баранди откажутся от богатой наследницы?

Вы бы на их месте отказались?

— О, нет, — протянул блондин. — Я бы дрался за то, что принадлежит мне. Я никогда не отказываюсь от своих трофеев, — в его голосе появились зловещие нотки, взгляд стал пронизывающим. Почувствовав себя неуютно, Халифа машинально коснулась рукой флакона на груди.

— Эфенди, мне вредно беспокоиться.

— Вот и не беспокойтесь, — отозвался Малфой, снова приняв невозмутимый вид. — Отдыхайте, гуляйте, наслаждайтесь жизнью. У нас тут бывают гости, приемы. Будете вести себя достойно — и с вами будут обращаться соответственно. Я имею в виду ваши джинновские штучки…

— Какие еще штучки? — удивилась девушка.

— Ну, как же? — блондин встал и подошел к полке с книгами. Вытащив небольшой томик в блестящем переплете, он раскрыл его на заложенной станице и прочел вслух:

— "Существуют три вида джиннов. Первый — это змеи и скорпионы, ползающие по земле. Второй — похож на дуновение ветра. А третий вид — расплаты и наказания".

Каково, а? Впрочем, ладно, — Люциус перевернул страницу, выбирая нужные строки.

— "Джинны обладают великой способностью принимать и изменять формы… Они могут по желанию становиться невидимыми, и тогда могут исчезнуть, растворившись в воздухе или в воде, или проникнуть сквозь прочную стену. Могут причинить человеку душевные страдания, лишить его аппетита, страсти. Чаще всего это происходит из-за ненависти и мести — например, если человек навредил им, или они убеждены, что он это сделал… И не дал Аллах джиннам никакой власти над человеком, кроме как наущения и обольщения cатаны…" Халифа усмехнулась.

— Эдвард Уильям Лейн и выборочные цитаты из Корана. Узконаправленная подборка.

— Читали?

— Разумеется. Я читала все, что когда-либо писали о джиннах. В основном это полная чушь, сказки для магглов. Большинство людей имеют превратные представления о джиннах, особенно европейцы.

Девушка выпрямилась в кресле и процитировала:

— "Джиннам повелено соблюдать чистоту корней и ответвлений, соответствующих их роду. Они отличаются от всего человечества по конституции и по образу жизни, и то, что приказано и разрешено им, отличается от того, что приказано и разрешено людям".

Сделав паузу, Халифа понизила голос, постаравшись вложить в него максимум скрытой угрозы.

— Вам не следовало похищать меня и подвергать магическому воздействию. Несколько месяцев я старательно подавляла в себе джинна. Но после такого стресса — кто знает, что со мной теперь будет? Может, и правда начнутся всякие… штучки. Не вышло бы, как с ящиком Пандоры, эфенди.

Жалкая попытка вызвать у блондина смятение безнадежно провалилась.

— Только попробуйте, — невозмутимо предупредил Малфой. — Знаю, вы из коварного племени, и не удержитесь от мелких пакостей. Но запомните…

— По-моему, вы спутали меня с Пивзом, — перебила его Халифа. — Я не собираюсь пакостить.

— Ах, да, я забыл, — холодно улыбнулся Люциус. — Мы не размениваемся на мелочи.

Убивать — так собственным огнем. Умирать — так зрелищно, уничтожая все вокруг.

Воскресать — так новым существом. Выходить замуж — так подкупая сразу всю рыжую свору…

— Да как вы смеете! — воскликнула девушка, вскакивая и делая шаг к столу.

Люциус с усмешкой следил, как подрагивают ее ноздри, и за тем, как она бросила быстрый взгляд на свою палочку. Расстояние небольшое, всего лишь опередить…

Малфой нарочито медленным движением протянул руку и коснулся пальцами полированного дерева. Халифа с досадой опустила глаза.

— Дорогуша, вам ли со мной тягаться? Я прекрасно осведомлен о ваших школьных успехах — они вполне сносны, но… ничего выдающегося. Кроме Зелий, пожалуй.

Прищурившись, он наблюдал за ее реакцией. Халифа угрюмо молчала.

— Даже учитывая то, во что вы превратились в результате этих ваших… — он небрежно взмахнул рукой, — припадков… Но в том, что касается магической силы или умений, ничего ведь не изменилось, не так ли? Вы по-прежнему все та же недоучившаяся ведьма, — он усмехнулся. — Теперь ваше положение стало даже еще более шатким. Постоянный контроль над эмоциями, да? Постоянный прием наркотиков.

Что вы там носите на цепочке под платьем? Помнится, раньше там был кинжал…

— Вы наблюдательны, — сквозь зубы пробормотала девушка.

— Вы мне льстите, — Люциус отвесил ироничный полупоклон. — Трудно было не заметить, как вы изрезали нашего покойного князя — не голыми же руками? А теперь вы то и дело что-то принимаете. Я не возражаю, нет. На здоровье.

Палочка осталась на столе, а Халифу Малфой подтолкнул к двери.

— Проводи мисс Дасэби в ее апартаменты, — велел он эльфу и брезгливо оглядел вымазанную сажей девушку. — Пусть помоется.

"Апартаменты" оказались просторной комнатой, выдержанной в темных тонах, довольно безликой. Широкая кровать под черным пологом была застелена черным же покрывалом, расшитым серебром. Рисунок в виде змей, окружавших узнанный теперь герб Малфоев, взора Халифы ничуть не услаждал. Ванная комната была такой же мрачной. Мысленно девушка поставила «апартаментам» высший балл по унынию. И тем не менее, именно здесь ей предстояло провести ближайшие несколько дней.

Глава 5

Был уговор у нас с тобой, тебе, конечно, он знаком,

Но опостылел, устарел, и стал казаться пустяком.

Огонь заклятья твоего сжег душу бедную дотла,

Ты веешь пламенем одним, и пламя — вся ты, целиком.

Никто безжалостней, чем ты, не мучил, не лишал утех,

Ты всех злонравней на земле, мой зачеркнувшая успех.

С тех пор, как сердце обожглось, к тебе впервые обратясь,

Дворец терпенья строил я.

Теперь к нему не сыщешь вех.

Что значили твои слова?

То были сети колдовства.

Что клятва?

Это ветер был, не оставляющий следа.

Пришла, как солнце на рассвете, и глянула в окошко сердца.