Татьяна Талова - Королевская стража

И потому сейчас Риннолк, бредя по улице обратно в "Медный клюв", напряженно размышляла: с Кайсой они общались как раз день, но до того он пытался ее убить. Говорит ли попытка убийства о более близком знакомстве? И засчитывается ли спасение?..

— Тренируемся? — прервал ее внутренние вопрошания Кайса. Оказывается, уже дошли до постоялого двора. — Соберемся вечером, выйдем утром — полно времени…

— А та бабка нас не проклянет? — поинтересовалась Риннолк, вяло кивнув.

— А если и да? — пожал плечами бард. Вроде бы пошутил, но Риннолк едва сдержала дрожь. Любое упоминание проклятий вызывало у девушки желание коротко и резко ударить упомянувшего в челюсть — чтоб больше ничего сказать не успел. И прекрасно то, что Риннолк была достаточно разумна и вежлива, чтоб не поддаваться подобным порывам.

— Сейчас, только оружие возьму…

Поднявшись в комнату, Риннолк задумчиво погладила потертые ножны. Шпага и кинжал — те немногие вещи, что остались от шермельской службы… Шпага, кинжал, отличительный знак на рукаве колета — два скрещенных копья на синем поле — и памятная гравировка на застежке у горла. Казенный, выкупленный на последние деньги конь Репей… Риннолк не уставала напоминать себе каждый раз, что помимо этого, у нее осталось что-то гораздо более ценное — верные товарищи и опыт. Так что девушка мысленно отмахнулась от печалей, подошла к зеркалу, поправляя воротник рубашки, и усмехнулась, гордо вскинув голову: шермельский солдат всегда собран, быстр и готов к неприятностям. Приказ есть — приказ будет выполнен.

А потом позволительно и о своих личных делах побеспокоиться.

Бард сидел внизу, за столом, положив два длинных прямых кинжала на стул рядом, и смотрел в стену. В "Медном клюве" людей почти не было, хозяин занят тем, что выметает из-под стола скопившийся мусор и совсем не смотрит в его сторону, а значит, цеплять на себя доброжелательную маску вовсе не обязательно, и потому лицо Кайсы выражало спокойную усталость и даже, наверное, какую-то грусть. Риннолк нахмурилась — не хватало еще, чтоб хандра захватила их обоих. Наемница перепрыгнула последние три ступени и хлопнула ладонью по столу перед встрепенувшимся Кайсой.

— Такой чудесный день, а драки еще нет, — шермельские поговорки и присказки, которых Риннолк в свое время нахваталась в большом количестве, никогда не бывали лишними. — Собирай свои кости… и идем раздражать старух!

Кайса встал молча, но улыбнулся так, что обладай и так достаточно мнительная Риннолк чуть менее крепкими нервами, она бы решила, что все то время, пока Элле-Мир сидел здесь, он в красках расписывал способы ее убийства.

Признаться, умей наемница читать мысли, она бы насторожилась по-настоящему. Кайса как раз пытался найти способ разговорить девушку, и при этом не оставить ей возможности избежать ответа. Конечно, бард не стал бы офицером для тайных поручений, если бы не смог все-таки найти этот способ. Да, он был с какой-то стороны опасен, но до дрожи интересен. Кайса не обольщался насчет кристальной честности Риннолк — она относилась к тем людям, которые даже при необходимости сказать неприятную и нежелательную для них правду, сумеют сказать ее так, что неясностей и оговорок станет еще больше. Разгадывать загадки у барда не было времени, — как никак, служба на носу! — а потому приходилось идти на риск. Вставая из-за стола, Элле-Мир быстро прикинул, сколько у него есть времени, чтобы осуществить все свои коварные планы: до Зарега пешком он ходил дней за пять, не меньше, пара дней там, потом до границы с Думельзом, до столицы герцогства… недели две точно, если не месяц. Пока можно не торопиться…

— Кэнтарка Ишкен, несмотря на обиду, не изменила своих привычек, — засмеялся Кайса, кивая на недовольную старуху в окне.

Риннолк усмехнулась и вдруг подошла к стене конюшни, воткнула свой кинжал в доску и развернулась, заведя пустую левую руку за спину.

— У нас неравные шансы, — туманно объяснила наемница. — Нападай.

Кайса пожал плечами, быстро скользнул в сторону и ударил. Благо, контролировать свои удары и силу оба бойца умели достаточно хорошо, чтобы останавливать клинок вовремя. А что касается сложных боевых ситуаций… Риннолк их не допускала.

— Быстрее, — коротко бросила она, без труда ставя очередной блок. — Много скачешь… Неплохо, конечно, но учись блокировать…

Чего скрывать, Кайса был, — назовем вещи своими именами, — самовлюбленным придурком время от времени. Но — только в том, что касалось его песен. В остальном же здравый смысл и терпимость преобладали, поэтому даже выражайся Риннолк по типу незабвенных шермельских сержантов ("Куда попрыгал, козел ты хромоногий?!" и "В сортире так корячиться будешь, олух!"), Кайса в крайнем случае удивился бы. Ведь Риннолк действительно пыталась научить его драться лучше.

— К чему это? — фыркнула Риннолк, неожиданно шагнув вперед и умудрившись перехватить запястье барда левой рукой. — Все эти твои выверты полезны, если ты сам в них не теряешься.

Так как шпага сейчас находилась в опасной близости от шеи оборотня, слова прозвучали особенно убедительно. Кайса едва заметно улыбнулся, и Риннолк почувствовала легкий-легкий укол чуть пониже лопаток. Не пытаясь освободить запястье, Элле-Мир просто воспользовался тем, что две руки у наемницы уже заняты, и пустил в ход второй кинжал, до поры прятанный за спиной.

— В лучшем случае — два трупа вместо одного, — хмыкнула Риннолк.

— Зато не так обидно помирать, — философски заметил Кайса.

— Интересно… — Риннолк задумчиво пошевелила правой рукой, отодвинув лезвие не больше чем на палец. — Но вчера ты дрался гораздо лучше, что случилось?

— Ты знаешь… — Кайса мельком подумал, не убрать ли уже кинжал от спины наемницы, но быстро отказался от подобной идеи: так, как ни странно, ему было проще разговаривать с Риннолк — она не могла отвернуться или отвести взгляд, по крайней мере. — Ты знаешь, наверное у меня просто не хватает причин с тобой драться.

— То есть как? — нахмурилась девушка. — Ты же хотел научиться…

— И я тебе очень благодарен за помощь, — заверил Кайса. — Но я прекрасно обхожусь словами в случае мелких недоразумении, а в случае крупных мне, честно признаться, плевать на оружие. И на мое, и на чужое.

Кайса улыбнулся как мог ядовито. Риннолк могла бы пожать плечами и сказать, что тогда легче будет прекратить тренировки. Но… не зря она почуяла какой-то вызов.

— Что ты предлагаешь? — девушка чуть вздернула подбородок. Кайса про себя отметил, что эта ее кривая ухмылка удивительно преображает лицо наемницы, превращая спокойную маску в гримасу злобы и легкого, тщательно скрытого презрения.