Константин Бояндин - Двести веков сомнений

Ознакомительный фрагмент

Кто-то присвистнул.

— Если требуют обстоятельства, — ответила Кинисс, не задумываясь. — С кем-то случилось несчастье?

— Нет, — и Клеммен поставил перед ней банку с водой, в которой брюхом кверху плавала купленная им у Партанна рыба. — Можете вы оживить вот её?

Кинисс прищурила глаза, а Д. сделал шаг вперёд.

— Нашёл время для глупых шуток, — начал он сердито. Клеммен сложил ладони перед грудью и чуть поклонился. — Прошу вас, сайан .

Рептилия молча поставила банку перед собой и положила ладони на её бока. Прикрыла глаза… и рыба, весело всплеснув, принялась энергично кружить по банке.

— Ну и что? — Д. по-прежнему был рассержен.

— Великие боги, — проговорила Кинисс ошеломлённо, отнимая руки так, словно сосуд был обжигающе горяч. — Взгляните.

Она поднесла небольшой серебристый шарик к банке. Шарик почернел.

— Нежить, — пояснила она на словах. — Он прав.

Коротко кивнув Клеммену на прощание, первой выбежала из кабинета.

Остальные последовали за ней.

Д. задержался, подмигнул своему коллеге.

— Я был не прав, — произнёс он, прикасаясь к «привратнику». — Поздравляю!

Юноша остался один. В банке вновь плавала дохлая рыба… выглядевшая так, словно неделю лежала под палящим солнцем. Задержав дыхание, Клеммен нашарил собственный «привратник» (он же «ключ») и был таков.

Надо было попросить к банке и крышку.

— Поймать мы его пока не поймали, — задумчиво проговорил Д. вечером того же дня. — Но деваться ему теперь некуда. Тоже мне, великий фокусник. Проще было рыбу в бочках с водой привозить.

— Что будет с владельцем ресторана?

— Возместит ущерб, — пожал плечами Д. — Если все выживут. Если кто-то умрёт, то… — и провёл ребром ладони по горлу. — Законы здесь суровые.

У Клеммена по спине побежали мурашки.

— Можешь радоваться, — подытожил начальник. — Блестящее окончание дела. Продолжай в том же духе… хотя, чем меньше работы…

— …тем здоровее себя чувствуешь, — закончил Клеммен. — Ну, я пошёл. Надо как следует отдохнуть.

— Добрый совет, — Д. плеснул себе вина и помахал в воздухе бокалом. — Будь особенно осторожен ближайшие три дня. Особенно, — он подчеркнул слово интонацией. — Следи за каждым своим шагом, за каждой мелочью.

— Вот так дела, — Клеммен остановился, ожесточённо почёсывая затылок. — Что вы имеете в виду? Что может случиться?

Ответа не последовало.

Киэнна, Лето 7, 435 Д., утро

Письмо было странным.

Клеммен ни от кого не ждал писем.

Мама ни в коем случае не могла знать, что он находится здесь. Первым побуждением было бросить послание в огонь. Немедленно. Разум победил первое побуждение: что, если там что-нибудь ядовитое? Или взрывчатое? Хотя производство, как ядов, так и взрывчатки, и находится под строгим присмотром Академии и Наблюдателей, изготовить бомбу подобного размера несложно.

От напряжения у Клеммена неожиданно «включилась» память. Он не ощущал в себе особых талантов. Ну, удаётся иногда что-нибудь высечь из камня или вырезать из дерева. Но это мелочь, баловство. А сейчас память открылась, вся , — и нельзя сказать, чтобы ощущение было особенно приятным.

Именно потому, что вся .

Справиться с нахлынувшим потоком оказалось несложно. Кто мог послать письмо? Тот, кто знал его, Клеммена, подлинное имя? А как это можно сделать?

Мысли прочитать. По словам Д., для всего остального мира Клеммен ушёл в наёмники и не вернулся из экспедиции. Значит… Либо письмо — дело рук Бюро (и глупая шутка, если так), либо…

Ненгору стало очень не по себе. Память продолжала работать. Где он видел похожий почерк? В двух местах. У лекаря (вот только где именно, не вспомнилось) и… у владельца ресторана! Ничего себе.

Кто из них?

По здравому размышлению ясно, что никто. Ни тот, ни другой — не маги, не псионики. Индикации «глаза» на этот счёт не было. Стоп! Было несколько моментов, когда он, Клеммен, не следил за индикацией. Первый: когда покупал рыбу у Партанна, второй: пока был в кабинете у Кинисс. Так. Думаем дальше. Стараясь держаться на расстоянии (письмо лежало на тумбочке у входной двери), Клеммен сделал наброски того, как выглядел конверт.

Тут в дверь постучали.

Клеммен едва не вскрикнул от неожиданности. Обгоняя одна другую, в голове пронеслись несколько сумасбродных мыслей. Например, такая: вооружиться кочергой, пинком открыть дверь, чтобы ударить первым.

— Войдите, — услышал он свой собственный голос.

— Что это с тобой? — поразился Д. Ненгор стоял в дверном проёме, бледный, с горящими глазами, сжимая в руке кочергу. Взгляд Д. осторожно обвёл прихожую и наткнулся на конверт.

— А-а-а, — протянул он почти с облегчением. — Вот и тебя заметили. Привыкай. В первый раз это действительно страшно. Смотри…

Он провёл над конвертом рукой и тот стал… слепым. Ни надписей, ничего. Просто тяжёлый, аккуратно заклеенный конверт.

— Что… там? — голос Клеммена стал от волнения хриплым.

— Ничего опасного. Тебя отметили и предупредили, что о твоих способностях знают.

— Кто предупредил?

— Понятия не имею, — Д. бесстрашно вскрыл конверт. На тумбочку выскользнула тяжёлая каменная пластинка. На ней была выгравирована правая ладонь с растопыренными пальцами.

Человеческая ладонь.

— Так я и думал, — кивнул Д. — Это на память. Можешь выкинуть… но они пришлют новую. Знак отличия, так сказать. Будешь упорствовать и выкидывать постоянно — может случиться, гхм, несчастный случай.

— Кому же это нужно? — голос у юноши мало-помалу приходил в норму.

— Пока не знаем, — Д. уселся на тумбочку, разглядывая пластину на отражение. Конверт он смял и подбросил: тот вспыхнул холодным белым пламенем и исчез. — Как видишь, они владеют такими же трюками, что и мы. Более десяти тысяч лет Наблюдатели сталкиваются с этой «рукой», но не могут понять, кто это.

— Десяти тысяч лет?! — Клеммен впустил Д. в комнату и заказал чая на двоих. — С их-то астральным зрением? Быть не может.

— Так говорит Кинисс, — пожал плечами Д. — И многие другие. Никаких следов. Никаких признаков того, что кто-то намеренно послал тебе этот конверт. Если проследить, кто и когда его принёс, получится, что вроде как бы всё само собой произошло. Ни по чьей воле.

— Ничего не понимаю, — признался Клеммен. — Страшно, врать не стану. Что у нас новенького?

— Пока ничего, — Д. замолчал, потому что в номере появилась горничная. Когда та ушла, на прощание улыбнувшись Клеммену, Д. продолжил. — В городе карантин. Мага, что воскрешал рыбу, пока не поймали. Но он изрядно наследил. Выловим, вопрос времени.

— «Он»?

— «Он». Но сама идея, что от воскрешения такого безобидного существа будут такие жуткие последствия… В Академии сейчас суета. Они там режут по штучке разного зверья и воскрешают.