Илья Гутман - Наследник Звёзд

— И когда же ты стал лучшим вором?

— В двадцать лет. Вообще, я с детства был вором. Всему виной неблагополучная семья.

— И как ты завязал?

— Первый раз я пытался завязать в девятнадцать лет, когда вышел из тюрьмы.

Несмотря на своё прошлое, я в глубине души ощущал, что моё предназначение — не в том, чтобы стать вором. Хотя я и был воспитан в плохой среде, выросши, я осознал, что человек сам ответственен за свою судьбу — и пойти наперекор своему воспитанию.

После выхода из тюрьмы, я случайно встретился на улице с ректором нашей магической академии. Он ощутил во мне магическое начало, и сообщил, что я являюсь прирождённым магом — причём весьма неслабым. И я сделал вывод, что моим отцом был ни кто иной, как Иллиндил Грант, скандально известный бродячий маг — до этого я вообще не знал, кто мой отец. Я сменил фамилию матери Бейн на фамилию отца Грант. Я не мог поступить в нашу магическую академию, потому что обучение в ней стоит немалых денег. И пошёл в ученики к одному магу, параллельно устроившись на работу в пекарню — после завершения учёбы я хотел стать боевым магом, но надо было ещё на что-то жить во время учёбы.

— Почему же ты вернулся на тропу воровства?

— Моего учителя убили. Единственным подозреваемым был я — ибо уже имел судимость. Но я был вором, а не убийцей. Хотя суд это совершенно не волновало. Меня посадили за преступление, которого я никогда не совершал. Я сбежал из тюрьмы — и оказался вне закона. Чтобы выжить, пришлось опять воровать.

— Разве ты не мог уйти из страны?

— Не мог. Гиперборей был отрезан от других свободных стран Стальным Занавесом диктатуры Масхона — а туда идти я не хотел — масхонцы поклонялись демонам и были лишены простых свобод.

— Как же ты завязал окончательно?

— Я устроился наёмником к чёрному магу Азизу Шакиру. Он хотел привести в наш мир демона Карерона. Я увидел вещий сон, предупредивший, что если Карерон оживёт, то наступит конец света. И отказался от своего преступного прошлого. Я понял, что лучше вернуться в тюрьму, чем быть приспешником одного из опаснейших злодеев. И пришёл сдаваться паладину Элиддину, по совместительству офицеру полиции.

— Что такое полиция?

— Так в нашем мире называется городская стража. Так вот, Элиддин сказал мне, что если я раскаялся, то достоин прощения. Вскоре мне объявили амнистию. Я начал странствовать по миру вместе с Элиддином и его учеником Ларратосом. Ларратос, неожиданно быстро справившись с обучением, получил статус адепта — и взял в ученики меня самого.

Мы прибыли в столицу диктатуры Масхон — и Ларратос вступил в бой с Тёмным Лордом Баалом Хаммоном. Я же почувствовал, что моей родине угрожает опасность — и в последнюю секунду успел украсть смертоносную ракету. Однако, шеддиты — это такие слегка демонические парни — почувствовали присутствие кого-то постороннего — и я вышел на второй уровень Тени Абсолюта — и выдавил себя из реальности родного мира — в Межреальность. А оттуда я вышел в Элам.

— Апион, ты упомянул скандальную известность своего отца. Ну и в какие скандалы он вляпался?

— Мой отец, Иллиндил Грант, был бродячим магом неизвестного происхождения. Весь Стейнгард, мой родной город, подозрительно к нему относился. Отец вступил в одну из банд, называющую себя Благородными Разбойниками.

— Они грабили богатых и раздавали их деньги бедным?

— Да. Они грабили не простых богачей, а тех, кто нажил своё состояние нечестными способами. Также Благородные Разбойники сражались с Полярными Тиграми, бандой, распространявшей в Стейгарде наркотики.

— Что-что?

— Одурманивающие вещества. Вроде алкоголя, но гораздо страшнее. Так вот, Полярные Тигры держали в своих руках весь город. Полиция предпочитала не вмешиваться в дела банды взамен на скромное вознаграждение. Но мой безбашенный отец осмелился бросить вызов Полярным Тиграм, и их лидеру, Орфину. Орфин со своим ближайшим окружением отправился на разборку — но не со всеми Благородными Разбойниками, а с одним Иллиндилом.

— А что такое разборка?

— Выяснение отношений между бандами. Мой отец в одиночку справился с верхушкой банды, державшей в страхе весь город. Мать рассказывала, что в бою он вообще не пострадал. Но было очевидно, что он не будет жить долго — Полярные Тигры не прощают нанесённых им ударов. Несмотря на всё, отец держался на удивление уверенно, и, смеясь, сказал моей матери: «Похрабревшие мыши идут бить морду коту».

— Я удивляюсь бесшабашности твоего отца.

— Вскоре началась война банд. Большинство Полярных Тигров и Благородных Разбойников погибло. Полиция вскоре арестовала их остатки. Но мой отец бесследно пропал. Похоже, бандиты из Тигров поймали его, зверски убили, а потом уничтожили труп.

— Мне очень жаль твоего отца, Апион. Похоже, несмотря на непонятное происхождение, он был хорошим человеком.

Крылатая хаотическая лошадь подлетела к оранжевым городским стенам Лунограда. Дозорные на башнях открыли огонь по чудовищному созданию. Я выставил руку, и стрелы попадали, сталкиваясь с невидимым щитом Абсолюта.

— Да, не учли мы того, что нас могут встретить без хлеба-соли! — крикнул я. — Снижаемся!

Крылатая кобыла ринулась вниз.

— Нас убьют внизу! — завизжала Снежана.

— Спокойно, — ответил я. — Стража заметила крылатого коня, но нас пока не успела.

Похоже, пригодится кое-что из припасов старика Ирвэна. — Я достал из внутреннего кармана мантии бутылочку и открыл её, бросив вниз. Тотчас же весь квартал покрылся зелёным дымом, — Ирвэн объяснил мне действие оборотного зелья. После приземления лошадь должна принять свой привычный облик. Поэтому он и дал мне две бутылочки.

Крылатая лошадь приземлилась. И тут же начался процесс обратной трансмогрификации. Крылья отвалились, когти обернулись копытами, хвост стал нормальным, лошадиным, красный огонь потух в глазах, чёрный цвет кобылы сменился серым. Я воспользовался своим любимым приёмом ещё с воровских времён и неспешным шагом повёл лошадь к дворцу: если тебе грозит преследование, постарайся слиться с толпой и спокойно идти, как будто не имеешь к случившемуся никакого отношения.

Город выглядел очень похожим на Солнцеград, здания располагались точно так же — очевидно, их строил один и тот же архитектор. Единственным отличием были бульвары, засаженные ёлками и соснами вместо кипарисов — и цветущими кустарниками папоротника. Да и у городских стражников на доспехах вместо солнца на груди красовалось изображение луны. Лошадь неторопливо дошла до княжеского замка, и мы с девушкой спешились.