Гай Кей - Изабель

— Не трогайте руками водителя, — сказал Грег. Он запел «Ложечку сахара», и Стив подхватил песню.

Нед опустил свое окно. Воздух был свежим и чистым. Полевые цветы, желтые, белые и лиловые, пестрели на обочинах дороги. Они проехали по небольшому мостику. Вид на овраг внизу был великолепный. Он увидел, что Мелани тоже смотрит в окно. Она что-то черкнула в своем блокноте. То, что она недавно сказала, было очень сексуально, правда.

На переднем сиденье ребята все еще пели песню из «Мери Поппинс». Мелани нагнулась вперед и шлепнула каждого своим блокнотом, без особого результата, потом снова откинулась на спинку и скрестила руки, пытаясь выглядеть недовольной.

Она увидела, что Нед на нее смотрит, и подмигнула. Конечно. Ему пришлось рассмеяться. Мелани.

ГЛАВА 5

— Кровь? Действительно цвет крови?

Перед Кейт стоял очередной эспрессо; Нед на этот раз заказал апельсиновый сок. Она пришла в кафе минут через пять после него, слегка запыхавшись. Ее школа находилась на другом конце города. Оба стола на улице снова оказались занятыми; вокруг них в кафе было полно людей, которые громко разговаривали, курили, читали газеты, пристроив у ног пакеты с покупками. Нед все еще не мог привыкнуть к дыму; здесь он витал повсюду.

Он кивнул.

— Красный, как кровь. И я ощущал привкус крови, когда глотал. Меня от нее тошнило. Но только вблизи от того поля боя. Когда мы отъехали, все закончилось.

Она пристально смотрела на него — карие глаза, лицо в редких веснушках. Сегодня она стянула волосы сзади и надела рваные джинсы и майку без рукавов в сине-белую полоску, а поверх нее белую мужскую рубашку, расстегнутую, с рукавами, закатанными до половины. Она очень хорошо смотрится, подумал Нед.

— Если ты мне не веришь, — сказал он, — то никто не поверит. Я даже никому другому рассказать не могу.

Кейт покачала головой.

— О, поверь мне, я тебе верю. — Она встретила его взгляд и отвела глаза. — После вчерашнего я бы поверила, даже если бы ты сказал, что видел корабль-матку пришельцев.

— Это на следующей неделе, — ответил Нед.

Кейт скорчила рожицу.

— Ты что-нибудь слышала об этом Марии? — спросил он через несколько секунд. — О той битве?

Она прикусила губу; он уже к этому привык. Затем опустила глаза на столешницу. Нед громко рассмеялся.

— Ага! Конечно!

— Так и знала, что будешь смеяться, — сказала Кейт. — Ну почему интересоваться чем-то глупо?

Нед посмотрел на нее.

— Это не глупо. Расскажи мне.

— Ну… я действительно написала об этом эссе.

— Боже, Кейт, ты меня убиваешь! Я просто обязан тебя дразнить. — Он замолчал, быстро сообразил. — Погоди, может, и не стану. Гм, оно у тебя есть? Здесь? То эссе?

Она подняла брови и помедлила с ответом.

— Нед Марринер, я в шоке… Ты хочешь списать у меня работу?

— Правильно, черт возьми, я хочу списать у тебя работу! Мне нужно написать три эссе за шесть недель, или пропали мои летние каникулы, когда я вернусь домой.

— Ну, — сказала она, улыбнулась и откинулась на спинку стула, — мне придется хорошенько над этим подумать. Ты меня все время подкалываешь, а мы ведь только познакомились. Нельзя же раздавать работы, получившие «отлично», кому попало.

— Я угощу тебя кофе. Я куплю тебе рубашку получше.

— Это рубашка моего брата, — объяснила Кейт Уэнджер, — и мне она очень нравится.

— Она замечательная. Правда замечательная. Ты в ней выглядишь горячей девчонкой. Красоткой. Расскажи мне о Марии.

— Я правда выгляжу горячей девчонкой?

— Мари-Шанталь отдыхает.

— Тоже мне достижение, — фыркнула Кейт.

— Кто этот Марий? Пожалуйста.

Она отхлебнула кофе. Но выглядела она довольной. Нед даже почувствовал нечто вроде гордости собой. Он шутит, смешит девушку. Вокруг них кафе было наполнено звоном тарелок и чашек и гулом голосов. У одной женщины под стулом сидела маленькая собачка; дома этого не позволили бы. Ему здесь нравилось.

— Марий был дядей Юлия Цезаря, — сказала Кейт. — Женился на тетке Цезаря. В то время был генералом в Северной Африке. По-видимому, он был невысоким парнем, жестким, умным, молодым, когда все это произошло, — лет двадцати пяти, что-то в этом роде. Дело было в том, что восточные племена кельтов начали двигаться в этом направлении. Множество людей: воины, их жены и дети — мигрировали, искали место, где можно осесть. Они пугали всех своим огромным ростом, понимаешь?

— Могучие блондины? Качали мускулы, принимали стероиды? Побили все рекорды по бегу у себя дома?

— Почти. Римляне были низкорослыми, ты знаешь?

— Не знаю. Откуда мне знать?

— Ну, это правда. Но они были очень хорошо организованы. В любом случае эти племена, тевтоны и кимбры, некоторое время продержались здесь и разбили римскую армию, потом половина из них ушла на запад, в Испанию. Но они снова вернулись и решили, что на самом деле им нужна земля возле Рима, и они решили пойти и надрать римлянам задницы там.

— Они могли это сделать?

— Кажется, все так считают. Рим охватил ужас. Не забывай, тогда еще их империи не существовало. До Цезаря. Они даже еще не завоевали здешние места, у них была только часть Греции и торговые колонии на побережье, и Секстий основал этот город, Экс. Их первый город.

— И что с того?

— А то, что если бы эти племена проникли в Италию, то песенка Рима была бы спета.

— Мелани сказала — больше двухсот тысяч.

— А кто такая Мелани?

— Ассистентка моего отца. Я тебе вчера говорил. У нее обо всем есть заметки.

— Что за всезнайка. — Кейт усмехнулась. — Намного больше двухсот тысяч. Некоторые называют цифру полмиллиона, вместе со стариками, женщинами и детьми. Некоторые называют еще большее число.

Нед тихо присвистнул. Не смог удержаться. Кто-то оглянулся на него, и он сделал виноватое лицо. Он попытался представить себе такое множество людей, движущееся по этой местности, но не смог. Не сумел представить себе эту картину, у него перед глазами стояли только орды компьютерных орков.

— Во всяком случае, — продолжала Кейт, — Рим вызвал сюда Мария из Африки, и он принял командование. В той первой битве кельты их разгромили, и все римские солдаты их боялись.

— Но он победил?

— Ты портишь конец истории. Да, он победил. Насколько я понимаю, он заманил их в ловушку у горы. У него была лучшая позиция, и когда начался бой, некоторые из его людей напали на лагерь кельтов, в котором находились их семьи. Когда те вернулись, чтобы его защитить, римляне просто набросились на них сзади, и началась бойня. Вот где твои двести тысяч убитых. Марий спас положение. Ему здесь понастроили памятников, но все они разрушились.