Игорь Рябов - Гоша Каджи и Венец Гекаты

Ручей пересекал поляну наискосок неширокой, но сравнительно глубокой линией, оживленно журча меж круто обрывающихся бережков. И чтобы дотянуться до него, умываться близняшке пришлось, встав на колени. Вода оказалась кристально чистой, так что на дне каждый отдельный камушек влегкую просматривался. И жутко холодной.

Янка провела ладошкой по водной глади, зябко передернув худенькими плечиками, и, зачерпнув в пригоршню малость влаги, скорее втерла ее себе в кожу как лосьон, чем умылась. И собралась второй раз повторить процедуру, склонившись над ручьем.

А в Гошу вроде как дьявол вселился и зудел над ухом, бубнил, подначивая на пакость: «Делай смело, ничего тебе не будет. Она же сама сказала, что не тронет. Знаешь как это весело?! Да мужик ты или нет, в конце концов! Заодно проверишь, насколько ты можешь чувствовать себя в безопасности рядом с ней». Руки у парнишки так прямо и чесались.

И в результате Каджи не вытерпел. Правда, все получилось как бы само собой: он настолько не отдавал себе отчета в действиях, что его за произошедшее и винить-то нельзя. Это сделал кто-то совсем другой, на краткий миг завладев его телом и помрачив рассудок.

Гоша чуть нагнулся над девчонкой и, положив руку ей на затылок, хорошенько на пару секунд окунул ее голову в ручей, только пузыри пошли. И тут же отскочил на шаг назад, уже один одинешенек. Бес, прекрасно понимая, что натворил и как больно за это достанется, мгновенно свалил в родную преисподнюю. А честь расхлебывать последствия предоставил Каджи.

Близняшка вынырнула из ручья, злобно отфыркиваясь. И тут же оказалась на ногах, грозная как фурия, озабоченная приступом мигрени. В потемневших глазищах молнии сверкают. Тонкие крылья носа свирепо трепещут. Губы подрагивают от едва сдерживаемой ярости. Брови ожесточенно сгрудились около переносицы. И вообще весь вид девчонки лютый-прелютый. Вот только мокрые волосы этот зверский колорит портили, свисая разномастными и неопрятными сосульками, с которых продолжала капать вода.

— Ты что творишь, Гоша, а? Да я тебя…! — Замах и на самом деле оказался богатырским. Таким не то что медведя, боевого слона на полном скаку запросто с копыт сшибешь, — куда он, куда подковы, — и не заметишь.

— Я ж говорил, мало ли что, а ты — не дрейфь, не трону, — правдоподобно передразнил парнишка, но слегка ужался в размерах, втянув голову в плечи.

Янкина рука замерла на полпути, так и не достигнув цели. Она виновато и смущенно похлопала ресничками, словно сама невесть что натворила. Брови тут же выгнулись домиком, едва девчонка озадаченно погрузилась на миг в раздумья. Но уже через секунду она закрыла лицо ладонями, и ее плечи беззвучно затряслись.

— Янка, ну ты чего? — больше, чем намечавшегося увечья испугался Гоша, приблизившись к близняшке и осторожно тронув ее за плечо. — Прости меня, сам не знаю, что нашло. Вот честное слово, я больше никогда…

— Ну, ты блин, даешь стране угля! Хоть мелкого, но до фига, — сквозь едва удерживаемый смех выдавила из себя девчонка.

И когда ладони близняшки опустились, Каджи успел увидеть, как злорадно и озорно сверкнули ее серые глазищи, до краев налившись голубизной. Да победоносная ухмылка запомнилась: обхитрила все-таки, не пришлось гоняться по всей поляне — сам явился. Потом некогда было рассматривать такие мелкие подробности, потому что Янка шутливо-грозно вцепилась ему в горло. Каджи дернулся от нее в сторону, но поздно. А затем они вместе, поскользнувшись на сырой от утренней росы траве, плашмя рухнули в обжигающе холодный ручей, погрузившись в него с головой и подняв тучу брызг.

Обратно ребята выскочили тоже одновременно, промокшие с головы до пят. Но окончательно проснувшиеся, бодренькие и даже довольные жизнью. Вот только взгляды, какими их наградили появившиеся рядом Роб с Аней, удивленно покачивающие головами, были, мягко скажем, не совсем одобрительные. Но учтите, что это чертовски мягко сказано.

— Умнее ничего не придумали? — ласково, как у душевнобольных полюбопытствовала Аня с вкрадчивыми бархатными нотками в голосе.

— Как водичка? — это Баретто спросил, настолько заинтересованно, словно тоже собрался устроить маленький заплыв.

— Нет, не придумали, но водичка — мед, — дрожа, словно осиновый лист на ветру, буркнула в ответ сразу обоим сестренка и трусцой припустила к шалашу.

— Пы-пыт-та-лись д-ду-мать, н-не вы-выш-ло. Н-ны-ряй с-сме-ло, Р-Роб, п-пон-ра-вит-тся, — отстучал морзянку зубами Каджи и помчался догонять Янку, оставив после себя на траве приличных размеров лужицу.

Когда более серьезная часть их компании вернулась в лагерь, посвежевшая и подобревшая, они все еще стояли около костра, поворачиваясь к нему то одним боком, то другим и тщась просушить одежду. Но пламя было жиденьким и его блеклого задора явно не хватало, чтоб привести купальщиков в порядок. А у ребят не оказалось в запасе ни сил, ни желания лишний раз пошевелиться, чтобы исправить положение дел. От малейшего движения мокрая одежда противно прилипала к телу, заново выбивая из них озноб.

Аня лишь недвусмысленно покрутила пальцем у виска и нырнула в шалаш, приводить себя в порядок перед отбытием из берлоги. Спасибо Баретто, понимающе хмыкнувшему и подбросившему в угасающее пламя охапку сухих полешек. Они тут же занялись весело пляшущими язычками. И через полчаса Гоша с Янкой отдаленно стали походить на цивилизованных волшебников. Но, тем не менее, они продолжали жаться к костру и все никак не могли заставить себя сделать хоть шаг в сторону от такого приятного жара, не смотря на то, что у обоих лица уже пунцово пылали. А поглядывали друг на друга Каджи с Лекс так понимающе, словно были отныне связаны только одним им известной тайной. И только их самих касающейся.

— В Хилкровсе первым делом попрошу научить меня заклинанию мгновенной сушки. Катя Дождик наверняка его прекрасно знает. Она же в прошлый раз твою выстиранную форму в порядок приводила, когда тебя Гордий с дружками в грязи изгваздал, как порося, — девчонка протянула ладони навстречу жадно взвившимся язычкам пламени, но тут же отдернула их назад, больно ужаленная. — Кусается, зараза… Это своих-то…?

— Согревающее заклятье тоже подошло бы неплохо. Надо будет у Санчо поинтересоваться. Уж этот стопудово его на зубок заучил: всю прошлую зиму в обычной, не утепленной мантии перед девчонками форсил, выпендриваясь, — парнишка повернулся другим боком к костру, оказавшись лицом к лицу с близняшкой. — Ты как, Янка, обсохла хоть немного?

— Угу. А ты, Гоша?

— Почти…

Пока они таким Макаром развлекались, Аня с Робом успели деловито собрать все разбросанные вещички в рюкзачки, оставив недоеденное на достархане. Здесь в берлоге найдется кому позаботиться о том, чтоб продукты не испортились ненароком. Стрескают за милую душу, стоит только компании отчалить восвояси. Имелась бы возможность, так еще и добавки попросили бы.