Патрик Корриган - Закон стаи

— Да? Тогда я берусь утверждать, что Яхм-Коах оказался более проницательным, чем все Орландо более чем за четыреста лет! — Козим захихикал, но тут же умолк под грозным взглядом киммерийца.

— Что ты хочешь сказать? — зардевшись, спросила Ремина.

— «И поверг Тавур змея, и рассек смердящее чрево, и вырвал сердце его. Но не умер змей от той страшной раны и, подняв голову мерзкую, рек…». У меня отличная память, — заявил Козим. — Прочел раз, запомнил навсегда.

— Зато со счетом явно плоховато. Надеюсь, твоя память не подведет тебя, когда ты будешь со мной расплачиваться, — не преминул вставить Конан.

— Какие между друзьями могут быть счеты?! — возмутился Козим. — Сейчас мы заодно! Подай-ка мне, пожалуйста, кувшинчик.

— Конан шутит, — оживилась Ремина, выполняя приказ коротышки, с очаровательной улыбкой подмигивая нахмурившемуся варвару.

— Конечно, — подхватил киммериец. — Я просто пошутил. Обожаю такие шутки. Так что же сказала змеюка? Только не завывай, как вдова по любовнику. И давай покороче.

— Змей сказал, что проклинает род Тавура и настанет день, когда он — Змей, то есть — вернется, призванный потомками Тавура, и тогда они — в смысле, наследники — сами станут проклятием всего живого.

Конан наморщил лоб.

— Нет, лучше все-таки по-книжному, — проворчал он. — И правда, древние выражались яснее, чем ты говоришь.

— «Когда кровь двух великих начал падет на сердце мое, восстану я из бездны, сильнее тысячекратно, и, смеясь, взгляну на людей, мнящих себя властелинами мира. И возвеличу я слуг моих, других же низведу до унижения пред ними. Сам же, презрев сей мир, где холод и мрак воцарятся, уйду за звездный окоем».

Повисло недолгое молчание.

— А когда придет этот день? — с беспечным видом спросил киммериец.

— В том-то весь и фокус, что этот день один раз уже был! — торжествуя, сообщил коротышка, от возбуждения подпрыгивая на своем стуле.

— Припомни-ка, госпожа, легенду об Ортесе и Адели.

— Я помню ее, — ответила девушка с серьезным видом, — но признаться, до некоторых пор Особого значения ей не придавала. — И вдруг глаза Ремины округлились, а стянутая шнуровкой высокая грудь взволновалась. — Постой, ты хочешь сказать, что!.. — вскрикнула юная баронесса, роняя на пол арбалет.

— Именно! — ликуя, подтвердил Козим. — Никому и в голову не приходило связать эти два предания, хотя это так очевидно! Сколько поколений Орландо учились грамоте по этой книге, и им не дано было постичь, скрытое в ней предостережение!

— А ты, стало быть, раз взглянув, тут же разгадал ее тайну? — Лицо северянина исказилось в игривой ухмылке.

— Клянусь именем своей матери, и мне бы ни что не понять тайный смысл, если бы не закладки, сделанные Яхм-Коахом, на страницах с двумя легендами, — чистосердечно признался карлик.

— Ну и что? — спросил Конан. — Тебе, друг киммериец, простительно хлопать глазами и безмятежно улыбаться, но ты-то,

госпожа, должна меня понимать? — Козим вздохнул и пожал плечами. — Я еще не решил вопрос, для чего жрецу нужна эта свадьба? Старый барон, кажется, думал выдать тебя за совсем другого человека?

— Да, — слегка покраснев, подтвердила Ремина. — Но стремления Яхм-Коаха мне как раз понятны.

Девушка открыла было рот, чтобы рассказать об этом карлику, насторожившему уши, но Конан предостерегающе поднял руку, и баронесса промолчала.

— Вот значит как. Все еще не доверяете мне? — карлик покачал головой и тихо произнес: — «Но смеялся Тавур над словами Змея. И, вложив сердце врага в ларец, воскликнул: „Несите ларец сей в мой дом и спрячьте от глаз людских!“ И вскипело тут сердце змеиное, и рассыпались стенки ларца, и ужас обуял воинов Тавура».

Козим замолчал, облизал пересохшие губы. Глазами поискал на столе кувшин, но вспомнил, что допил последний до капли, и пришел в уныние.

В затуманенной хмельной голове его вдруг мелькнула ясная мысль, повергшая карлика в ужас: «Отчего это я перед ними соловьем разливаюсь? Я что, действительно собрался идти в замок воевать с Яхм-Коахом? Дружище Козим, да ты просто спятил!»

Но мысль эта не задержалась, и на карлика вновь снизошло благодушное настроение.

— Теперь, когда нам все ясно… — сказал он.

— Н-нет… Не совсем, — остановила его Ремина. — Сердце Змея…

— Заключенное в ларец, — подхватил Козим.—

По это и есть Чаша Ортеса.

— Но Чаша — не ларец, — заметил киммериец, подойдя к баронессе.

— Может, переписчик что-то напутал, — пожал плечами Козим. — А может, и не было никакой чаши. Выдумали всю эту ерунду ваши благородные предки, чтобы мы тут головы себе ломали, а сами смеются над нами с небес.

— Не кощунствуй! — Ремина в порыве гнева сверкнула на коротышку ненавидящим взором, и Конан прижал девушку к своей груди.

— Великодушно прошу простить меня, госпожа, я не хотел бросать тень на честь вашей семьи, но лишь высказал предположение, — Козим склонился в шутовском поклоне. — И так, мы имеем ясную картину, где не хватает лишь одной существенной детали — в преданиях нет ни слова, ни намека, ни даже подсказки о том, как можно победить этого змея. Один раз его загнал под землю колдун Кассий. Но кто сделает это теперь? Я не силен в магическом искусстве, ты, госпожа моя, тоже, а тебе, мой могучий друг, я даже не стану задавать этот глупый вопрос. Однако чутье мне подсказывает, что разгадка находится где-то рядом.

Коротышка сумел овладеть вниманием своих слушателей и откровенно упивался этой маленькой победой, с напыщенным глубокомысленным видом меря шагами комнату. Козим так увлекся, что вдруг искренне поверил в то, что сейчас сказал.

— Не ты ли нам говорил, что Тавур сразил его обыкновенным мечом? — напомнил ему киммериец.

— Тогда змей был еще просто змеем, а не магическим существом, — возразил Козим. — А что там о Ренальде? — вдруг спросил он. — Как я понимаю, герцог должен стать тем жертвенным бараном, в жилах которого течет королевская кровь?

Конан и Ремина молча переглянулись: «А голова у коротышки на месте», — сказали друг другу их глаза.

— Постой-ка! — оживился карлик. — Но разве герцога не охраняют маги?! Клянусь своей бородой, это должны быть очень сильные чародеи. Они и близко не подпустят к нему Яхм-Коаха, задумай тот какую-нибудь пакость. Вот и решенье всех проблем: все сделают королевские маги, а вам лучше спрятаться и отсидеться где-нибудь в тихом месте, пока все не закончится…

— Козим, — нетерпеливо перебил коротышку Конан, — у тебя нет бороды.

— Примем здесь борода? — уставился на северянина карлик, не понимая, чего этот тупоголовый варвар лезет к нему с какой-то дурацкой бородой.