Шамраев Юрьевич - Серый бог

Я сложил все в одну кучу, сгреб в охапку и вышел. Ещё не хватало, что бы меня кто нибудь встретил с этим неглиже. Леди Диана лежала так же под одеялом, как я её и оставил. Увидев, что это я вхожу с одеждой, она неторопливо откинула одеяло, села на край постели и сладко потянулась. При этом её грудь вызывающе уставилась на меня. Она встала, надела на себя этот прозрачно воздушный халатик, который ничего не скрывал, накинула на плечи шаль из плотной ткани и обулась. — Вот я и готова, пойдемте сэр. Я уж было собирался вновь схватить в охапку наше белье, но молодая леди сделала запрещающий знак, — Всё это принесут в баню слуги, не стоит беспокоиться. — Не понял, а почему я нес это из вашей комнаты? — Вообще то вы должны были принести только пеньюар, и именно о нем я вам говорила, — она хитро улыбнулась и посмотрела на меня. — А то что вы принесли ещё и свежее белье, — она сделала паузу, — говорит о том, что со временим вы возможно попросите у моего отца моей руки.

— Мне о таких тонкостях ничего не известно, миледи, и если не приведи серый, мне придется просить вашей руки, то я сделаю это каким нибудь другим, общепринятым способом. Но думаю до этого не дойдет. — А зря, — спокойно ответила Диана. Я бы вам помогла занять высокое положение при дворе. Да и титул графа вам не помешает, уверена, отец смог бы купить его… — Я и так унаследую титул графа, миледи, вы не забыли? А пока мне и бароном неплохо живется…

— Нам сюда, Арт. На людях и при слугах леди Диана было сама предупредительность, смотрела на меня ласково, шла рядом… — А разве баня не в той стороне? — Там простая баня, а для членов семьи она устроена в этом крыле. Баня была построена в классическом стиле, самая настоящая терма как это было принято в мерсисайской империи. Я остановился пораженный. Быстро раздевшись и не обращая внимания на молодую леди, которая обиделась на мое невнимание к процессу её раздевания, я прошелся по терме. Все как и в старинных книгах. Сначала мы с Дианой прошли палестру — место для физических упражнений, разделись мы в аподитерии — комнате для раздевания в мерсисайских банях, так называемый предбанник, а потом моему восхищенному взору предстали:

тепидарий — теплое помещение, кальдарий — самое горячее помещение, лаконик (судаториум, гипокауст) — помещение, где прогревались сухим воздухом, с большим, но мелким бассейном для омовения, лабрум — бассейн в лаконике, пропнигий — парильня, фригидарий — прохладная комната с бассейнами и, наконец, айлептерий — специальное помещение, где производились массаж и умащивание тела маслами.

Такого великолепия я не ожидал увидеть. — Диана, посмотри, какая мозаика, а какой мрамор, я даже не берусь назвать каменоломни, где его добывали, а в мраморе я немного разбираюсь. Неужели это все великолепие осталось от тех стародавних времен? — Да, это почти полностью перенесенная во дворец мерсисайская терма. Только тут я заметил, что Диана стоит передо мной обнаженная, без тени смущения и внимательно рассматривает меня. — Ты уже меня не стесняешься? — спросил я потрясенный красотой её тела и фигуры. — Нет, мы же в бане, — но увидев мой удивленный вид, спросила, — а разве у вас мужчины и женщины не моются вместе? — Нет, — ответил я, — только раздельно. Она громко рассмеялась, — У нас тоже. Это моя маленькая месть тебе за невнимание.

— А ты красивая… — Лучше чем твоя принцесса? Я задумался. — Понимаешь, она была первой и пока единственной в моей жизни. Но вот что странно, вкус её поцелуев помню, жар её тела помню, а вот саму её не помню. Её образ стерся в памяти. — Значит ты её не любил по настоящему. Любимого человека забыть невозможно, — заявила она безапелляционно. Я пожал плечами: — Пойдем в кальдарий, прогреемся, а потом я вымою тебя. — Для этого есть служанки. — Мне хочется это сделать самому, когда ещё представится такая возможность безбоязненно дотронуться до твоего тела. — Значит все таки мое тело тебе нравится? — Да, я же уже сказал, что ты красивая. — А мне хочется слышать это снова и снова. Она снова рассмеялась. — А ты и вправду из диких мест. Даже ни разу до меня не дотронулся, когда мы спали, даже не попытался меня поцеловать сонную. — Как можно, ведь ты этого не хотела. — А то, что я уткнулась тебе в плечо и обняла? — Я думал, ты это сделала во сне. Вот по этому я и говорю, что ты глупый и дикий мальчишка, иди ко мне. Не бойся причинить мне больно, я уже взрослая девочка, а ты будешь вторым мужчиной в моей жизни.

В лабруме, где мы просто лежали и отдыхали в воде, я тихо рассмеялся, вспомнив несколько строчек из очень фривольной песенки, которую частенько распевал сэр Фрикс, — тот, который научил меня удару в горло, в которой говорилось, что женщины обманывают нас порой, утверждая, что, кто у них не первый, тот обязательно у них второй. Диане это не показалось смешным: — Ты мне не веришь? Ты действительно второй мужчина в моей жизни. Просто понимаешь, при дворе, если девушка в 15–16 лет не имеет любовника, то она становится белой вороной, её считают ущербной, её сторонятся. Вот и у меня в 16 лет это произошло в первый раз, а потом неудовольствие короля, опала и деревня на долгих почти два года.

Я наклонился над ней и поцеловал:- Не надо о грустном и плохом. Все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо. Раздался тягучий звук гонга. — Нас предупреждают, что до завтрака остался ровно час. Пора заканчивать омовения, мне ещё надо высушить и уложить волосы. Представляешь, а я даже не знаю, какие сейчас прически в моде. — Да по моему тебе любая прическа идет. — После завтрака мы расстанемся не на долго, ко мне придут портнихи, мне надо обновить свой гардероб. Когда платья будут готовы, тебя пригласят на примерку. Веди себя в это время прилично, — не зевай, не считай мух, не хлопай портних по заднему месту. Будешь хорошо себя вести, получишь от меня пряник ещё до убытия во дворец. — Какой пряник? — не понял я. — Меня получишь, глупышка, меня…

Завтрак начался в тягучем молчании. Леди Клара почему то отсутствовала. По правде говоря завтракали только мы с Дианой, а остальные лениво ковыряли вилками в своих тарелках. Молчание нарушил маркиз:- Мы благодарны вам сэр Арт за ту неоценимую услугу, которую вы оказали нам. Благодаря вам, мы вновь удостоились милости нашего любимого короля Фредерика и несправедливая опала с нас снята. Надеюсь, что все то время что вы проведете в нашем доме, пойдет вам на пользу и вы будете с удовольствием его вспоминать.

— Конечно, ваша светлость, да я и сам не собираюсь задерживаться у вас, хочу попутешествовать по стране, вот только побываю на приеме у его королевского величества сегодня вечером вместе с вашей дочерью, и отбуду.