Виталий Бодров - Весь мир на блюдечке сметаны

Ознакомительный фрагмент

— Значит, люди Лорда Темногора ловят и метят белых котов? Кажется, наш коллега окончательно тронулся умом! — изрек задумчиво Темный Лорд дядька Ренн.

— Твоя правда, мой Лорд, — подобострастно закивал Темный ширк дядька Рогер.

— Какие-то детские методы, право слово. На Темногора не похоже… или он что-то замыслил? Но что?

Дядька Рогер подобострастно молчал.

— Что-то он, видимо узнал, — продолжал размышлять вслух Лорд Ренн. — Но вот что? И главное, от кого?

— От самого дядьки Унораса? — предположил ширк.

— Они на ножах всегда были, с чего это Унорас к нему на поклон пошел, почему, к примеру, не ко мне?

— Возможно, у него не было выбора, мой Лорд.

— Считаешь, Темногор изловил-таки беглого Лорда? Если это так, в чем я сомневаюсь, то совсем некстати! Это его усилит, а остальных соответственно ослабит.

— Со своей стороны я предложил бы включиться в игру, — сказал ширк. — Наши умельцы сделали уникальный артефакт, он может оказаться полезен в Краснореченске.

— Подробности, дядька Рогер.

— Артефакт (условное название Мертвый Глаз) подавляет любое колдодейство в радиусе тридцати грядок, — с ноткой гордости поведал дядька Рогер. — Соответственно в охоте на кота Всевластия…

— Мощи.

— …на кота Мощи мы получаем преимущество перед остальными. А если ребята Темногора попробуют нас потеснить… думаю, нашу группу стоит усилить воинами. Несколько отборных бойцов в условиях отсутствия колдодейства — хороший сюрприз для любого противника.

— Это да, — озорно сверкнул глазами Лорд Ренн. — Но и о чарунах забывать не след, мало ли как все повернется. Три-четыре колдодея среднего звена будут совсем не лишними.

— Да, мой Лорд. Я подготовлю их.

— Все готово, уважаемый дядька. Я хотел, чтобы вы это увидели.

— Ты прав, э… дядька Тапах, я ни разу не вызывал демона ПА.

— Как и я, дядька Гаврон. Ну, приступим.

— Стандартная пентаграмма, э?.. Или нет, не совсем…

— Модернизированная, — любезно сообщил Лорд Тапах. — Вот эта линия символизирует невидимую цепь, привязывающую демона к квинтограмме. А эта раковина — артефакт обуздания, обеспечивает послушание демона и возвращение его в небытие в случае необходимости.

— Интересно, — признал дядька Гаврон. — Уважаемый коллега, а в чем э… смысл того, что мы вызываем демона в башне коллеги Унораса? Э… в бывшей башне э… бывшего коллеги?

— Мне не хотелось бы транспортировать демона в Краснореченск, — пояснил Лорд Тапах. — Большая вероятность, что его перемещение сумеют отследить либо Светлые, либо наши уважаемые коллеги.

— Э… я понял. Могу я чем-то помочь в э… ритуале?

— Нет, все уже подготовлено. Просто встаньте у стены и подержите на всякий случай, раковину. Книга старая, написана на мертвом языке, мало ли что…

— Это на каком э… мертвом?

— На анрицком, — пояснил дядька Тапах.

— Анрицким э… не владею, — признал дядька Гаврон.

— И не нужно. Ну помоги нам, Превеликий…

То, что он читал скороговоркой, на первый взгляд показалось бы бессмыслицей кому угодно. Но не дядьке Гаврону. Отведя взгляд в сторону, он фиксировал в памяти каждое слово коллеги. Оттого и пропустил появление демона в квинтограмме.

— Приказываю тебе, демон… ох!

Что-то явно пошло не так. Дядька Гаврон дернулся к напарнику, одновременно настраивая паверу как для атаки, так и для защиты.

— Прошу прощения, — раздался слева густой приятный голос. — Как это называется?

— Раковина, — ответил ошеломленный чарун.

— А давайте съедим раковину? — вопросил демон, протягивая руку. Вид чешуйчатой морды с желтыми зубами вогнал бы в панику любого обывателя. Оба Лорда от неожиданности на миг оторопели:

— Что э…

— Спасибо, — сказал Пожиратель, делая жест рукой, и дядька Гаврон почувствовал, что раковина вырвалась из его пальцев и уплыла в сторону демона.

— Стой! — в отчаянии закричал дядька Тапах, но было поздно. Демон распахнул немалых размеров пасть и заглотил артефакт целиком.

— Вкусно. Спасибо, — сказал он и, пройдя сквозь стену, исчез. Два Высших чаруна переглянулись.

— Предлагаю, дорогой дядька, не упоминать об этом э… инциденте, — сказал дядька Гаврон.

— Полностью согласен, коллега, — вздохнул дядька Тапах, пряча глаза. Ему было стыдно.

— Это еще что такое? — потрясенно спросила радость Перилла, решая про себя, грохнуться в обморок, запрыгнуть на верхушку дерева или просто завизжать. Ее партнер оставил вопрос без ответа. Раскрыв рот, он наблюдал за разворачивающимся действом, и не было во всем мире силы, способной его от этого оторвать. Вряд ли он заметит, что его напарница грохнулась в обморок или запрыгнула на березу. Даже разденься она догола — обнаженной он видел ее не далее как прошлой ночью. А вот парад мышей…

Мыши шли ровными колоннами поперек улицы. Шли, словно победоносная армия, степенно, без спешки, к заброшенному домику за полусгнившей оградой.

— Он там! Мы нашли его! — Радость Перилла дернула Рагунса за рукав камзола, едва не оторвав его от избытка чувств.

— Что? — Мысли Рагунса были далеко отсюда… если вообще были.

— Кот! Он в том доме, я уверена. Пошли скорее!

Скорее не получилось. Радость Перилла в своем котоохотничьем азарте как-то упустила из виду колонны мышей. По которым она наотрез отказалась идти, как ее ни уговаривал нетерпеливый напарник.

— Я не могу, — жалобно сказала радость Перилла, тоскливо глядя на мышиные полчища, намертво перекрывшие подход к дому. — Понимаю все… и не могу. Это выше меня!

— Да брось, — уговаривал дядька Рагунс. — Это всего лишь мыши, они тебе ничего не сделают. Закрой глаза и иди. Ну?

— Не могу, — повторила девушка и расплакалась. Колшебник растерянно топтался рядом, не зная, что предпринять. Можно угостить ее носовым платком… но лучше не надо. Платок лучше вообще из кармана не доставать, пока он, дядька Рагунс, не припомнит, в какой луне он его стирал. Или хотя бы в каком солнце.

— Давай я тебя перенесу? — от отчаяния предложил он. Слезы на глазах Периллы чарунским образом высохли.

— Правда? Меня еще никто не носил на руках. А ты сможешь, я ведь тяжелая?

— Да какая ты тяжелая, — отмахнулся дядька Рагунс, подхватил девушку на руки и зашагал прямо по серому ковру. Мыши благоразумно метнулись в стороны, давая ему дорогу.

Девушка доверчиво прижималась к нему, и дядька Рагунс едва не забыл о своей цели. Так бы и брел целую вечность — до края земли, а если и впрямь круглая, как поговаривают, то и вовсе кругами.