Алиса Эльфман - Под знаком мертвой птицы

В результате недолгих поисков, мы обнаружили небольшую лавку с одеждой, хозяйка уже собиралась закрывать ее, но появление на горизонте покупателей - а вернее, жажда наживы заставило ее задержаться.

Узнав, о цели нашего визита, женщина сразу же залебезила перед Эни.

- Что леди желает? У меня как раз есть прекрасное платье, которое отлично подойдет…

- Нет, - резко оборвала словесный поток девушка, - Никаких платьев и юбок.

Итогом недолгих споров стало то, что продавщица была полностью отстранена от выбора наряда - этим занялась сама Эни. В конце концов, вкус у нее оказался куда лучше, чем у женщины, владевшей этой лавочкой. Девушка выбрала простую и удобную одежду, которая соответствовала ее призванию Охотницы, да и попросту шла ей. Брюки из мягкой кожи, с изысканным орнаментом, идущим от правого бедра до колена; несколько рубах практичного кроя; а также сапоги с меховой оторочкой, которые благодаря шнуровке плотно сидели на ноге. Когда мы выходили из магазина, девушка вновь надела на себя черную куртку, что я уже заметил на ней вчера. Спрашивать откуда та у нее, я не стал; в этом не было нужды - запах незнакомого оборотня, источаемый кожей, не давал обмануться касательно личности дарителя. Конечно, это было совершенно не мое дело - однако, внутри все же скреблось чувство, подозрительно напоминавшее ревность. Совершенно глупое и необоснованное - но избавиться я от него не мог. Впрочем, демонстрировать его я не собирался, так как уже успел уяснить, что для нынешней Эни свобода значит очень много. Волчья натура - что тут поделаешь. Это я как раз отлично понимал…

- О чем думаешь? - Эни видно встревожило мое долгое молчание и она решила узнать его причины.

- О тебе, - ответил я с максимально возможной прямотой, - О нас.

Она кивнула.

- Понимаю, я тоже много думаю об этом, - и раньше, чем мое сердце успело сжаться в болезненном предположении, добавила, - Особенно меня беспокоит, что кто-то… многие вздумали мешать нашим отношениям.

- Чтобы помешать, сначала нужно догнать, - произнес я, смотря себе под ноги, - И я думаю, что это окажется не слишком просто для наших врагов.

- Да, наверное, ты прав. Наверное, нам не стоит надолго задерживаться на одном месте - если мы, конечно, не хотим дожидаться преследователей кхана… или тех, кого может отправить Нихиль.

С этим я спорить не собирался.

- Завтра отправимся в путь, - кивнул я, - А если хочешь, то и сегодня - ночь нам с тобой не помеха.

Девушка замялась, но после недолгого размышления покачала головой.

- Лучше подождать до завтра.

Объяснять причины такого решения она не стала, а я решил не спрашивать. Будет нужно - расскажет сама, вытягивать же правду из, совершенно не умеющей врать Эни, я не мог.

Пока мы шли из магазина обратно к постоялому двору, поднялся ветер - в воздухе чувствовалось приближение дождя, возможно, даже грозы. Эни тоже это ощутила - хотя большинству смертных ночь эта ночь показалась бы спокойной, не предвещающей непогоды.

- Шейд, скажи, ты многое помнишь из… той жизни? - неожиданно спросила она, пытаясь одновременно пригладить свои длинные волосы, которые игривый ветер все норовил растрепать.

Мне было жаль ее расстраивать, однако не мог же я придумать наше прошлое.

- На самом деле - почти ничего. Тебя помню хорошо, а все остальное кажется призрачным и зыбким, как позабытое сновиденье.

Она прикусила губу, размышляя о чем-то. После затяжного молчания, девушка спросила вновь, поглядывая на меня с некой… опаской?

- А какой была я… Миа Кхель из рода Перовой Зари?

Видно, она все так же упорно не признает того, что и Эни-оборотница и принцесса Миа Кхель - являются одной и той же сущностью, ведь душа у них обеих была одна и та же.

Я улыбнулся: в памяти замелькали неясные призраки прошлого. Между мной и ними стояло ни много, ни мало - два тысячелетия… но ЕЕ лицо воды времени не смогли унести от меня. И хотя любой другой, никогда бы не понял, что давно погибшая принцесса и охотница по имени Эни - один и тот же человек; я был в этом абсолютно уверен. Стоило прожить в одиночестве двадцать веков, чтобы понять разницу между душой и телом. Первое - и есть мы, второе - лишь преходящее оболочка, смена которой не значит ровным счетом ничего.

- Какой была?.. Доброй, умной, красивой… не похожей на остальных. В общем, в тебе ничего не изменилось.

Эни скептически хмыкнула в ответ, однако, прежде, чем она отвернулась, я заметил мягкую улыбку, осветившую ее лицо.

- Эй, я же просила правду! Или… - она с тревогой посмотрела мне в лицо, - тебе не хочется об этом говорить?

- Нет-нет, все в порядке - поспешил возразить я. Действительно, теперь, когда я отыскал половинку своей души, попытки вспомнить не причиняли боли. Хотя, честно сказать, и раньше я готов был мучить себя, чтобы увидеть вновь ее лицо - хотя б и мысленно. А сейчас принцесса была рядом - живая и настоящая, а не зыбкая тень минувшего.

Под пытливым взглядом темных глаз охотницы, я сдался.

- Миа Кхель - тебя назвали в честь звезды, которая появляется на небосклоне незадолго до рассвета и исчезает с первым лучом восходящего солнца. Не знаю, правда ли это, но твой народ говорил, что это звезда - мир из которого вы пришли… и что на самом деле, он давно погиб, но расстояние до него так велико, что свет Звезды Зари все еще виден… - я замолк на минуту, а Эни задумчиво произнесла.

- Я слышала, что такое возможно. Если бы погасло солнце в моей вселенной, то на Земле мы бы не знали об этом еще девять минут… Есть в этом что-то очень печальное, правда?

Я задумчиво кивнул.

- Наверно, именно поэтому в тебе всегда присутствовала светлая грусть. И всегда я видел в Миа Кхель что-то ускользающее; мягкая красота предрассветных сумерек - серые лучистые глаза, пепельно-русые волосы, и прекрасная улыбка… А еще ты была абсолютно чужда гордыне: в отличие от большинства из Народа Первой Зари, принцесса не гнушалась общаться с так называемыми "темными", как бы тебя за это не осуждали.

- Значит, правда… - услышал я, загадочную фразу, прошептанную Эни, - Так, мысли вслух - продолжай, пожалуйста, - быстро сказала она, заметив, что я остановил рассказ.

- Да говорить почти что и нечего, - вздохнул я, - Последние воспоминания у меня сохранились о нашей последней встрече, уже во время войны. Кажется, тогда ты мне раскрыла какую-то тайну своего народа, доказывая свое доверие. И, вероятней всего, кто-то из врагов подслушал нашу беседу… В вечер того же дня, меня убили, сказав перед этим, что тебе сообщили о моем предательстве… которого я, разумеется, не совершал… - как я ни старался, говорить сухими фразами, голос все равно выдал Эни мои истинные чувства.