Тимофей Печёрин - Наследник подземного мира

Назад пути не было. Тем более что Дазз почти сразу вызвался помочь Замшелову в восстановлении справедливости. Не ахти какое подспорье, но Олегу мнение этого человека почему-то сделалось важным. Мнение простолюдина, мальчика на побегушках — и тем не менее.

А кроме бывшего гонца по пути с Алгаром оказалось и еще одному каторжанину. Молчуну… коего еще здесь знали под именем Монк. Именно знали, а не нарекли при рождении.

Как кстати, он же и пояснил, простолюдины в этом мире поголовно носили односложные имена. Монк, Дазз, Клач. Разве что женщинам позволялось добавлять к концу имени гласную.

Имя, длиной больше одного слога допускалось, если человек был, по меньшей мере, колдуном. Знатное происхождение предоставляло еще одну привилегию: приставку «ар». У людей, состоящих на службе она следовала перед именем, у властителей — заменяла окончание.

Например, будь Олег-Алгар простолюдином, к нему бы обращались не иначе как Алг. Алагом или Алго он мог бы назваться, выбрав себе ремесло колдуна. Ну а если колдовское дело оказалось менее предпочтительным, чем воинская служба, обращаться к Замшелову надлежало уже «ар Алаг» или «ар Алго».

Обо всем этом Олег узнал в пути. А перво-наперво Монк поспешил прояснить причину своего к нему интереса. Чем сразу же развеял прежние подозрения.

— Судя по одежке, молодой человек, вы из одного со мной мира, — молвил он просто, — так что, уверен, мы найдем общий язык. А может даже вы окажетесь мне полезны.

— Думаю, взаимно, — без энтузиазма ответил Олег, — и кстати: родился-то я здесь. Хотя вырос действительно там… в Поднебесном Мире.

— Да говорите уж — «на Земле», — с легким раздражением сказал Монк, — привычнее так. Эталон, так сказать, проступает. Точка отсчета. Не от этого же цокольного этажа мироздания отсчет вести. Все-таки, Земля не только моя родина, но и золотая середина в некотором смысле. Между Космосом и этим миром; у нас его еще зовут Подземным. И ниже которого только…

— Дно, — не утерпел и сам закончил его фразу Олег.

— Оно же Тартар, оно же Гинунгагап. А для молодежи… определенной; для любителей компьютерных игр — еще и этот… Обвилион.

— Обливион, — машинально поправил Замшелов, сам к означенным любителям себя более-менее относя.

— Много имен, — философски заключил Монк, — все и не попомнишь.

— Подождите, — от нечаянной догадки Олег едва не сорвался на крик, — вы вот говорили про Космос. Если Подземный Мир обитаем — то значит, обитаем и Космос? Так? Инопланетяне существуют? Хотя о чем я говорю… Откуда взялись люди в этом мире?.. Или они на Землю пришли отсюда?

— Едят ли мошки кошек, — ворчливым тоном прервал его Молчун, — не слишком ли много вопросов, да еще не по делу? Не беспокойтесь, молодой человек, надо будет — узнаете. А пока просто сообщаю: информация эта не для всех.

Последние три слова он еще и отчеканил. Как генерал — команды на параде.

Профессия Монка считалась одной из древнейших в истории человечества. Причем, наверное, в обоих мирах. Был он резидентом Земли в Подземном Мире. Ну или по крайней мере во владениях Даргоза. А на каторгу угодил нарочно — почуяв близкое разоблачение. Дабы избежать его и последующей казни, Монк и выбрал меньшее из зол. Для чего забрался в ювелирную лавку и вскоре попался на попытке перепродажи краденного. Попытки, заведомо обреченной на неудачу… тактическую. Зато в стратегическом смысле она обернулась успехом.

— ФСБ? — с ноткой простодушного почтения осведомился Олег.

Монк в ответ покачал головой.

— АВР, — вымолвил он скромно, — Агентство внеземных расследований. Сверхсекретная организация. Неправительственная. Часто некоммерческая… хотя всякое бывает. Существует на гранты заинтересованных лиц — благо, таковые имеются и нередко располагают тугими карманами. У нас филиалы во многих крупных городах. В разных странах мира. Где мы действуем под вывеской то частных охранных фирм, то научных институтов.

С другой стороны, признаю: для названного вами ведомства я отнюдь не чужой. Полжизни этой службе отдал… пока не грянула очередная реорганизация. После нее моя чистая голова, холодное сердце и горячие руки родине стали не нужны. Верней, не так. Понятие родины для меня расширилось до всей поверхности земного шара.

— Вы сказали про реорганизацию, — осторожно поинтересовался Олег Замшелов, — я-то думал, уж кто-кто, а служба эта — как священная корова. Неприкосновенна. Это милиционеров то чистят, то в полицейских переименовывают…

— …и трубят об этом по всем каналам и радиостанциям, — молвил Монк с иронией, — только знаете, что-то делать и рассказывать об этом — не одно и то же. Куда там! Чаще эти понятия просто не пересекаются.

— Ладно, проехали, — Олег немного устыдился собственной наивности, — я только одно не пойму. Про этот мир знают на Земле. Знают, что здесь творится. Целая секретная организация, плюс ее спонсоры, богатые и влиятельные. И при этом — почему никто ничего не предпринимает?

— А что следовало бы предпринять? — нахмурился Молчун, — как в книжках: внедрять человеческое мировоззрение? Народ на баррикады поднимать? Или в Европейский суд подавать скопом на всех здешних властителей? А то тут, понимаешь, куда ни кинь — сплошное нарушение прав человека. И особенно конвенции об обращении с заключенными.

Но должен огорчить: нет у нас на то ни возможностей, ни целей. Как по мне, каждому миру, цивилизации — свой путь. То, что и на Земле не всем подходит, тем более не пойдет на пользу жителям подземелий. И миссия моя здесь гораздо скромнее: выявить источник контрабанды. Торговли между мирами… нежелательной для них обоих.

Потому, собственно, я и решил привлечь вас к сотрудничеству. Завербовать, если угодно. С надеждой, что престол Даргоза вы таки завоюете. И в этом случае поможете вывести контрабандистов на чистую воду. Возможностей тогда для этого будет всяко больше.

— А почему торговля между мирами нежелательна? — задал до поры последний вопрос Олег. И Молчун на него с готовностью ответил:

— Потому что с Земли сюда попадает техника, которой в этом мире меча и колдовства никогда не было и возникнуть не может. Но которая, тем не менее, недостаточно сложна, чтобы в здешних условиях выйти из строя. Понимаете?

Замшелов кивнул, вспомнив при этом свой телефон — «блестящую штуку», трофей Клача. Чего уж тут непонятного?

— Ну вот. Некоторые устройства выходят, а какие-то — нет. И обладание ими… особенно оружием, может дать кое-кому из местных заправил незаслуженное превосходство. В конечном счете из-за этого участятся войны, и народу погибнет больше, чем могло бы при обычных условиях.