Фиона Макинтош - Дар Миррен

– Конечно, ты прав, Тирск, благодарю за прозорливость. Я и подумать не мог, что это зрелище будет столь безобразным, – солгал Селимус. – Делай, что тебе сказано, Лимберт. Сними ее с дыбы. Кстати, хочу представить Уила Тирска, предводителя войска Моргравии, тем, кто еще не знаком с ним.

– Но он еще совсем мальчишка, сир, – проворчал Лимберт.

– Да, я молод, – сказал Уил. – Но я в отличие от вас ношу славное имя, если вы, конечно, не считаете прозвище «кровавый мясник» почетным званием. Выполняйте приказ принца! Снимите женщину с дыбы.

В толпе зрителей раздался ропот. Поведение рыжеволосого юноши многим показалось дерзким, но никто не посмел возражать, поскольку его поддержал принц.

Тюремщики сияли Миррен с дыбы.

– Ты мне заплатишь за это, – прошептал принц на ухо Уилу и, резко повернувшись, удалился из камеры пыток.

Проводив Селимуса долгим взглядом, Уил повернулся к Лимберту и распорядился, чтобы ему налили кружку воды из кувшина. Опустившись на колени рядом с Миррен и осторожно приподняв голову истерзанной девушки, он влил ей в рот немного воды. Ресницы Миррен дрогнули, и она открыла глаза.

– Меня зовут Уил, – с трудом произнес юноша.

У него перехватило горло, и больше он не смог выдавить из себя ни слова.

– Я знаю, – прохрипела Миррен. Ее пересохшие, искусанные губы кровоточили. – В благодарность за твою доброту я наделяю тебя даром. Используй его для того, чтобы отомстить за меня, Уил.

Голос Миррен слабел. Уил едва смог разобрать ее последние слова. «Что ты можешь дать мне, бедняжка?» – подумал он, с жалостью глядя на измученную девушку. Миррен снова закрыла глаза.

– Теперь ее ждет костер, Тирск, – бросил один из тюремщиков, и обмякшее тело Миррен вытащили в коридор.

– Когда это произойдет? – хмуро спросил Уил, обращаясь к Лимберту.

– Прямо сейчас. Зачем откладывать? – усмехаясь, промолвил Исповедник.

ГЛАВА 4

Уил шагал во главе большой вышедшей из города колонны, направлявшейся к холму, на котором сжигали ведьм. Лишь немногие пожилые горожане помнили последнюю казнь на костре. Молодежь ни разу не видела этого ужасного зрелища. Публичная смертная казнь в Моргравии обычно производилась быстро, без излишних театральных эффектов. В королевстве жил суровый народ, привыкший к войнам и кровопролитным сражениям, и моргравийцам было не до ярких зрелищ. Приговоренным к смерти знатным господам отрубали голову мечом, а простолюдинам – топором. Так расправлялись с убийцами и изменниками. Тех же, кто был виновен в менее тяжких преступлениях, отправляли на виселицу. Наказание суровое, но милосердное, поскольку смерть наступала мгновенно. Магнус не хотел, чтобы казнь превращалась в развлечение для зевак. Но ведьм по сложившейся традиции приговаривали к сожжению, и это зрелище становилось настоящим спектаклем для горожан.

Зеркиане в день казни обычно старались создать праздничную атмосферу. И хотя веселья, царившего в такие дни в прошлом, власти теперь не допускали, детали театрального действа сохранились. Вот и сегодня возглавлявшие процессию Охотники за ведьмами разжигали суеверия толпы, делая жесты, которые, как считалось, оберегали человека от колдовских чар.

Многие моргравийцы присоединились к колонне из простого любопытства. Но в толпе были и такие, кто действительно испытывал страх и ненависть к ведьме. Лимберт хотел доказать горожанам, что Миррен представляла реальную опасность. Он намеревался разбудить низменные чувства и внушить горожанам желание увидеть своими глазами страдания объятой пламенем ведьмы.

Уил пребывал в мрачном расположении духа. Смерть матери, а затем гибель отца сделали его угрюмым. Юноша чувствовал себя одиноким в этом мире. События сегодняшнего дня вызывали в его душе ярость и гнев. Он и не подозревал, что способен испытывать столь сильные эмоции. И как всегда, источником всех неприятностей для него был Селимус. Если бы не принц, Уил не оказался бы в застенке, где пытали Миррен.

Элид догнал друга и зашагал рядом с ним. Слухи о дерзком поведении Уила в камере пыток уже облетели замок.

– Ты считаешь, что вел себя благоразумно? – осторожно спросил Элид, видя, что его друг мрачнее тучи.

Уил резко остановился.

– Если бы ты был там, то понял, почему я это сделал.

– И что же ты сделал? – прищурившись, спросил Элид.

– Тебе этого все равно не понять.

– Почему ты так думаешь?

Уил пожал плечами. Он немного успокоился, на смену гневу пришла твердая уверенность в своих силах. Герин учил его сдерживать бурные эмоции и использовать гнев и ярость лишь тогда, когда научишься обуздывать их. Теперь Уил умел это делать.

– Трудно объяснить.

Людской поток огибал их. Уил увидел вдалеке Герина, пробиравшегося к ним сквозь толпу. Элид тоже заметил наставника и понял, что надо спешить. Уил вряд ли расскажет при Герине о том, что произошло в камере пыток.

– Говори быстро, что с тобой стряслось, – поторопил он Друга. – Не беспокойся, я постараюсь понять.

– Я должен разделить ее участь, – сказал Уил, проведя рукой по своим огненно-рыжим волосам.

– Разделить ее участь? – с недоумением переспросил Элид.

– Да, ее смерть. Я не знаю, как объяснить, что под этим подразумевается.

Герин был уже совсем близко.

– Но зачем тебе все это? – быстро спросил Элид, опасаясь, что наставник не даст им довести этот важный разговор до конца. – Ты все равно не сможешь помочь ей!

– Я нужен ей, – сказал Уил.

И тут к ним, наконец, подошел Герин.

– Что случилось, Уил? – ровным, лишенным эмоций голосом спросил он.

Его невозмутимый топ был плохим знаком. Уж лучше бы Герин кипятился и волновался.

Юноша по-военному четко и коротко начал докладывать наставнику о событиях сегодняшнего дня.

– Я был вынужден пойти вместе с Селимусом в застенок и наблюдать там за тем, как подвергали пыткам молодую женщину, обвиненную в колдовстве.

Герин вздохнул.

– Так я и думал.

– Она не признала себя виновной. Эта женщина вообще не издала ни единого звука во время истязаний, – продолжал Уил. – Исповедник Лимберт подверг ее пыткам третьей степени. Ее четыре раза поднимали на дыбу и растягивали тело.

Элид пришел в замешательство. Он хотел что-то сказать, но Уил, предвосхищая расспросы, поспешно добавил:

– Все это было ужасно, и я не пожелал бы никому из вас повторить мой печальный опыт. – Он потупил взор. – Но я выжил, а девушку сегодня сожгут на костре.

– Говорят, ты оказал ей помощь после пыток.

Уил пожал плечами.

– Я всего лишь дал ей глоток воды.

Герин кивнул. Ему уже рассказали о том, что произошло в камере пыток.