Александр Важин - Властелины дорог

Когда "Урал" скрылся из виду, Заг уронил молоток, вытер пот со лба.

– Останови меня коп! Поедем без крыла.

– До Храма дотянем?

– Лишь бы дождя не было, останови его коп.

5

Перед поворотом Заг бросил взгляд через плечо и дальше спокойно продолжил намеченный путь.

Шура тоже посмотрел назад. За ними быстро шли две машины. Оранжевый цвет возвещал, что это жрецы.

Вскоре быстроходные мотоциклы обошли "Планету" и помчались вперед.

– Не в ту сторону поехали, - сказал Шура, когда Неприкасаемые свернули с основного тракта. - Могли бы подобрать мотоцикл Дракона и заодно похоронить рулевого…

По обочине потянулись буйные зеленые поля, почти не встречалось пустырей, нераспаханных участков. Все указывало, что "Планета" приближается к Большой реке.

Плодородная земля, хорошо накатанные дороги, движение насыщенное, а край - многолюден. И все благодаря извивистой сети каналов, несущих драгоценную воду из русла Данюба.

Шура уже бывал здесь, но все же проезжая мимо искусственного русла с высокими берегами из утоптанной глины, в который раз не переставал поражаться. Сколько же сил понадобилось, чтобы сделать такую реку? Сказители говорят, что каналы вырыли еще в те времена, когда велись большие войны и пленных обращали в рабов. Тысячами умирали эти несчастные, прокладывая дорогу воде Большой реки. Зато теперь множество сел могли поливать свои поля.

Времена, когда на земле трудились рабы, остались лишь в памяти сказителей. Многознающий Эривэн, сказывая байки землепашцам, говорил:

– Свободные фермеры приносят гораздо больше пользы как земле, так и королевству. Ведь когда обрабатываешь СВОЕ - всегда стараешься делать это получше. Плати часть урожая в виде налога королю и жрецам - да и трудись спокойно.

Щедра была эта земля. Вдоль обочины проплывала яркая зеленая ботва сахарной свеклы, белым и синим цвел картофель, пестрели огороды с фасолью и огурцами. Такое буйство зелени было только здесь, на границе Тимберии и Эджа, в долине Большой реки.

"Хорошо хоть за проезд по мостикам через каналы денег не берут, - подумал Шура. - А то мы бы уж точно разорились с Загом. И на бензин бы не осталось".

"Планета" как раз переезжала очередное искусственно русло, когда Шура бросил взгляд на копошащиеся в воде фигуры. "Избежал я такой участи", - Шура отстраненно глядел на изможденных заросших людей, под присмотром солдат расчищающих русло.

Вездесущий камыш так и норовит своими побегами преградить дорогу воде. И стоя по грудь в канале, осужденные разбойники серпами резали узловатые стебли и выносили их на берег. Тяжкий то был труд. Руки у осужденных изрезаны острыми листьями, искромсанная плоть быстро загнаивается от постоянной сырости. А долго ли протянешь с гниющими руками, даже если кормят хорошо?

Глядя на работающих невольников, Шура вспоминал, как когда-то сам пригонял таких бедолаг и передавал их под опеку старшего надзирателя. Тогда он еще не дотянул до десятка ключей, потому и взялся за дело, которое было не по душе.

Управа каналов Эджа, постоянно нуждаясь в рабочей силе, заказала три десятка новых каторжников. Будь у Шуры возможность получить любой другой заказ, он бы отказался от охоты за живыми разбойниками. Но у него было всего четыре ключа, и на серьезные денежные дела Гильдия заказов не давала. А ведь нужно было заправлять мотоцикл и что-то есть. Управа пообещала по десять серебряников за каждого живого разбойника плюс оплату бензина.

Три золотых тогда были для Шуры приличными деньгами. Они с Загом больше месяца рыскали днем и ночью в разбойничьих местах. В конце-концов, Шура получил шрам от удара мечом в ночной схватке и обещанные золотые, а несчастные разбойники отправились заживо гнить в сырости.

Канал остался позади, а Шура все еще размышлял. Есть какая-то высшая справедливость в мире. Разбойники теперь вынуждены работать на благо тех, кого раньше обирали. За все нужно платить. Для Шуры расплатой за прошлое был выслеживающий его Каннинг. А сам Шура должен стать возмездием для Догера.

До темноты оставалось еще пару часов. "Планета" мчалась к Большой реке, широкое русло которой пролегало в нескольких днях пути.

Оторвавшись от раздумий, Шура вдруг ощутил, что ему уютно сидеть за спиной Зага и не высовываться. Сильные порывы воздуха бросали в лицо пыль и сухую траву. Ветер постепенно усиливался и даже стал тормозить движение мотоцикла.

Заг что-то сказал, но сквозь свист ветра Шура ничего не услышал.

– Чего? - заорал он в ухо рулевому.

– Надо… вки… ве… чень… ный, - до Шуры долетали лишь обрывки слов.

Наконец рулевой свернул на обочину.

– Ветер очень сильный!

– Давай переждем!

Заг подогнал "Планету" к лесополосе. Вдвоем с Шурой они затолкали мотоцикл между деревьев.

Солнце еще сияло ярко, на небе не видно ни тучки, а ветер словно обезумел. Его будто укусил бешеный пес. Деревья стонали и гнулись под яростным натиском. Стволы акаций жалобно скрипели, на землю сыпались мелкие ветки и листья, их тут же подхватывал воздушный поток.

Деревья так угрожающе покачивались, что ни у найта, ни у рулевого не возникало мысли об отдыхе. А когда буквально рядом с коляской рухнул толстый ствол, обнажая вывороченные корни, Заг молча подхватил руль, Шура уперся в седло и они быстро вытолкали мотоцикл на открытое место. Подальше от опасных деревьев.

Им тут же пришлось крепко вцепиться в "Планету", ветер так и норовил пригнуть к земле, сбить с ног. Ревущий воздушный поток сбивал дыхание, обжигал лицо, кидаясь вырванной травой и сломанными ветками.

Шура и Заг прижались к мотоциклу, ожидая, когда закончится это безумие. "Планета" дергалась и все старалась двинуться с места, хоть мотор и был заглушен.

Что-то мелькнуло, на миг заслонив солнце. Шура повернул голову. Мимо, время от времени взмывая на высоту трех человек, пронеслась деревянная кровля крестьянского дома. А когда Шура поднял голову от седла, то глаза его расширились от жути.

– О, милостивое Солнце… О предки-байкеры… - прошептал он.

Прямо на них стремительно надвигался огромный великан. Похожий на жестяную воронку, с помощью которой Заг заливает бензин в бак, только в тысячи и тысячи раз больше. Колосс поднимался к самому небу, и это с ним несся этот ужасный ветер, обгоняя своего повелителя.

Под его поступью дрожала земля.

Шуре казалось, что великан движется прямо на них.

– Останови его коп, - шептал Заг.

Шура молился предкам-байкерам и благодатному Солнцу.

Великан не стал идти к мотоциклу. Видно, его не интересовала такая мелочь. Он свернул в сторону и промчался в нескольких километрах от Шуры, Зага и "Планеты".