Владимир Журавлев - Дорога на яйлу

Санниэре. Момент истины.

Надия сидела рядом, прислонясь к теплой скале, и отсутствующе смотрела в небо. Устала. А с чего бы? Всю дорогу в оружейном фургоне просидела, вместе с Эль, наверно, каждому гному косточки перемыли. И это не она, а Санниэре двое суток мотался в седле, обеспечивал движение огромной массы людей и скота, кружил с патрулями в поисках возможных засад, заставлял тушить после стоянок оставленные костры, следил за очередностью забора воды в реке и выполнял тысячу других дел, без которых не обойтись при бегстве. Так получилось, что он был здесь лучшим специалистом по части драпать. Да вот еще Асиа. Но Асиа вместе с конниками Туолам была внизу. Преследователи вцепились в хвост колонны мертвой хваткой, и Дребен Хист с людьми войны занимался тем, для чего вообще-то и создаются войска: отдавал подороже жизнь солдат за спокойствие гражданских. Где-то там, внизу, крутилась и крутилась мясорубка войны…

Пара битюгов флегматично притащила в поле зрения оружейный фургон. У Любея и кони тупые. Около скал травы как раз не было, с чего бы им здесь пастись? Да еще и с фургоном… который крайне нужен Хисту внизу, но почему-то оставлен гномами для перевозки Надии…

– Эре, укради меня отсюда! – почти не шевеля губами, прошептала Надия. – Пожалуйста!

Он удивленно покосился на йоху. Украсть? Это, конечно, можно. Не зря же он сел отдыхать именно здесь. Привычка! Слева за спиной – расщелина. По ней наверх до площадки. Там через карниз, потом по кустикам… потом дозорные полицейские доложат, что, мол, все в порядке, эпсар, бдим… ну, а дальше лес с таким густым подлеском, что кони не пройдут… так что украсть вполне возможно. Но – зачем?

– Эре, я умоляю тебя! – почти беззвучно сказала девушка и заплакала. – Пожалуйста! Я… я тебе женой буду! Только уведи меня отсюда! Они все на меня так смотрят! Следят за каждым шагом! И ночью тоже… Меня убьют, Эре! Забери меня с собой, а? Я верной тебе буду, я обещаю! Все равно тебе Яхи не видать… Эре, пока никто не следит!

Вот тут йоха ошибалась. Во-первых, за красивой девушкой взгляды всегда следуют и везде – непроизвольно. Но за ней и намеренно следили, и это во-вторых. Отчего-то же тренькало у него внутри, напоминало… да о многом напоминало! О полицейских снайперах с Арктура, например, и о невидимых экстрим форс тоже. О, у него был обширный набор впечатлений и воспоминаний убиваемого! До сорока ни разу не дожил!

– Ты не сама ли выбрала судьбу? – напомнил он с невольным сочувствием.

– Судьбу? – переспросила йоха и опасно улыбнулась. Как сумасшедшая. – Судьбу?! Это не судьба, болван ты малолетний, это приказ! Обеспечить исполнение пророчества! Подохнуть, но чтоб исполнилось! Подумаешь, всего-то осталось встать да заорать, как описано у эльфов этих придурочных вместе с гномами этими дегенеративными!

Она в ярости подскочила, приняла горделивую позу и завопила на всю округу:

– Мой верный народ! Я принимаю бремя власти на плечи свои! Нет, ну каков кретинизм? Да после этого заявления меня на куски порвут – прямо так, живую еще! А я жить хочу, я еще замужем не была ни разу!

Она была восхитительно прекрасна в гневе – взлохмаченная, юбка в хвое, рубаха нараспашку и такой неукротимый огонь в глазах! Истинная королева!

И тут до него дошло, что же она сделала только что. Она – объявила – свои – претензии – на – власть!

– Высказалась? – осведомился он, лихорадочно в то же время осматривая местность.

Ага, есть! Вот там могут быть стрелки, и нигде более! Осталось убрать с линии прицеливания взбешенную девицу – а как?! Ну ладно еще плечи и голова, их рывком можно… а то, что ниже? Инерция же! Законы мироздания не отменишь! А мгновения летят…

Он сделал единственно возможное. Подсечка в низкой стойке – без должной тренировки очень неудобное действие. Но он тренировался достаточно, спасибо долготерпению Колы Гончара… так что Надия пискнуть не успела, как ее ноги оказались выше головы – потому что голова, соответственно, в этот момент была ниже… э… талии. Шмяк! Он бросился на нее сверху, как оголодавший маньяк, сдавил в жестком захвате – ничего, хочет жить, так потерпит! Накат, еще, пять накатов – не бывает бесполезных знаний! Краем глаза он увидел, как штурмовая стрела разлетелась щепками, ударив в скалу. Ага, а сколько в оружейном фургоне арбалетов? С этой стороны – четыре. Ой, что сейчас будет!

Они успели вжаться в расщелину. Они даже успели вскарабкаться по ней до площадки. Надия явно и ускоренными темпами прогрессировала в искусстве удирать! Потом откуда-то прилетела эльфийская стрела. Наверно, эльфийская. Обычные же не взрываются? Потом… потом ему чуть не отрубили пальцы, когда он попытался закинуть себя на карниз – а потом все кончилось. Тело какого-то малознакомого гнома упало вниз. На площадку спрыгнул Бородатый Верблюд и закрыл собой Надию. Старый диверсант здорово перепугался за внучку и прикрывал свое состояние злобой на весь мир. Из оружейного фургона выглянул Дайнэр, махнул красноречиво рукой – мол, проблему уладили радикально.

– Сына, я в тебе разочарован! – рявкнул Верблюд. – За моей эльфиянкой почему-то быстрее ухлестывать получается!

– Ослик, а я тебя в кусточках жду, жду! – тут же раздался серебристый голосок Эль. – Я же его сама не утащу!

И жизнь снова вернулась в привычное русло, так же внезапно, как и вышла из него. Санниэре сидел у скалы и отдыхал. Надия тряслась и рыдала в руках гипотетического деда. Молодой да ранний Осел-Дайнэр оправдывался, что, мол, предателей много было, а рук всего две, Верблюд грязно намекал, чем могли быть заняты руки сексуально озабоченного сына… а эльфийка беззлобно пинала пленника.

– Я же говорила, что могу обездвижить и отпинать? – бормотала она. – Говорила… Говорила, что боли мышечные могу навести, а потом отпинать? Говорила… и не все бирюльки у меня именные были, ох не все…

– Недолго порадуешься! – напомнил обездвиженный эльф, отодвигая лицо от наказующего сапожка. – От экстрим форс не скрыться!

– Кто экстрим форс?! – дико возмутилась эльфийка. – Ты, что ли? Верблюд, ты слышал, что он несет?!

С неожиданной для стройной девушки силой она вздернула эльфа на ноги.

– Я экстрим форс! – рявкнула она в лицо пленнику. – Эль Швадесенс, тайная служба безопасности старшего дома, при исполнении! И Бородатый Верблюд – экстрим форс! Тайная служба безопасности Совета Старшин, при исполнении! Вот мы – экстрим форс, а ты – никто!

– У меня знак есть! – упрямо заявил пленник.

– Дурачок! – жалостливо сказала эльфийка и сняла обездвиживание. – Юный дурачок! Да знак подделать можно! А у нас – сила! Силу не подделаешь! Как наверну сейчас! А потом отпинаю! Пшел вон! Принцесса под защитой Древнейших! Так и передай недовольным из Флоренсо!