Александр Тув - Ходок VIIl

– Предлагаешь помародерствовать? – решил расставить точки над i старший помощник.

– Дэн, я тебе уже как-то объяснял… – нахмурился главком. – Повторяю для особо одаренных – мародер обирает трупы, которые убил кто-то другой, а благородный воин собирает трофеи с тел лично убитых им врагов и грабит их дома… но, щадит стариков и детей! – последнее уточнение ясно говорило, что термин «русский рок» не являлся для Шэф бессмысленным набором букв. – Мы собираемся в гости к приличному человеку, не побоюсь этого слова – магу! В приличный дом. И тут появляешься ты, в рваной и окровавленной рубашке… согласись – не комильфо. В метро и то не пускают в одежде пачкающей пассажиров и унижающей их человеческое достоинство.

– Уверен?

– Смотря в чем… – уклончиво отозвался мудрый руководитель.

– Насчет одежды унижающей человеческое достоинство?

– Ну-у… по смыслу как-то так… вроде бы… – несколько засомневался верховный главнокомандующий, и чтобы компенсировать эту неуверенность, командным голосом рявкнул: – Короче! Марш переодеваться!

– Уговорил-таки, черт красноречивый! – тут же пошел на уступки Денис. – Пошли мародер… В смысле – собирать трофеи, – быстренько поправился он.

– Хорошо, что ты не девушка, – буркнул главком.

– Почему? – живо заинтересовался старший помощник.

– Уговорить больно легко. Постоянно ходил бы беременный.

Старший помощник было прыснул, но под суровым взглядом верховного главнокомандующего быстренько принял серьезный вид и приступил к знакомству с трофеями. Покойный Змей был обладателем большого и разнообразного гардероба, но… опять это пресловутое «но». Каждый, кто шастал по магазинам, с целью прикупить что-либо: обувь, одежду и все такое прочее, непременно с сталкивался с этим парадоксом: полки ломятся от товаров, а того, что нужно конкретно тебе, нет. И чаще всего, на полностью отвечающую твоим требованиям вещь наталкиваешься случайно, когда не занимаешься поисками целенаправленно. Однако Денису отступать было некуда – хочешь, не хочешь, а подходящую рубашку надо было найти здесь и сейчас. Он перебрал чуть ли не пару дюжин, пока не наткнулся на ту, что не вызывала явного отторжения, а была наоборот – вполне себе симпатичной. Единственным ее недостатком был вышитый золотом вычурный вензель главы «Союза» на левом кармане. Выглядел вензель как два хитропереплетенных символа, представлявших собой что-то среднее между знаками параграфа и скрипичного ключа. Зато достоинств у рубашки было гораздо больше: хлопковая, тонкой выделки, изящного фасона, новенькая, в смысле – ненадеванная, что для брезгливого Дениса было очень важно и впридачу, прекрасного светло-синего цвета, который ему очень шел.

Казалось бы, что после переодевания Дениса в новую и соответственно – чистую, рубаху, все дела компаньонов в резиденции бывшего главы Ночной Гильдии завершены и можно с чистой совестью отправляться на встречу со зловредным колдуном, но выяснилось, что это не совсем так. Старик, который атаковал компаньонов перед комнатой Делии, снова бросился им наперерез. На этот раз в руках у него не было никакого холодного оружия, банальных вил – основного оружия русских партизан времен Отечественной войны 1812-го года, и тех не имелось. Поэтому было абсолютно неясно, как он собрался бороться с превосходящими силами противника.

– Вот, неугомонный старик, – проворчал верховный главнокомандующий, бросая на того недовольный взгляд. Но, как показал дальнейший ход событий, командор ошибался – появление неугомонного не было нападением. Отнюдь.

– Великие пир-ры! – завопил старик, падая на колени перед компаньонами. – Пощадите!

Шэф с Денисом недоуменно переглянулись. По их мнению, они не предпринимали никаких действий, которые могли бы вызвать такой вопль отчаянья со стороны мирного населения. Однако же, у старика на этот счет было свое, особое, мнение, потому что он быстренько перешел от слов к делу и попытался облобызать обувь компаньонов. Допустить этого людям, выросшим в контексте русской культуры двадцатого века… ну, по крайней мере, Денис наверняка относился к таким людям, было решительно невозможно – туфли были относительно чистыми, а вот насчет рта старика никаких точных данных не имелось, поэтому они решительно пресекли эти попытки.

– Милейший, – брезгливо процедил главком, – поднимайся и внятно объясни, чего ты хочешь. Или мы уходим, – добавил он, – заметив, что старик нацелился на второй заход.

– Великие пир-ры!.. – начал было тот по новой, но уяснив, что страшные гости мигом приведут свою угрозу в исполнение и уйдут, кряхтя встал на ноги (хотя старикану, наверное представлялось, что он вскочил, однако данный термин был совершенно неуместен для описания процесса его подъема с колен), и сбивчиво, но очень эмоционально довел свою мысль до сведенья компаньонов. Если выжать из сказанного воду, состоящую из лести, междометий, стонов, проклятий и повторов, то в сухой остаток выпала следующая простая информация: как только «Великие пир-ры!» покинут особняк покойного предводителя Ночной Гильдии, тут же явятся мерзкие шакалы, которые раньше лизали пятки Господину (и не только!), а теперь отыграются на беззащитной девочке! Помогите!!!

Шэф только крякнул от досады и укоризненно уставился на Дениса с таким видом, будто это он был виноват в появлении приставучего старика. Старший помощник никаких обвинений в свой адрес не принял и лишь индифферентно пожал плечами, прозрачно намекая, что у него есть начальство – вот пусть оно думает и командует – у него голова большая, а его дело маленькое – исполнять приказы. Как ни крути, а какая-то правда «сермяжная, домотканая, кондовая и посконная», как говаривал месье Бендер, была на его стороне, и поэтому главком был вынужден продолжить общение с просителем лично:

– И чего же ты хочешь? – тоном, не предвещавшим приставучему старикашке ничего хорошего, полюбопытствовал командор. – Наверное, чтобы мы остались, и охраняли твою девочку? – вкрадчиво предположил верховный главнокомандующий. Наверняка, старик именно этого и хотел, однако же у него хватило ума не озвучивать свое заветное желание. Он замолчал, переводя мокрые от слез глаза с Шэфа на Дениса и обратно, но так как запасного варианта у него, судя по всему, не было, то в ответ он заблеял что-то совсем уж нечленораздельное.

– Ладно, – совершенно неожиданно, как для главкома, так и для потерявшего всякую надежду просителя, пришел на помощь последнему Денис, – скажешь шакалам, что девочка находится под защитой Северных Лордов Атоса и Арамиса.

От этого заявления старик замер с открытым ртом, как соляной столп, а ля жена Лота, а Шэф одобрительно оглядел старшего помощника как бы говоря: «Можешь же, сук-кин ты сын, когда захочешь!». В ответ старший помощник состроил постную физиономию, типа «А я ещё и крестиком вышивать умею…». Оставив позади, как громом пораженного, просителя – примерно в таком состоянии выходили ходоки от Ленина, компаньоны двинулись вперед, но далеко уйти не смогли, будучи остановлены новым гласом вопиющего в пустыне: