Оксана Панкеева - Первый день весны

– Видишь ли, – пояснил мистралиец, приканчивая мороженое. – Мы все в этом зале заколдованы. Маг, которого обжулили за карточным столом, в качестве маленькой мести хозяину, заколдовал всех, кто был в зале, одним редким заклинанием. Оно высвобождает внутреннюю сущность человека, и человек начинает вести себя так, как ему хочется, ни с чем не считаясь. А о тебе Азиль сказала, что ты от такого заклинания начнешь восставать против всего, что тебе не нравится. И оказалась права. Ты действительно предпочитаешь ходить в штанах?

– Да, – подтвердила Ольга. – Но мне объяснили, что в штанах ходят только воительницы… ну, и некоторые волшебницы и барды, если хотят. А порядочные горожанки должны носить платье и чепчик этот идиотский, чтобы никто не усомнился в их порядочности. Да пусть сомневаются, я не нанималась каждому доказывать, какая я порядочная. Может, я вовсе и не хочу быть порядочной. В любом случае, шлюхи в штанах не ходят. Только вот Элмар все боится, что меня будут принимать за воительницу и на каждом углу вызывать на поединки.

– Это просто, – усмехнулся Диего и потянулся за следующей порцией мороженого. – Повесь на спину какой-нибудь музыкальный инструмент, и тебя будут принимать за барда.

– Я же на них играть не умею.

– А что ты умеешь?

– Да ничего. У меня ни к чему таланта нет.

– С таким Огнем – и ни к чему нет таланта? – поразился мистралиец. – Да такого быть не может! Как ты в таком случае дожила до своих лет? Огонь, если его не использовать по назначению, сжигает человека.

– Это как? – заинтересовалась Ольга. Мало ей было предстоящего дракона и непонятного проклятия, та еще и милая перспектива сгореть в Огне барда, о котором ей как-то вскользь рассказывал Жак.

– Обычно страдает психика. Депрессии, психозы, алкоголизм и прочие прелести.

“Вот это оно и есть, – обреченно подумала Ольга. – Я-то думала, какого рожна мне не хватает. А это вон что, оказывается…”

– А что же мне делать? – спросила она. – Пока до психозов не дошло?

– Займись чем-нибудь. Если ты настолько не способна к музыке, пиши стихи, или прозу, или рисуй, как умеешь, пытайся выразиться. Даже если у тебя совсем ничего не получится, по крайней мере не сгоришь. Неужели тебе до сих пор этого никто не сказал? Разве Азиль не видела?

– Она говорила, что у меня есть Огонь. Но ничего не говорила о том, что он сжигает.

– Не знает она, что ли? А может, и не знает… А может, ей просто в голову не пришло. У нее совершенно особенная логика, непонятная для людей. Вот например, ты не знаешь, для чего ей понадобился Эль Драко, да еще так срочно? О нем пять лет не было ни слуху ни духу, все уже привыкли, что он умер, и вдруг Азиль мне заявляет, что он жив и что он ей срочно нужен. Вынь да положь.

– Это она для меня, – вздохнула Ольга. – Да нет, в общем-то это не столь срочно и необходимо… Дело в том, что меня прокляли… Давай, расскажу, если хочешь. Я все равно обязана каждому кавалеру об этом рассказывать.

– Расскажи, – очень живо заинтересовался Диего. Даже про мороженое забыл.

– Тебе кратко или подробно? – снова вздохнула Ольга, которая уже раз сорок пересказывала эту историю и успела приобрести к ней чуть ли не аллергию.

– Подробно, – попросил он. – Может, я что-то тебе посоветую. Я не специалист, но у меня есть врожденные способности, вроде как у Азиль. Вдруг меня осенит.

Пришлось изложить ему печальную историю недотепы-некроманта и увечного не то живого, не то мертвого супруга. Мистралиец слушал внимательно, не сводя с нее глаз, и видно было, что эта история производит на него сильнейшее впечатление.

– Вот Азиль и хочет, чтобы я с ним встретилась живьем, – заключила Ольга, решив умолчать о драконе, чтобы лишний раз не расстраивать впечатлительного слушателя. – Она считает, что теперь мне действительно можно всерьез иметь дело только с ним. И ему со мной, наверное, не знаю. И никто не знает.

– Вот как… – задумчиво протянул Диего, теребя сережку. – Значит, таким ты его видела – весь изувеченный и без руки? Странно…

– Что странно?

– Что он выглядел так. Если он действительно жив, сейчас он не должен так выглядеть, за столько лет все бы давно зажило. Понятное дело, лицо в шрамах, но в старых шрамах, а не в свежих ранах. И рука тоже… Значит, ты его вывела из Лабиринта, и больше он тебе не снился?

– Из какого Лабиринта?

– Ну, может в классической магии это место называется как-то по-другому, не знаю. И больше ничего не было? Он тебе не снился, и тот мистик тоже не снился?

– Нет, ни разу. Тебе что-нибудь понятно?

– Не совсем, но, если хочешь узнать мое мнение… ерунда все это. Живи спокойно, встречайся, с кем хочешь, хоть замуж выходи. Ничего не случится ни с тобой, ни с твоим мужчиной. Твой так называемый супруг никогда в жизни никого не ревновал и признавал только свободные союзы между мужчиной и женщиной. А слово “жениться” вызывало у него отвращение.

– Совсем, как у его величества! – засмеялась Ольга. – Вот уж, братья по разуму!

– А что, он тоже?… – улыбнулся Диего. – Славный он у вас. Пообщавшись с ним, начинаешь тосковать по монархии.

– А как вы у себя в Мистралии жили при короле?

– Плохо помню, я был еще маленький.

– А сколько тебе лет?

– Какая разница? – вздохнул он. – Все равно не помню. Наверное, хорошо жили. Как здесь. Повезло же этой стране, что попался вот такой Шеллар, который сумел пригвоздить этих траханых Всадников Небесных и сохранить королевство… А то было бы здесь то же, что и у нас. Всадников бы через пару лет поперли пинками, никого из законных наследников не осталось бы в живых, и пошла бы битва за власть, гражданская война и прочее…

Ольга вспомнила беседу с его величеством и его спокойные рассуждения о том, что он будет делать, когда его свергнут, и у нее резко испортилось настроение. У нее даже мелькнула было идея попробовать уговорить этого симпатичного киллера поработать немного для короны, но как только она открыла рот, чтобы об этом сказать, у нее попросту отнялся язык. Напрочь, как после анестезии у стоматолога, только еще сильнее. Осознав в полной мере, как действует магически обработанный Закон, Ольга оставила безнадежную идею и спросила:

– А что это твой товарищ так долго не идет?

– Наверное, пытается оказать первую помощь пострадавшему, – предположил Диего. – Я же его так добросовестно отделал, что помощь ему точно понадобится.

– Так ему и надо. Чтобы не был такой свинюкой. Он у вас всегда такой или это от колдовства?

– Такой, – кивнул мистралиец. – Но в меньшей степени. Он никогда бы не сказал мне такого в глаза в нормальном состоянии. Подумал бы, но сказать бы побоялся. А тут вот… – Он вздохнул, печально исследовал последнюю вазочку из-под мороженого и, убедившись, что она пуста, поставил на стол. – Действительно, что-то долго они там. Неужели реанимировать пришлось?