Мария Митропольская - Цветы Белого ветра

— Нет! Я всего лишь хотела предупредить… э-э-э… не пейте воду из колодца и лошадей ею не поите. Потому что… потому что вода отравлена!

— Господином Белозором? — ужаснулся Растрепай.

— Э-э-э… Нет! — Ястребинка пыталась найти золотую середину между правдой и ложью. — Ее давно отравили. Короче, будьте осмотрительней!

С тех пор, как они поселились в доме лесника, минуло несколько месяцев. Маг немного свыкся с тем, что в его распоряжении находятся аж целых два наемника. Хотя вполне возможно, что он всего лишь делал вид, что свыкся, а сам только и ждал удобного случая для сведения счетов.

Оборотни, которых сильно боялись Таль и Растрепай так и не объявились и у дочки знахаря возникло подозрение, что Северин специально пугает их, а сам тихо посмеивается в кулак. Впрочем, через какое-то время Яська, разум которой был забит магическими знаками, рунами и заклинаниями перестала воспринимать всерьез подобные страшилки.

Начиная с первых дней пребывания в избушке лесника, она твердо запомнила то, что светлые и темные маги черпают силы из тонкого потустороннего мира, неразрывно связанного материальным миром; то, что сила каждого способного к магии индивида измеряется в уровнях и что самым высшим уровнем считается десятый; то, что любое заклинание имеет свою ступень сложности от нулевой до четвертой; то, что с помощью определенных амулетов, можно улучшить магическое мастерство на один-два уровня. А те маги, которые были способны перерождаться, имели самый высокий — десятый уровень. И с каждым перерождением такие маги становились сильней и опытней. Хотя, казалось бы, куда уж больше! Исключение из всех правил составляла маленькая группа стихийных магов, черпающих свои силы из какой-либо природной стихии, но так как подобных магов давно извели, причем начисто, то Белозор считал все разговоры о них бессмысленными.

— Запомни, самым сложным заклинаниям светлых — то бишь ваша четвертая ступень, десятого уровня — я обучить не смогу. Может, сама потом додумаешься, — говорил Северин, перебирая страницы фолианта о светлой магии написанного на древнем рекоставном языке. — А, впрочем, до четвертого тебе еще далеко!..

Любопытным наемникам было интересно послушать нечастые рассказы Белозора и посмотреть на то, как Яська осваивает заклинания, но такое происходило редко, потому что Северин находил им занятия "поинтересней": приготовить еды, прибраться, залатать крышу, хворосту натаскать, грибов собрать, лошадей почистить. В общем, скучать им не приходилось. Вечерами маг обучал всех троих искусству сражения на мечах, в котором больше всех преуспел сын поляра и совсем не преуспели Растрепай и Яська.

— Ну господин Северин, ну к чему мне этот меч? — ныла дочка знахаря, она бы с радостью отдохнула от порядком надоевших ей пируэтов.

Его ответ оставался неизменным:

— Послушай, я вовсе не собираюсь делать из тебя мастера меча! Просто случаются моменты, когда одной рукой приходиться отмахиваться от назойливых клинков, а другой выплетать боевую сферу!

Когда маг уезжал в город для того, чтобы пополнить съестные припасы, всем им предоставлялась отличнейшая возможность побездельничать. К слову, пытливая дочка знахаря несколько раз просила взять ее с собой, но Белозор только отшучивался и всегда уезжал один.

Так за повседневными делами пролетело лето. Все глубже и глубже промерзали лужи, а из бледных туч все чаще сыпалась мокрая крупа. Зато в обжитой избушке пахло теплом и уютом. Пару недель назад, когда на дворе еще стояли погожие деньки, Растрепай насушил грибов и дичек и заботливо отнес их к зимним запасам круп и муки. В Талькины обязанности входила заготовка дров, посильное утепление избы и клети, с чем он тоже весьма удачно справился. А белоглазый маг при помощи пары заклинаний (игнорируя восхищенные возгласы наемников) заготовил сена для лошадей.

Процесс обучения Ястребинки шел полным ходом, она вполне быстро запоминала и вникала в суть заклинаний первой ступени. До сезона затяжных дождей, она успешно освоила простенькое заклинание огня и научилась делать обманки. Потом юная чародейка, преисполненная надежд на то, что ей под силу перейти на заклинания второй ступени, училась поднимать в воздух легкие предметы.

— Сколько раз повторять тебе? Слишком много лишних мыслей в голове. — В такие моменты Белозор укоризненно качал головой и оставлял ее в гордом одиночестве, прекрасно понимая, что так ей будет легче сосредоточиться.

Мог ли он предположить тогда, что после продолжительных тренировок у Яськи все получится. Воодушевленная своими успехами, она практиковалась в левитации как за завтраком, так и за ужином: содержимое тарелок летело обратно в чугунок, за что наемники хаяли ее "ведьмой". Еще через пару недель дочка знахаря так поднаторела в заклинании, что могла останавливать взглядом летящий в цель кинжал.

— Восемь из десяти! Да ты просто диво! — говорил Северин, глядя на краснеющую от похвалы ученицу.

Он не скупился на поощрения, потому что вывел странную закономерность: если у его ученицы какое-либо заклинание получается не сразу и не совсем правильно, то доброе слово подталкивает ее к правильному действию либо решению. Бывали, конечно, случаи когда маг отчитывал Ястребинку, но случилось это всего один раз — за нечаянный поджог крыши, когда заклинание огня вышло из-под ее контроля.

Со временем оказалось, что и Белозору есть чему поучиться у дочки знахаря. К началу осени он уже вполне сносно разбирался в травах, за которыми оба выходили с утра или ночью, в полнолуние или после обеда — когда именно, решала Ястребинка.

Затянувшаяся осень, похоже, упрямо боролась с зимой и днем вместо пушистого снега, из-под облаков, вырвались на волю солнечные лучи. Черную озябшую землю устилал ковер из облетевших листьев, на которых по утрам появлялся белый иней.

То осеннее утро выдалось сухим, морозным и солнечным. Маг распахнул глаза, проворно поднялся с расстеленного на полу плаща, растормошил сопящую на печи ученицу и велел ей собираться.

— Не пойду я никуда в такую рань!

— Без обеда оставлю.

— Подумаешь!

— Хм… Яська, будь паинькой, вставай! Опоздаем, чего доброго.

— Куда опоздаем? — приоткрыла один глаз любопытная дочка знахаря.

Не спешащий с ответом Северин напустил на себя таинственный вид и, переступая через спящих наемников, вышел из избы. Ястребинка кое-как привела себя в порядок и стрелой выбежала на морозный воздух.

"Куда он пропал? За дерево, что ли спрятался?" — подумала дочка знахаря, озираясь по сторонам.

Через пару минут она обнаружила мага возле колодца с отравленной водой. В руках мага находилась пустая плетеная корзина.