Степан Мазур - Последнее сказание

— Как ты уже понял, от присутствия технологий серокожих чаще всего у нас клинит технику. А электроника и вовсе сходит с ума. Самое время проверить наши «зонтики» и «фонарики».

— Эти зонтики укроют нас? Как экраны? — С надеждой спросил Дмитрий, где-то в глубине души сожалея о том, что отменил эвакуацию и вернул всех к работе.

— Не знаю точно. Предположительно. Пока принцип разработан лишь в теории, на практике не проверялся. В конце концов, твой приказ использовать силы ПВО они могут расценить это как агрессию и спалить космодром ко всем чертям. Так что не спеши, надо обдумать, прежде чем действовать. Пальнуть мы всегда успеем. Вопрос лишь в том, успеем ли защититься.

— Нет времени на раздумья. Мы как на ладони. Что требуется для практических занятий? Хуже не будет.

— Как знать. Ну да ладно… попробуем. — Ответил Михалыч и исчез.

Дмитрий, возможно по наитию, нажал на кнопку отмены тревоги.

Гул над действующим космодромом прекратился.

Взяв микрофон, Космовед, подражая безмятежному главному конструктору Антистемы, спокойно сказал:

— Внимание. Отмена тревоги. Научно-конструкторский отдел просто ставит опыт на практике. Всем просьба сохранять спокойствие. Сигнал об опасности считать учебным. НЛО в небе — часть эксперимента. Группе эксперимента оказать всяческое содействие. Наблюдаем. Делать выводы будем потом.

Через несколько минут, когда космодром успокоился, и люди с недоумением смотрели в светящееся в ночи небо, где как будто кто-то устроил странный фейерверк с недвижными шарами, группа Михалыча неторопливо вышла на стартовую площадку. В руках технарей спецотдела были странные аппараты, похожие на ручные гранатометы, тяжёлые пулеметы и американские «Томиганы» разом. Всё отличие было лишь в обилии проводов и с полным отсутствием дульных отверстий у оружий.

Михалыч первым направил подобный агрегат в небо.

— Ну… помолясь. — обронил он и надавил на кнопку большим пальцем, заменявшую курок.

В небо ударил столп света. На миг показалось, что из земли в небо устремилась молния. Впрочем, она не сильно слепила, и смотреть на неё можно было даже в ночи.

Поднявшись метров на двести, молния завершилась шаром, быстро разросшимся и взорвавшимся настоящим фейерверком в небе. В один момент стало светло как днём… В один момент небо показало ТЫСЯЧИ НЛО.

— Так я и думал. Теперь все видно, — усмехнулся Михалыч, опуская аппарат. — Статичные «камеры». — Дима, отчисти поле от лишних сотрудников. Будем зачищать небосклон нашими «пылесосами». Нечего за нами наблюдать без нашего ведома. Мы же не какая-нибудь голодающая африканская страна. Мы, мать вашу, нашу и всякую, космическая Держава!

— Всем спрятаться, — тут же велел Дмитрий и голос его разлетелся через динамики.

Сотрудники разбрелись по укрытиям, наблюдая за Михалычем и его командой через выведенные на большие мониторы проекции камер внутри помещений.

Главный конструктор меж тем опустил свой аппарат и взял в руки другой. От ассистента. В то же время такие же аппараты взяли в руки и его помощники. Всего пять штук.

— Ну, ребятки. Насчёт «три». — Обронил Михалыч и первым навёл в небо испытательную единицу. — Раз… два… три… поехали!

Теперь уже не молния, но пять синих лучей устремились в небо. Вновь не такие яркие, как молнии, они терялись в небе выше двадцати метров. Но странное дело, едва луч касался НЛО, на какой бы высоте оно не весело, как тут инопланетный объект принимался падать.

— В яблочко! Сбиваем их ко всем чертям! — Закричал победно Михалыч, принимаясь махать аппаратом, как мечом джедай. Его луч-указка победно разил цели в небе, зачищая небосвод от камер наблюдения. — Помогай, Земля-Матушка! Э-ге-гей!

Ассистенты не желали отступать, во всём подражая учителю, кем был для всех ученых старший научный руководитель. С неба посыпались светящиеся шары всех размеров. В зависимости от высоты, падение было то почти незаметным, то фатальным для асфальтового покрытия космодрома. Объекты падали как фрагменты метеоритов или кассетных бомб, только с меньшим поражающим эффектом.

НЛО сыпались гроздьями, Михалыч, как одержимый, с фанатичным блеском в глазах, победно кричал:

— Всего-то диссонанс! Простой диссонанс волн, черт бы его побрал!

Дмитрий со смежными чувствами наблюдал, как на радаре исчезают точки. Учёные наперебой докладывали об изменении в «дефектах» техники и показателей разного рода приборов. То, что ранее принималось за поломки и «глюками» сверхсложной аппаратуры, принялось идеально работать.

— Михалыч, почему они просто позволяют себя сбивать?

— Не знаю, Дима. С час назад изменилась интенсивность биополей, которые они излучали. Мне кажется, новый объект на орбите как-то повлиял на их системы управления. Они то ли не получают команд, то ли новый объект вовсе нарушил системы их взаимодействия. Я бы предположил, что они статичны не по своей воле. И лишь потому предложил этот эксперимент. В иное время «серые» летали над головами со скоростью, мало различимой человеческому зрению. Это даже цифровые камеры замечают лишь фрагментарно. Быстрые сукины дети так просто бы не сдались.

— Думаешь корабль на орбите не их? Но тогда — чей, если он им препятствует?

— Очевидно, что корабль родственный им по технологиям, судя по воспроизводимым сигналам, фиксируемыми нашими датчиками на ИСА, но вот обладатели у него могут быть и другие. Либо захватчики, либо есть какие-то вещи, которые мы не понимаем. Просто прими, как должное, и не порть веселье-е-е, — закричал Конструктор.

Их разговор слышала вся база. Никаких секретных каналов внутри подразделения не существовало. Люди давно привыкли к причудам своих старших руководителей. Члены Антисистемы знали, с кем они работают и потому не особо удивлялись странным диалогам.

Эти люди творили новый мир, в котором не могло быть секретов.

Когда упал последний видимый объект, и небо потухло, Михалыч с ассистентами принялся сверяться с показаниями на приборах. Выходило, что ещё два НЛО не видны, но присутствуют на локаторах.

— Военспецы, нам нужен свет. — Подытожил главный Конструктор.

— Будет сделано, ваше превосходительство, — ответил глава охраны полушутливо.

Через две минуты в небо взлетели десятки сигнальных ракет, озаряя всё ярко-красным светом. В этом свете удалось засечь отблеск одного из аппаратов, но второй то ли был слишком высоко, то ли имел особое экранирование.

Первый достать удалось так же, как все, а до второго луч аппарата не дотягивал.