Александр Гарм - В щупальцах дракона (СИ)

Фонарь все также висел у него на поясе. Андрей включил его и посветил лучом в тень под днищем. Шпили уходили глубоко вниз и терялись в зеленоватой тьме. Андрей на глаз не смог определить глубину, однако, по его прикидкам, до дна было не меньше пятидесяти метров.

— Эй, — крикнул он, — Кто в шлюпке?

Оранжевое покрывало задергалось, когда кто‑то заворочался внутри. Спустя некоторое время оно сползло в сторону и снаружи показалась голова Михаила.

— А, очнулся, — сонно проговорил он, — Отлично. Как сам?

— Неплохо, — отозвался Андрей, — Похоже, ребро сломал. Но жить буду.

— Это хорошо, — сказал он, — Мы с Тёзкой боялись, что у тебя со спиной что‑нибудь. Поэтому и не стали трогать.

— Как она?

— Когда шторм стих, я вколол ей ещё обезболивающего и антибиотиков.

Андрей кивнул. Девушке требовалась помощь настоящих врачей и срочно. Он это отлично понимал.

— Где мы сейчас?

— А хрен его знает, — ответил Миша, — По — моему, мы сели на один из шпилей, что были нарисованы на карте.

Он посмотрел на сталагмиты, поднимавшиеся позади него. Каменный лес уходил далеко на юг, докуда хватало глаз.

— Ты когда‑нибудь видел такое? — спросил Михаил.

Он зачерпнул пригоршню воды и умыл лицо.

— Ну, отдохнул и будет с тебя, — он начал подтягивать шлюпку к яхте, — Залезай и отплываем.

Яхта вновь дрогнула, будто бы от удара.

— Пока она сидит неплохо, — продолжал он, — но рано или поздно съедет и затонет. Видал, как трясет?

Судно вздрогнуло вновь, на этот раз сильнее. Андрей пошатнулся и едва не упал в воду.

Голова его нависла над зеленоватой гладью, и ему на мгновение показалось, что в глубине шевельнулось нечто большое и черное.

Он замер и отпрянул от воды. Михаил тронул его за руку и он вздрогнул.

— Там что‑то есть, — сказал Андрей, косо глядя на воду.

— В море всегда что‑то есть, — отозвался со смешком Мишка, — Это нормально. Рыбы, медузы, радиоактивные отходы.

— Нет, послушай, — сказал Андрей, — Это, что‑то… Я не знаю… Я его чувствую. Оно очень большое.

— Успокойся, мы же больше не в Тихом океане. Да и широты не те. Тут акул нет. Да если бы и были — ну, подумай, что они нам, двум здоровым мужикам отечественного производства могут сделать? Давай, полезай в лодку.

Андрей кивнул и ухватился за линь, опоясывавший борт.

— А вещи? — спросил он, останавливаясь.

— Успокойся, все нужное я перенёс. Провиант, одежду, рацию, навигатор — от

последнего, правда, толку ноль… Но не выбрасывать ведь, да? На него еще гарантия действует.

— Гарантия? — вздохнул Андрей и покачал головой, — Вещи все собрал?

— Да всё взял, не переживай, — отозвался Мишка, — Воды, правда, мало — всего пара канистр. Но спасательный маяк работает, а с этим, — он воинственно помахал оранжевым пистолетом — ракетницы, — Мы к следующему четвергу будем дома.

— Дома?

— Ага, не нравится что‑то мне здесь, — ответил Михаил, — Все эти опасности — мы чуть не сдохли в который уже раз? Короче… Я тут подумал… ну, в общем, есть новый план. Знаешь, как говорят: чтобы вернуться куда‑то нужно пройти назад тем же путем.

— Тем же путем?

— Ну да, — Мишка достал фляжку с коньяком и попытался отхлебнуть, но та оказалась пуста, — Смотри, мы же как‑то вошли сюда. Значит можно выйти назад, если вернемся на прежнее место. А там уж мы просигналим.

Он вновь помахал красным пистолетом, который не выпускал из рук.

— Да уж, пиротехнику ты никогда не забываешь прихватить, — Андрей постарался перевести тему.

— А то.

Михаил перегнал вельбот к корме и помог Андрею спуститься в лодку.

Солнце уже садилось, море сверкало золотом и на небе появились первые звёзды.

— Ну ладно, рейс двести тридцать семь Чёрт — знает — где — Дом отбывает от третьего причала, — торжественно проговорил Мишка и принялся поднимать парус.

Лежавшая на дне шлюпки, устеленном одеялами, Тёзка пошевелилась и застонала во сне. Андрей осторожно переступил через нее.

— Отчаливаем, — крикнул толстяк и отвязал линь, удерживавший их.

Косой потрёпанный парус быстро подхватил ветер и лодка медленно поплыла прочь от распятой на скалах яхты. Огни на корме всё ещё тускло горели — аккумулятора хватит ещё на пару часов, если контакты не зальёт раньше.

Усевшись на борт в окутавшей их тьме, Мишка высоко поднял трубку сигнальной ракетницы и выстрелил. Раздался громкий хлопок и ослепительная оранжевая ракета взмыла высоко в безоблачное небо. Яркий свет озарил темноту, Михаил довольно поглядывал на падающую с неба звезду.

— Ну а вдруг кто‑нибудь заметит. Наш капитан Немо, например. Кучу времени же сэкономим, — проговорили он.

Андрей покачал головой. Будь они поблизости, давно бы пришли на помощь. Нет, они уже далеко — спешат по своим неведомым делам.

— Только заряды попусту…

Он не договорил. Оглушительный рёв, переходящий в визг, доносившийся, как ему показалось, из глубины моря, сотряс шлюпку. Вода вокруг вельбота забурлила и расхлесталась во все стороны, когда что‑то большое и черное рванулось прочь от света.

Волны пошли во все стороны и лодку бросило вперед. Михаил взмахнул руками, но не смог удержаться и рухнул в воду.

— Мишка! — крикнул Андрей.

Он вскочил, глядя на барахтавшегося в воде Михаила. Гонимая волной, лодка стремительно удалялась прочь от него и от рифов. Бросившись назад, Андрей спустил парус, схватил весло и принялся подгребать в сторону плававшего в воде Михаила.

— Я тут, — отозвался толстяк, — Не греби, я сам сейчас.

Тёзка проснулась, что‑то продолжало жалобно завывать в глубине.

— Что? Что происходит? — сонно проговорила она.

На Мишке был спасательный жилет, но бросать его посреди океана не хотелось.

Стоны, доносившиеся из‑под воды, поутихли. Ракета упала в воду и погасла. В сгущавшихся сумерках Андрей потерял друга из виду.

— Ты где?

Он зажег лампу на жилете, но луч казался тусклым. Андрей глянул на кучу запасенных Михаилом вещей и взгляд его остановился на большом аккумуляторном фонаре.

Потянувшись, он взял его в руки. Луч пронзил сгущавшуюся ночь и зашарил в темноте.

— Мишка, — крикнул Андрей в темноту, — Куда ты делся?

— Я здесь — отозвался тот охрипшим голосом, — Недалеко.

Андрей нашёл его и тут же сел на вёсла. Тезка приподнялась, она быстро сообразила, что происходит и взяла фонарь в руку. Удерживать равновесие ей было нелегко, анестезия сделала её сонной и неловкой. Он боялся, что девушка уронит фонарь в воду.