Джон Бетанкур - Заря Амбера

– А вот ваша опочивальня.

С этими словами Анари вошел в комнату и открыл другие двери, со сводчатым дверным проемом. Я увидел кровать с балдахином, зеркало в человеческий рост и умывальник с тазом и кувшином.

– Здесь также имеются две гардеробные и комната для переодевания.

– Спасибо.

– Не за что, лорд. У вас есть багаж?

– Только меч и то, что на мне.

Анари отступил на шаг и окинул меня критическим взором.

– Думаю, на сегодняшний вечер я сумею подыскать для вас что-нибудь подходящее, – сказал он. – И распоряжусь, чтобы дворцовые портные завтра же утром сняли с вас мерку. В конце концов, такой человек, как вы, должен быть хорошо одет.

– И то верно, – покладисто согласился я, как будто подобные беседы были для меня самым обычным делом. – Тогда я полагаюсь на тебя. Только проследи, чтобы портной явился не с самого утра, а попозже.

– Благодарю вас, лорд. – Он слегка поклонился. – Я оправдаю ваше доверие. А пока, с вашего разрешения, я распоряжусь, чтобы вам приготовили ванну и согрели воду.

– Да, пожалуйста.

– Желаете ли вы чего-либо еще?

Я едва не расхохотался. Чего-либо еще? Я желал массу всего, начиная с ответов на бесчисленное множество вопросов, касающихся моей новой родни. Но я ограничился тем, что улыбнулся и покачал головой.

– Ванны будет довольно, – сказал я. – Ну и куда же?..

– Как только вода будет готова, мальчик вас позовет.

– Отлично. Тогда у меня все.

– Хорошо, лорд.

Анари вышел и затворил за собою дверь. Тяжелые старые петли негромко заскрипели. На миг во мне ожил солдат, и я подумал: «Отлично, значит, никто не подберется ко мне незамеченным».

Я снял перевязь, положил ее вместе с мечом на ближайшее кресло, а сам уселся и стянул сапоги. Хорошо все-таки побыть одному. Я закинул сапоги в угол у двери, а сам прошелся по роскошным покоям, восхищаясь деталями отделки, сверканием лепнины и резьбы, картинами и гобеленами. В конце концов я плюхнулся на кровать, раскинув руки, и утонул в перине. Мягко... Давно я не спал на такой мягкой постели. Она даже удобнее, чем постель Хельды.

«Теперь бы еще найти женщину, которая согреет постель, и я с легкостью назову это место домом», – решил я и зевнул. Но тут в приятные размышления проник отзвук вины. Королю Эльнару и Илериуму по-прежнему грозила опасность, а Дворкин обещал, что поможет положить конец этой войне. Как только мы встретимся, нужно будет надавить на него – пусть объясняет, что к чему. В конце концов, у меня тоже есть долг.

Полтора часа спустя, как следует отмокнув в горячей ванне и вымыв из тела застарелую усталость, я вернулся к себе в покои, чтобы малость вздремнуть.

За время моего отсутствия, как я выяснил по возвращении, здешние слуги потрудились на славу. Мои сапоги были начищены до такого блеска, что если б их увидел мой ординарец, он позеленел бы от зависти. К мечу тоже отнеслись с подобающим вниманием: украшенный золотой и серебряной насечкой эфес был великолепно отполирован, а когда я извлек меч из ножен, то обнаружил, что он смазан. Я и сам не справился бы лучше.

Я еще раз подумал, что такая жизнь мне определенно нравится, и зевнул во весь рот.

Еще когда я полез мыться, слуги унесли мой наряд, пропитавшийся кровью и потом, и принесли взамен длинный черный халат, который сейчас и был на мне. Анари еще не доставил обещанную одежду. Впрочем, я его за это не винил. У старика наверняка хватает хлопот и без меня.

Поскольку до ужина заняться было нечем – да и надеть нечего, – я завалился в постель. И сразу же уснул как убитый.

Некоторое время спустя, когда уже начало смеркаться, я проснулся – мгновенно, в долю секунды.

Я услышал какой-то шум. И было в нем что-то достаточно неладное, чтобы встревожить и разбудить меня.

И снова из другой комнаты донесся тихий стук в дверь – такой тихий, что я едва его не прослушал. Потом скрипнули петли, и дверь медленно отворилась... медленно и осторожно.

Кто-то пытается прокрасться ко мне? Ну, вряд ли адские твари сумеют сюда пробраться...

Я уселся и инстинктивно потянулся за мечом. Но его не было. Я же оставил его в другой комнате!

– Лорд! – донесся до меня старческий голос. Но это был не Анари. – Лорд Оберон!

– Я здесь.

Поднявшись, я обнаружил, что на мне по-прежнему все тот же черный халат, который я накинул после купания. Я завязал пояс потуже и вышел в главную комнату, потянувшись на ходу.

– В чем дело?

В дверном проеме стоял старик преклонных лет, облаченный в замковую ливрею. В руках он держал серебряный поднос, накрытый полотенцем. По моим прикидкам, ему было не меньше семидесяти. Несомненно, он служил моему отцу столь же долго, как и Анари. Старик улыбался, сердечно и кротко.

– Прошу прощения, лорд Оберон, – сказал он слегка надтреснутым голосом. – Я – Инвиниус, цирюльник. Леди Фреда сказала, что вам до ужина нужно побриться и постричься.

Я провел пальцами по подбородку, покрытому густой щетиной.

– Очень мило с ее стороны.

– Ее светлость очень добра, – пробормотал старик. – Я ее помню еще с тех времен, когда она была малышкой.

Он поставил поднос на столик и снял полотенце. Под ним обнаружились два куска мыла, несколько бритв разной длины и коллекция стеклянных флакончиков – наверное, всяческие лосьоны и духи. Старик без лишних вопросов потащил одно из кресел к окну.

– Я сам передвину, – сказал я и поспешил на помощь. В конце концов, не в его возрасте двигать мебель.

– Не нужно, лорд, – возразил Инвиниус. Последний рывок, и он установил кресло у окна, на то место, куда падали последние лучи света. – Пожалуйста, лорд, садитесь.

Я уселся. Инвиниус тем временем отправился ко мне в спальню, взял там маленький столик с умывальником и кувшин с водой и, медленно двигаясь, потащил все это сюда.

– Может, помочь? – спросил я, привставая.

– Нет, лорд, – отозвался он с негромким смешком. – Вы очень любезны, но, право же, я занимался своим ремеслом, когда вас еще и на свете не было. Пожалуйста, не волнуйтесь. Через минуту я буду к вашим услугам.

Я уселся на место. Конечно, вид у Инвиниуса такой, словно на него дунь, он и рассыплется, но у старика есть своя гордость. И он явно осознает пределы собственных сил. Крякнув, он поставил столик рядом с креслом. И при этом не пролил ни капли воды из кувшина.

Я распахнул воротник халата пошире, с довольным вздохом вытянул ноги и пошевелил пальцами. И вправду, неплохо бы наконец побриться и постричься. Последний год я брился в основном на скорую руку, в перерывах между боями, и, боюсь, это заметно.

Инвиниус плеснул в тазик воды, взял с подноса мыло и ловко взбил в тазике мыльную пену. Затем он укутал мне грудь и плечи полотенцем и нанес на подбородок, щеки и шею обильный слой пены. Пока щетина моя отмокала, Инвиниус выбрал среди разложенных на подносе бритв самую длинную – длиной почти с его предплечье – и принялся править ее на длинном кожаном ремне, до этого свисавшем у него с пояса.