Наталья Игнатова - Врагов выбирай сам

– О чем задумался? – спросила Ветка, заглядывая в лицо. – Ты кушай. А я горячее принесу, – она вскочила на ноги, – уже, наверное, готово.

И сейчас Артур поймал бы ее за руку. Усадил рядом. А трактирщик, понимая все без слов, сам забегал бы с подносами и кувшинами.

Ветка уже отошла от стола, когда Альберт остановил ее:

– Пусть хозяин побегает. Может, жир растрясет. А тебе поесть надо.

– Как скажешь, – послушно согласилась Ветка, опуская свои невероятные ресницы.

Не так уж это и сложно, оказывается. И, в общем, не так уж страшно. И сегодня вечером эта девочка с удивительными медными кудрями пойдет с ним. Не за деньги пойдет. Не потому, что ее принуждают. А потому, что ей самой хочется уйти, хочется провести с ним еще одну ночь.

Женщина! Удивительное дело, как получается у них подчиняться, и выворачивать все так, будто это они решают? И черт с ними, с женщинами вообще, но что касается Ветки... Интересно, а если бы речь шла не о ней, а, скажем, вон о той, высокой... как ее зовут? Артур наверняка знает... Да, так вот, о Ветке и, кстати, об Артуре... если бы речь шла о другой женщине, толкнуло бы раздражение по поводу собственной застенчивости на новые подвиги? Набирался бы ты смелости, господин маг, если б хотел пригласить в гости не рыженькую кроху с серыми глазами, а любую другую девицу? Вон их сколько в зале!

Альберт поразмыслил над этим, глядя, как Милрад самолично расставляет на столе тарелки с ужином, и пришел к определенным выводам.

Выводы, надо заметить, слегка озадачили. Выходило, что невзрачная – глаза да кудри – худышка Ветка зацепила чем-то. Именно из-за нее, а не для того, чтобы выглядеть самостоятельным, явился он в «Звездень». Может, девчонка не просто так себе? Может, она ведьма? Просто скрывается хорошо? Может...

– Не хочу вам мешать, – громко заявил Безымянный, плюхаясь на скамейку рядом с Веткой и улыбаясь во все зубы, – но Варг сказал, что ты теперь главный. Сказал, ты знаешь, что дальше делать.

– Гуляй пока, – процедил Альберт, поднимая на музыканта глаза.

Что увидел тот в его взгляде, осталось для самого Альберта загадкой, но улыбка разом угасла. Менестрель молча кивнул и исчез. Секундой позже его голос послышался уже из другого конца зала.

– Эк его сдуло! – рассмеялась Ветка. – Слушай, вы с ним дела какие-то затеяли, да?

– А что?

– Да ничего, – она расправила передник, – просто не обижай его зря, ладно? Блаженный он, это все знают. Давно бы мог при воеводе каком или даже при князе зажить как сыр в масле. Его, говорят, и герцог приглашал в музыканты придворные, а он все бродит. Песни поет. Странные. Говорят, он и в Пустошах был, в Сером лесу эльфийском королю пел, на Триглав поднимался...

– На Триглав?

– Это говорят так. – Ветка подняла брови, хлопнула ресницами. – Ты спроси у него, он расскажет.

– Как его хоть зовут-то? – спросил Альберт. Между тонких бровей залегла чуть заметная морщинка. Прозрачные глаза сосредоточенно потемнели...

– Слушай, а я не помню. – Ветка моргнула, на сей раз без всякого кокетства, просто от растерянности. – Вот вертится где-то тут... – она покрутила рукой возле уха, – а поймать – никак. Да ты у него и спроси. И про Триглав, и про имя.

– Спрошу, – кивнул Альберт, – обязательно спрошу.

А уборку Ветка не оценила.

Когда Альберт распахнул дверь дома, она вошла в полутемный холл и остановилась, оглядываясь:

– Фу, какой свинарник...

– Почему это свинарник? – обиделся маг. – Я прибрался, подмел, даже полы вымыл.

– И стены заодно, – фыркнула Ветка, – одной и той же тряпкой, да?

Альберт пожал плечами, не желая уточнять, что тряпкой он не пользовался вовсе.

– Тут простой уборкой не обойдешься! – Ветка прошлась по мозаичному полу. – Посмотри только: пол побит, шпалеры выцвели, а здесь вон и вовсе клочьями висят. И светильник, – она подняла голову, разглядывая древнюю лампу под потолком, – непонятный какой-то.

– Волшебный, – объяснил Альберт и уточнил торопливо: – разрешение есть.

– А зажигается как? – спросила Ветка. Маг нашарил на стене тонкий резной рычажок. Повернул. Просторный холл залило мягким светом.

– Ну и свинарник! – Ветка рассмеялась. Волосы ее светились, как начищенная медь. – Менять тут все надо, господин Альберт. А дом хороший, – она открыла дверь в зеркальную залу, заглянула, прошла к другой двери, – когда-то здесь красиво было. Если б не храмовники, давно уже занял бы кто-нибудь. Повезло вам с братом.

– Здесь туалетных комнат аж четыре, – похвастался Альберт.

– Каких? – Ветка удивленно обернулась.

– Туалетных. Ну там души, ванны и... всякое разное. Даже вода горячая. И все работает. Разрешение есть, – добавил он, предваряя вопросы.

– Ванны? – повторила Ветка. – Вода горячая... Это мыться чтобы?

– Да.

– А деньги?

Альберт лишь улыбнулся.

– Твой брат – храмовник, – вспомнила Ветка, огляделась вокруг: – Надо же, как бывает. Слушай, они все такие богатые?

– Не знаю. – Альберт порадовался тому, что еще днем не поленился и снова подключил дом к городскому водопроводу, а заодно почистил и, где надо было, поменял трубы. Тут же подумал, что Артур по поводу этих самых «подключил», «почистил» и «поменял» прошелся бы нелестным словом. Мол, «мы пахали, сказала муха, слетая с быка». Но ведь сделал же! В смысле, распорядился, чтобы воду провели, и насчет труб, и... – Пойдем, – он взял Ветку за руку, – покажу тебе спальню.

– А ванну?

Странно, днем ее глаза казались серыми, а сейчас, как и прошлой ночью, Альберт мог поклясться, что они зеленые, как горошины в стручке, как небо на закате...

– Ванну – это обязательно, – кивнул он, обнимая девушку за талию. Удивительно приятным было ощущение. Не от талии, хотя, конечно, не без того – от осознания себя настоящим волшебником. Без всякой там магии, без ничего... Маленькое чудо. Показать этой зеленоглазой совсем другую жизнь, чем та, к которой она привыкла.

Рассохшиеся двери неприятно скрипели от сквозняков, но право же, эти досадные звуки были полностью искуплены роскошью, что предстала перед Веткой, когда Альберт с поклоном открыл перед ней дверь ванной комнаты.

Мраморная облицовка нисколько не пострадала за сто лет, и сейчас гладкий, полированный камень матово засветился. Бело-голубые стены, серо-белые пол и потолок, неглубокий полукруглый бассейн, выложенный все той же мраморной плиткой.

– Ух ты, – Ветка остановилась на пороге, оглядываясь вокруг, – как красиво!

– И удобно, – добавил Альберт. – Вот здесь, видишь, рычажки? Ими можно регулировать температуру воздуха и влажность. А...

– Что делать?