Кирилл Алейников - Когда боги уходят

Ланс раздраженно откинул оружие и взял другое.

— Меч! Превосходный двуручный меч! Мой друг проделал долгий путь, чтобы принести его вам!

— У вашего меча отвратительный баланс, а у друга — знание оружия.

Андрей не стал оспаривать такую точку зрения.

— Тогда хоть взгляните сюда! — настала очередь обычного меча. Ланс с нескрываемым удовольствием на лице проделал пару несложных взмахов оружием. — Хоть сейчас пошел бы в бой с этим мечом, да некогда.

— Слишком легкий, — заметил оружейник. — Меч должен не только колоть, но и рубить.

Ланс чуть не завыл от таких слов. Он с остервенением отбросил никудышный меч и принялся играть с кинжалами.

— Уверен, вы не видели, как этим кинжалом я вспорол брюхо медведю, — бахвалился он.

— Этим? — хозяин лавки наслаждался происходящим и ничуть этого не скрывал. — Вы хотите сказать, что убили медведя кинжалом с обломанным лезвием?

Андрей и Кейвак одновременно скрестили взгляды на лезвии. Оружейник оказался прав — клинок на самом кончике был обломан и вряд ли воткнулся б даже в сырую землю.

— Хорошо, вы правы, — понурился Ланс, однако снова продолжил. — Зато к этим топорам не придраться, а? Хорошие боевые топоры, удобная ручка, тяжелое топорище…

— Топоры хорошие, — согласился оружейник.

— Значит, пересматриваем финансовый вопрос нашей сделки, — обрадовался маг.

— …Вот только они не боевые, а обычные, — закончил предложение хозяин лавки.

Вот так.

А Андрей думал, что совершенно не разбирается в холодном оружии средневековья, потому что отделен от него сотнями лет. Оказывается, даже современники палашей, мечей и боевых топоров мало что знают в этой области. По крайней мере, некоторые современники.

Ланс даже покраснел от злости.

— Пойдем отсюда, — процедил он. — Он специально так говорит, чтобы сбить цену. Посмотрим, что он скажет, когда мы продадим эти сокровища в соседнюю лавку.

— Идите-идите, — рассмеялся оружейник басистым, заразным смехом. На его глазах от веселья даже слезы навернулись.

— Блефует, — презрительно бросил Ланс. — Как пить дать блефует.

— Блефую-блефую! — согласился хозяин лавки и согнулся пополам в очередном приступе смеха.

Ланс сгреб в охапку всё принесенное оружие (уж как он умудрился это сделать — уму непостижимо!) и вышел на улицу, пинком открыв дверь.

— Знаешь, о чем я подумал? — спросил Ланс, когда они оказались на мостовой.

— Что он не блефует, — ответил Андрей.

Молча, не говоря больше ни слова, маг повторным пинком открыл дверь (благо, она хорошо открывалась в обе стороны) и под новый взрыв смеха бросил трофейное оружие на пол лавки. Оружейник, икая и вытирая глаза носовым платком, отсчитал двадцать неказистых с виду монет медного цвета.

Андрей вспомнил про кинжал, который дал ему куратор Маркус Бальтон. С виду этот кинжал был гораздо хуже любого другого, но…

— Эй, мистер!.. Товарищ!..

Лавочник уже направился куда-то вглубь дома, но, услышав юношу, обернулся.

— А сколько стоит это? — Андрей показал ему кинжал Бальтона.

Вмиг успокоившийся оружейник стал рассматривать оружие, пока не сказал:

— Монет тридцать пять.

— Что?! Эта древняя железяка стоит больше кучи отличных современных образцов? — Ланс разошелся не на шутку. Андрей подумал даже, что если маг сейчас вспомнит про свой магический посох, то непременно воспользуется им. По назначению или же нет, но воспользуется.

— Эта древняя железяка сделана, в отличие от ваших образцов, из булатной стали, а не бронзы. К тому же сделана недавно и очень хорошим кузнецом.

— Почему же он по внешнему виду выглядит хуже? — спросил Андрей.

— Кузнец, по всей вероятности, больше заботился эффективностью, а не внешним видом. Но, если хотите, любой оружейных дел мастер сможет отполировать кинжал и украсить его резьбой.

Юноша забрал оружие, заткнул его за пояс и попрощался с лавочником. Ланс гордо вышел, не удостоив его и взглядом.

— Поверить не могу! — начал маг на улице. — Всего двадцать монет за двадцать восемь единиц! Такое чувство, будто меня обставили.

— Да ладно, — стал успокаивать его Андрей. — Трофеи нам даром достались — грех жаловаться.

Кейвак неохотно согласился, заскочил на повозку и повел лошадь дальше по кварталу, выискивая лавку по торговле защитным вооружением. Через несколько минут такая лавка была найдена, и, ворча и тихо бранясь, Ланс с помощью Андрея перенес доспехи вовнутрь.

— Сколько? — задал он вопрос, когда лавочник — худосочный и долговязый блондин с длинным носом — начал осматривать их.

— А с кого вы их сняли, разрешите спросить?

— Вам-то какое дело? — грубо ответил маг. — В лесу нашли.

Лавочник закивал, соглашаясь с данной версией.

— Сколько же вы заплатите? — продолжил Ланс тему финансов.

— Во-первых, я не имею права скупать трофейное обмундирование с клеймами наемных воинов, — сказал лавочник, указывая на маленькие гравировки, вырезанные на внутренней поверхности бронзовых доспехов.

— А во-вторых? — спросил Андрей, когда хозяин лавки надолго замолчал. — Вы сказали «во-первых». Это подразумевает наличие «во-вторых», — пояснил юноша.

— О, конечно! Во-вторых, кирасы помяты и кое-где поцарапаны, а вот эта — пробита насквозь. Я думаю, удар был нанесен коротким мечом или кинжалом… Короче говоря, бывшие в употреблении вещи стоят недорого.

Ланс поставил вопрос ребром:

— Сколько вы заплатите за шесть кирас, шесть комплектов наручей и поножи?

— Тридцать монет.

— Так мало? Вы что, думаете, доспехи на деревьях растут, потому такие дешевые?

— Я же сказал: бывшие в употреблении…

— Хорошо-хорошо, — стал отмахиваться Ланс. Он окинул взглядом лавку и указал на ближайший доспех. — Какую цену имеет этот панцирь?

— Девяносто пять, — с готовностью ответил лавочник.

Глаза мага сделались совершенно круглыми. Нельзя было сказать, что преобладало в них: удивление, возмущение или ярость.

— И вы предлагаете нам тридцать монет за шесть полных комплектов брони?! Да любой товар в вашей лавке был в употреблении, притом неоднократно!

— Осмелюсь возразить, — уверенно сказал лавочник. — Если вы найдете хоть одну вмятину или царапину на любом товаре в этом магазине, я с удовольствием подарю его вам и впридачу заплачу деньгами его цену.

Андрей понял, что здесь, как и раньше с оружейником, много не выторгуешь. Ланс, похоже, так не думал и принялся хищно осматривать различные металлические штуковины, зовущиеся защитным вооружением.