Джулии Кагава - Железный предатель

Хорошо, что это, наконец, закончится сегодня.

— Что, вы думаете, я делал на прошлой неделе? — спросил я, удивив их, и заставляя маму выпрямиться на стуле. — Я не осматривал Нью-Йорк. Это просто было уловкой, чтобы вы не беспокоились. На самом деле я был в Небывалом, спасая его от исчезновения фейри.

Мама вздрогнула. Папа смотрел на меня как на сумасшедшего… и вдруг он вспомнил, что фейри действительно существуют.

— Я пошел в Небывалое, — продолжал я, решив не останавливаться. Наконец-то все это кончится; бесполезно пытаться игнорировать это. Я не буду закрывать глаза на это. — И я встретил Меган. Она Королева Железного Царства и живет в этом огромном дворце вместе с тысячей других фейри. Все, что она рассказывала, было правдой. И теперь Они все знают обо мне. — Я хотел рассказать ещё и о Кейране, но я обещал Меган, что не буду делать этого, и, кроме того, этот разговор был и так достаточно напряженный без упоминания о моём племяннике, то есть их внуке.

— Итан… — начала было мама, ноя не дал ей закончить.

— Нет, мама, я не собираюсь больше прятаться от этого. — Я посмотрел на неё полу раздражённым полу извиняющимся взглядом. — Я пытался игнорировать Их, избегая Их, стараясь не смотреть на фейри, но это не сработало. Я просто настолько погрузился в их мир, как когда-то и Меган, и что бы я ни делал, это не изменится, как ни крути. — Мама закусила губу, и, подумав, что сейчас она может заплакать, немного смягчил свой голос. — Я не нормальный, и мы оба знаем это. Мы должны признать, что каждый раз, когда Они придут за мной, мне надо будет исчезнуть на некоторое время. Это тот самый момент.

— Почему? — прошептала она, из последних сил стараясь не заплакать. Папа тихо ушел, признавая, я думаю, тот факт, что это было вне его понимания, что это был мир, в котором он один не принимал никакого участия. — Почему Они не могут оставить нас в покое? Я уже потеряла Меган… почему Они должны забрать и тебя тоже?

— Они не заберут меня — уверил я ее. — Это никогда не повторится. Мама, я обещаю, что вернусь домой. У меня нет такого намерения, отправиться к фейри навсегда.

— Ты не можешь обещать мне этого, — сказала она сердито, отталкиваясь от столешницы. Ее глаза горели яростью и ужасом. — Ты не можешь контролировать их. Они сделают всё, если захотят, чтобы ты остался там. Что я должна  делать, пока ты в отъезде, Итан? Я ждала Меган год, думая, что она вернётся! Сколько я должна буду ждать, гадая о том, вернёшься ты или нет?

— Я не Меган! — резко ответил я. — Я не считаю себя частью волшебного царства. Я не собираюсь влюбиться в одного из Них, бороться с Их войнами и стать Их Королём. Я ненавижу Их, я ненавижу то, что Они сделали нам. После столького времени, ты должна знать! — увидев брошенный в мою сторону строгий взгляд папы, я постарался взять себя в руки. Даже если я обсуждал фейри и Небывалое — вещи, которые он не понимает, он все равно не позволил мне говорить с мамой в таком тоне. Я глубоко вздохнул и продолжил более спокойным голосом. — Но я являюсь частью этого мира, особенно сейчас. Даже если я останусь на этой стороне Завесы, Они никогда не оставят меня в покое.

— Есть разница между тем, что ты видишь их и тем, что ты с головой окунаешься в мир Их войн, Итан. Всё было хорошо, пока ты держал голову опущенной и не позволял им догадываться, что ты их видишь.

Да, хорошо, но я не могу больше делать так.

Я сглотнул и понадеялся, что Вселенная простит мне одну маленькую ложь.         

— Меган нуждается в моей помощи. Я должен ей помочь. — Мама всхлипнула, отвернувшись, но я продолжил. — Я устал бояться, и я устал притворяться. Я не бегу от Них больше.

— Ты собираешься убить себя, — запротестовала мама, хотя немного отчаянно теперь. — Они не отнимут тебя так, как Меган. Я не потеряю еще одного ребенка из-за Них. Я не буду смотреть на то, как они втягивают тебя в Их мир. Ты не можешь уйти, Итан. Я не хочу пережить это снова.

— Мне почти восемнадцать, — тихо сказал я, наблюдая, как она гордо прошествовала к посудомоечной машине, собираясь открыть её. — Вы не можете защищать меня всегда.

Мама не ответила, но папа, наконец, заговорил, его голос был низким и полностью управляемым.

— А если мы прямо сейчас запрещаем тебе идти туда? — спросил он. Он не стал отрицать того, о чём мы говорили с мамой, видя, что я настроен серьёзно.

Я сделал глубокий вдох.

— Тогда я пойду в любом случае, и встречу лицом к лицу то наказание, которое вы мне устроите.

— Именно так я и думал, — сказал папа. Он взглянул на часы и нахмурился, потом взглянул на маму, которая всё ещё стояла около посудомоечной машины и не двигалась. — Я позвоню сегодня вечером, — объявил он, отходя от прилавка. — Давайте продолжим этот разговор в гостиной, и Итан расскажет нам, куда именно в Новом Орлеане он направляется и что он планирует делать, пока будет там.

— Люк! — мама обернулась в ужасе. Я был в шоке. — Ты не можешь говорить это всерьёз! Он не может поехать в Новый Орлеан один! Что, если Они найдут его?

— Он и не поедет один, — сказал папа. — Я отвезу его сам.

— Э-Э... — я удивлённо моргнул. — Что?

Он смерил меня строгим взглядом.

 — Ты слышал меня. Я понимаю, что тебе нужно кое-что сделать, но ты, конечно, не отправишься в Новый Орлеан один. По крайней мере, я буду там, если ты вдруг нарвёшься на неприятности.

— Это не выход из ситуации, Люк, — прервала его мама. — Что же, вместо того, чтобы запрещать ему ехать туда, ты собираешься доставить его прямо до места? Так лучше?

— Мелисса, — устало произнёс папа. — Мальчик уедет, хотим мы этого или нет. Он борется с Ними с самого детства. Может быть, я не в состоянии видеть Их, но я не слепой. — Он вздохнул, выглядя теперь гораздо старше, седым и усталым. — Мы всегда знали, что это только вопрос времени, прежде чем случится нечто подобное, прежде чем Они придут за ним. Я предпочел бы знать, что он может обратиться к нам за помощью, вместо того, чтобы думать о том, что мы не обращаем внимания на то, как ему тяжело.

— Но… — мама часто заморгала, чтобы удержать слезы. — Меган…

— Ушла, — спокойно продолжил папа. — И мы должны признать это, как и тот факт, что Итан часть этого мира тоже. Или нам придётся просто бороться с этим всю оставшуюся жизнь.

Мама стояла на месте, глядя то на меня, то на папу, потом она молча вышла из кухни, так ни разу и не обернувшись. Мы слышали, что она поднялась по ступенькам в спальню, и затем дверь захлопнулась с таким грохотом, что он сотряс дом.

Я поморщился. Отец посмотрел на меня, осунувшийся и побледневший.

— Когда ты собираешься ехать? — спросил он охрипшим голосом.