В Бирюк - Обязалово

Снаружи я был похож на дерево. На сухое, до пыльности, до трещинности - берёзовое полено. А внутри - с каждым моим толчком рос раскалённый стальной стержень. Он рос и раскалялся. Это было... очень тревожно. Нервенно. Кажется, я что-то рычал под маской. Подвывал в такт моим движениям, в такт пульсации огня внутри.

"Дерево" нагревалось. Потом вдруг... полыхнуло. Как сухое полено - сперва в одном месте и, мгновенно - по всей поверхности. Меня аж выгнуло, изнутри рванулся рычащий вой. Это не было больно. Скорее - страшно. И - восторженно. И сразу - мокро. Меня прошибло потом. По всему телу вплоть до щиколоток. Кажется. Отпустило. Губы, сведённые до этого судорогой в волчьем оскале, обмякли.

Вообще - тело осело, стало... пустым. Сила, раскалённый стальной стержень, державший его, исчез, испарился, улетучился. Я устало выдохнул и повалился куда-то вперёд, вяло пытаясь остановить своё падение дрожащими от слабости и мокрыми от пота руками.

...

Разбудило меня... Женские стоны страсти всегда вызывали во мне припадок активности. Какой может быть сон, если в паре метров Марана исполняет свою "песню любви"! Тут даже обморок не поможет. Только могила. Да и то, с учётом амплуа исполнительницы... Она ж и мёртвого поднимет!

Некоторое время я лежал с закрытыми глазами. Не то, чтобы смущать их не хотел... Слушал. Себя.

Во всём теле... усталость, пустота. Чуть ломит левый висок. Какие-то обрывки из вчерашних картинок. Какой же я, всё-таки, дурак! Так довериться этой... ведьме! Она вполне могла меня ухайдокать. Стоило её только захотеть. Или просто... передозировка, аллергия, нестандартная реакция...

Ванька-покойник... очень близко. А ещё... унизительно как-то. Меня... употребили. Согласно перечню каких-то моих обязанностей. Как вибратор в лечебных целях. С сакрально-ритуальным антуражем.

Исконно-посконные языческие суеверия - инструментарий психиатра-любителя. И я в роли молоточка. Которым по коленке стукают - дёрнется ножка или нет?

Внутренняя проверка собственного тела давала надежду на относительную "самоходность". Осторожненько поднялся и сел. Чуть кружилась голова, подташнивало. Лёгкий звон в пальцах и в дёснах. А так... "Будем жить". Как и с кем - сам решу.

В избе, на широкой лежанке у противоположной стены, Мара старательно "объезжала" Сухана в позе "родео". Моё шевеление привлекло её внимание, но никак не отразилось на процессе. Впрочем, сосредоточенное и целеустремлённое выражение "богиньского" лица сменилось улыбкой. Насколько я понимаю её физиономистику - дружелюбная, заботливая, несколько покровительственная улыбочка. Но когда зубы видны до коренных - можно и ошибиться.

-- Ну что, волчонок? Понравилось? Лихо ты ей. Будто и вправду - бирюк на волчьей свадьбе. Теперь она дня три-четыре отлёживаться будет. А встанет - шёлковой. Ты ей такой страх вбил... все другие вылетели. Могуч, могуч! Надо будет и самой как-нибудь. Этот-то хорош. Но иногда и новенького чего хочется попробовать. Молоденького. Хи-хи-хи...

Она не прекращала своих ритмических движений, просто лучась самодовольством и само-удовольствием, а я, несколько нетвёрдо стоя на ногах, оглядел избу в поисках своей одежды, и, сделав пару неуверенных шагов к сексодрому, уцепился за её плечо.

Тоже улыбнулся ей в ответ. И изо всех сил, проворачиваясь на месте, теряя равновесие и падая, сдёрнул её на пол.

-- Ах! Ты... Ты что?! Ох...ел?!!!

-- С-сухан. Бей её.

Мара, несколько ошеломлённая своим падением, пропустила пару секунд. Потом, перевернувшись, резво устремилась к двери на четвереньках. Мне хватило сил подняться. На двух ногах двигаться быстрее, чем на четырёх да ещё с такой вывертностью. Я упал ей на спину и, снова вцепившись в платок, замотанный на шее, попытался душить.

То, что вчера получилось вполне естественно, без контролируемого напряжения сил, сейчас оказалось невозможным - Марана просто дёрнула плечами, и я улетел в угол.

-- И-ех!

Плохо. Ещё один боксёр-заочник. Надо учить Сухана правильному удару. Обычная для русских гридней оплеуха в такой позиции не срабатывает, а удар мягкой нижней частью кулака между лопаток - малоэффективен. Надо показать удар торцевой частью. Хотя, может, он и прав: бил бы "правильно" - убил бы.

-- За руки держи.

Я подобрал в углу дрючок, всунул под узел платка у неё на шее и начал крутить.

Какой у меня многофунциональный дрючок! Некоторые мои коллеги по попадизму без ручного пулемёта с запасными барабанными магазинами - даже спать не ложатся. А вы пробовали душить человека с помощью РПК? Вот и я говорю: берёзовая палка хоть и не стреляет, но очень смертельна.

Сухан вывернул ошеломлённой женщине руки за спину, уселся сверху, а я, прижимая её лицо к полу, монотонно затягивал удавку.

Марана начала судорожно биться под нами, но сил ей надолго не хватило. Я довернул палку, придержал, потом отвернул на пол-оборота. Позволил заглотнуть воздуха. Потом - снова довернул.

Мне не нравится, когда меня используют. Даже в медицинских целях. Возможно, она хотела чего-то хорошего. Господь ей судья - "благими намерениями вымощена дорога в ад". Вот по этой дороге она и отправится. Я - не русский народ, она - не Рылеев с Пестелем. "Для народа, но без народа" - у меня не пройдёт.

Никогда не думал, что мои, несколько хихикающие размышления насчёт роли зоофилии в истории человечества, получат столь идиотское выражение в моём личном жизненном опыте. В форме "волчьей свадьбы" с моим персональным участием.

Когда-то в садике я играл волка постановке "Трёх поросят":

-- Я злой и страшный серый волк! Я в поросятах знаю толк!

Потом вырос, стал "знать толк" и в женщинах. Был в пионерах и усвоил главный принцип юного ленинца - "всегда готов!". Но применять меня "в тёмную", кого-то мною... трахать... Без моего согласия, мимо моей воли...

Воли своей я не отдам никому.

У меня... наблюдались остаточные явления. Вялость, замедленность. Сухость во рту. Молотилка никак не хотела выходить на нормальные обороты. Я тупо затягивал петлю, не сильно задумываясь о том, зачем я это делаю, что из этого получится... Вот сейчас правильно вот такое действие. Почему? - Ну, наверное, у меня были причины принять такое решение.

Тут Марана издала мощную трель. Чем-чем... Ну не ротом же!

Этот звук, громкий, долгий и многоголосый, привлёк моё внимание. Пробился сквозь общую тупость и замедленность. Как-то на предсмертную речь... Наверное, надо дать ей право на последнее слово. По теме: она сама до этого додумалась или ей кто-нибудь подсказал?

Ослабил закрутку на её шее, терпеливо подождал, пока она закончит кашлять и заглатывать воздух.

-- Расскажи мне что-нибудь интересное, Марана. Чтобы я не пожалел воздуха, который ты глотаешь.