Джулия Голдинг - Рудники минотавра

— Внешность бывает обманчивой, Фрэнсис.

Конни слушала обвинения мистера Коддрингтона и чувствовала, как внутри у нее поднимается буря эмоций. Она ли это сделала? Как она может это знать, если не понимает, что с ней происходит? Кто она вообще такая?

— Думаю, что я схожу с ума, — в отчаянии прошептала она.

— Это еще что такое? — налетел на нее мистер Коддрингтон. — Теперь объявляете себя сумасшедшей в качестве оправдания, так, что ли?

Конни посмотрела на него, глаза ее застилали слезы. Она только беспомощно пожала плечами.

— Такова ваша позиция? — возмущенно спросил он. — Или вы намеренно наносили вред другим, или вас лишило рассудка могущество Универсала?

Конни сделала глубокий вдох, пытаясь не разрыдаться у него на глазах.

— Мистер Коддрингтон, я действительно не знаю, что со мной происходит, но я понимаю, что представляю опасность. Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Я не хочу никому больше причинить вред. Мне все равно, как вы это сделаете, но помогите мне это остановить, пожалуйста.

Доктор Брок судорожно вздохнул, и Конни поняла, что он считает эту речь неразумной.

— Да, я помогу вам, мисс Лайонхарт, — сказал мистер Коддрингтон, — я помогу вам, с сегодняшнего дня исключив вас из Общества. — Он шагнул к камину и встал в центре комнаты, как на сцене, чтобы огласить свой приговор. — Вы не должны контактировать ни с кем из членов Общества, в особенности же ни с кем из мифических существ. Вам отныне не дозволяется больше посещать читальную комнату Универсалов. Теперь нужно будет ждать, пока вас снова не пригласят присоединиться к нам, если вы, конечно, докажете, что более не представляете угрозы. Это должно помочь вам обуздать ваше своеволие — или вылечиться от безумия, если угодно.

А когда вы вернетесь — если, конечно, вернетесь, — вы ограничитесь общением только с одним дружественным видом существ, выбранных Советом. Я ясно выражаюсь?

Конни сидела в ошеломленном состоянии. Ее мольба о помощи почему-то обратилась для нее исключением. Как она может даже надеяться решить свою проблему в одиночку?

— Я ясно выражаюсь?

— Айвор, подумай, что ты делаешь?! — воскликнул доктор Брок, приподнимаясь в своем кресле.

— Я действую строго в рамках своих полномочий, Фрэнсис, — холодно сказал тот, все еще не отводя взгляда от Конни.

— Я в этом не сомневаюсь, но речь идет о ребенке, которому необходима помощь!

— Это не ребенок, это Универсал.

Его слова, как удар, вывели Конни из оцепенения.

— Так однажды сказал Каллерво, — прошептала она.

— А, вы с ним связь поддерживаете! — злорадно воскликнул мистер Коддрингтон. — О, вот все и проясняется!

— Я — нет! — крикнула Конни, не в силах больше сдерживаться. Она покачиваясь встала на ноги. Возмущение такой несправедливостью лишило ее самообладания. — А вот вы в точности такой, как он! Вы знаете о моем даре и ненавидите меня за это! Вы не помочь мне хотите, а только использовать меня или вообще избавиться!

— Конни! — предостерегающе сказал доктор Брок.

— Делаете за Каллерво его работу, да? — не помня себя, продолжала она дрожащим голосом. — Я всегда думала, что вы на его стороне. Что ж, он придет в восторг, услышав о том, что вы сделали. Он давным-давно пытался оторвать меня от Общества, и вот вы сделали это за него. Поздравляю!

— Ты слышал это, Фрэнсис! Она обвинила меня — Советника! — в пособничестве Каллерво! — завопил мистер Коддрингтон, и голос его дрогнул.

— Да, но она ведь расстроена!

— Я это так не оставлю. — Мистер Коддрингтон ханжески сложил руки и устремил взор в небеса. — Я приговорил ее к исключению, но думаю, что я превращу это в изгнание. Да, это самое лучшее — лучшее для нас всех. — Он повернулся к Конни, лицо его излучало праведный гнев. — Ваше участие в Обществе защиты мифических существ аннулировано. Вы должны вернуть свои значки и отныне не вступать в общение ни с кем из нас. Вы по-прежнему связаны обещанием хранить наше существование в тайне.

— Не беспокойтесь: сохраню, — сказала Конни, отшвыривая стул так, что он с грохотом полетел на пол. Она сорвала значки со своей куртки и швырнула их на стол. — Знаете что? Общество — пустая трата времени, как говорит Каллерво. Обойдусь и без вас. — Она оттолкнула руку доктора Брока и выбежала из комнаты.

Выскочив из дома Мастерсонов, Конни понеслась напрямик обратно к коттеджу. Она бежала не разбирая дороги, через поля, перебиралась через ограды, не обращая внимания на кочки и колючки. Ее тело горело от ярости: она чувствовала, как ярость бежит по венам к кончикам пальцев. Над головой начали собираться тучи, которые быстро клубились, пригнанные набирающим силу ветром. В отдалении, над морем, сверкнула молния. Конни чувствовала, как внутри у нее поднималась темная волна, потому что все прежние ориентиры ее жизни рухнули под приговором мистера Коддрингтона. Все, что ей осталось делать, это протянуть руки к небу и обрушить свое внутреннее смятение на внешний мир, заставить его разделить с ней ее отчаяние — и на этот раз ей не нужно ни о чем думать. Она остановилась на краю сосновой рощи, глядя, как скрипят деревья под нажимом ветра, и подняла руки. Прошлые выходные доказали, что она может это делать: она знала, что умеет вызывать бурю. Она согнула пальцы, удерживаясь на краю пропасти.

«К черту мистера Коддрингтона. К черту Общество!» — проносилось у нее в голове.

В роще дерево с треском обрушилось на землю, спугнув в небо стаю чаек. Их горестные крики подхватили эхо в скалах, снова приводя Конни в чувство. У нее есть выбор. Она этого не сделает. Что бы она ни чувствовала, она не должна перекладывать свою боль на других. Она должна сопротивляться этому желанию. Уронив руки, исполненная отвращения к себе, Конни поплелась обратно в коттедж и заперлась в своей спальне.

Новость о том, что девочка-Универсал была изгнана из Общества мистером Коддрингтоном, облетела всех его членов очень быстро. Кол не мог поверить, когда бабушка рассказала ему о том, что случилось. Он тут же оставил свой чай, вскочил на велосипед и поехал к дому Рэта.

Рэт был в саду. Он играл со своим псом Волком. Кол остановился у калитки.

— Рэт, подойди сюда. — Он понизил голос, сознавая, что Конни может быть совсем рядом. — У меня плохие новости.

Он коротко пересказал ему сообщение доктора Брока о злополучном допросе.

— Нам лучше зайти к ней и посмотреть, все ли с ней в порядке, — нахмурился Рэт.

Кол колебался:

— Доктор Брок сказал, что мистер Коддрингтон запретил всем общаться с ней.

— Угу. Но ты же не собираешься обращать внимание на то, что говорит этот придурок Коддрингтон? — Рэт повернулся к нему с искренним недоумением. — Конни наша подруга.