Дьяченко Нина - Детектив-чародей

На высоком холме, на фоне светло-синего неба и бледного кружка зимнего солнца высился громадный замок - дворец из белоснежного мрамора. Его башни гордо вздымались к небу. Марии он напомнил дворец бывшего губернатора Крыма "Ласточкино гнездо". Только этот дворец был гораздо больше и выше. И, конечно, прекраснее.

– А ночью он светиться, как фосфор! - прошептала Дарина, спустившаяся с матерью к ним. Её разноцветные глаза восторженно сияли. - Правда, он прекрасен? Возможно, стать белой волшебницей - это не так уж плохо.

Мария протянула ладонь Дарине: - Ну что, мир? Я имею в виду, надеюсь, ты будешь молчать о тех карточках?

– Ладно, - девочка сперва нахмурилась, затем морщинки на лбу разгладились, и она пожала протянутую ладонь. - Всё равно ничего уже не изменишь.

Автобус остановился, все вышли, вертя головами в разные стороны. Воздух был ледяным, с неба падали снежинки, словно серебристые искорки.

Мария ощутила под ногами твёрдую, вполне реальную землю, кинжал холода пронзил лёгкие - обычная зима. Но что-то было не так. Словно она видела сон. И самым волшебным в этом сне казался замок, словно сделанный из снега и хрусталя; и в то же время казавшийся удивительно тёплым и уютным, как нагретая телом постель, или вечер возле костра.

Подвесной мост замка опустился, на прекрасных белых конях в белых одеждах - а-ля ангелы - выехали учителя. Торжественным, внушительным парадом. Мария почувствовала, что не может оторвать от них восхищённого взора. Впереди всех ехала женщина в белом платье и белой шубке с длинными золотистыми волосами, развевающимися на ветру, больше всех остальных похожая на ангела. Она остановилась перед очарованными студентами. Один из них шутливо упал на колени и протянул руки к прекрасной женщине.

– Можете стать мне на спину, о прекрасная дама! Даже сломать мне хребет, я буду только рад! - улыбался красивый юноша с тонкими чертами и огромными голубыми глазами.

– Я бы с радостью прошлась по твоей спине, Рон, - приятным - под стать внешности - голосом проговорила она, невольно улыбаясь в ответ. Она сразу стала казаться проще, доступнее, исчезло ледяное, торжественное выражение Снежной Королевы. - Ты любезен, как обычно, надеюсь, и в этом году ты будешь таким же примерным студентом. Мне хочется верить, что ты выучил задания на лето.

– Рад стараться, госпожа директриса! И дома я тоже отчаянно старался выучить уроки, но, боюсь, им этого очень не хотелось! Однако я победил!

– Свою лень? Что ж, молодец. Я подумаю, каким образом тебя вознаградить.

Женщина обвела их внимательным взором, словно искала чьё-то лицо, впивалась иглами зрачков в их души. Мария не менее внимательно глянула на директрису, оценивая её: невероятно тонкий стан, который без труда можно обхватить одной рукой; высокая грудь натягивала белый атлас платья, лебединая шея, которую обнимало золотое ожерелье с тёмно-серым камнем, под цвет её глаз. Золотистые волосы шёлковыми волнами струились до щиколоток. Марию удивило, что в такой мороз эта женщина расхаживает в расстёгнутой шубе.

"Ледышка", - сделала неутешительный вывод Мария.

Когда глаза красавицы уставились на неё, женщина вздрогнула и уронила на землю свёрнутый список студентов-первокурсников. Она долго смотрела в её глаза, слишком долго, чтобы Мария почувствовала себя неуютно. Ей показалось, что и остальные студенты начали коситься на неё, как на диковинку.

Рон молча поднял свёрнутый лист золотой бумаги с серебряными буквами и передал в невероятно красивые руки, которые, казалось, принадлежали принцессе из далёких скандинавских легенд, где женщины сделаны из снега и драгоценным камней.

Директриса справилась с волнением, нежное лицо снова стало бесстрастным: - Я приветствую новых студентов в Университете белой магии, - она отчётливо поставила ударение на слове "белая". - Я понимаю ваше волнение - для вас это великий миг! Его вы запомните на всю вашу жизнь! Вас ожидают новые знания и новые возможности, необходимо только учиться, а всё остальное дадим вам мы. Мне также приятно видеть студентов старших курсов, которые за лето повзрослели, и я надеюсь, серьезнее станут относиться к занятиям, - взгляд отчётливо полоснул по лицу Рона и нескольких других парней, которые покраснели. Она развернула список: - А сейчас я буду называть ваши фамилии… Джэнис Уилкс, - её взгляд остановился на старой даме, с достоинством сложившей руки на груди, смотрящей на неё не слишком радостно, - мне приятно вновь видеть вас среди наших лучших учителей. Мне приятно, что именно вы провожаете наших студентов…

"В последний путь", - про себя закончила Золотарева.

… показывая им верную дорогу.

– Мои косточки ещё не в могиле, скрипят помаленьку, - ворчливо пробурчала Уилкс.

– Мария Золотарева, - наконец назвала она и её. Предпоследней. Когда девушка уже начала нервничать. - Шестимесячные курсы повышения квалификации, - директриса задумчиво помолчала, кто-то из студентов хихикнул, заставив Марию залиться краской. - Было бы куда лучше, если бы вас к нам направили раньше.

– Джонатан Вэйс рассудил иначе, - неожиданно заявила Джэнис, исподлобья поглядывая на красавицу.

Женщина покраснела: - Разумеется и сейчас ещё не поздно. Она покраснела ещё сильнее: - Джонатан всегда знает, что делает. Самый могущественный маг не может ошибиться. Марии показалось, что эта реплика предназначена для Уилкс.

– Дарина Миловидова, великая семья, талантливая мать, - Мария заметила, что Анна покраснела, но от гордости.

"Что-то сегодня день красных физиономий", - продолжала иронизировать Золотарева. На нервной почве.

– А вот твоя дочь, Анна, попала к нам как раз вовремя - светлые силы Университета изменят её… тёмную половину.

Анна побледнела, сжав руку дочери. - Садись ко мне, Дарина. Усадив счастливую девочку на коня, она тронула поводья - и конь медленным шагом торжественно направился к замку. Все остальные последовали за ней. Колону студентов замыкали учителя на белых конях.

"Словно для того, что бы помешать нам разбежаться", - Мария никак не могла справиться со своим плохим настроением и очень, очень нехорошим предчувствием.

Сказочная красота университета навалилась на Марию как тонна сладкой ваты на голову. Замок изнутри ничуть не походил на мрачный идеал средневековья. Много электрического света, фонари необычных форм и расцветок, мрамор, атласные шторы, старинные гобелены, картины.

В огромной столовой уже накрыли столы - все яства мира ожидали их, скромных студентов. Учителя сидели за столом посреди огромного зала, высокие окна которого выходила в сад заснеженных деревьев, казавшихся статуями из снега и льда. Огромные сугробы подступали к самым окнам, наваливались на них, а сверху пыталось пробиться зимнее солнце. Самое большое окно выходило в теплицу, где расцветали яркими красками тропические растения. Странное чувство возникало у девушки, когда она переводила взгляд с заснеженного пейзажа на яркие гроздья бананов и оранжевые апельсины, обвиваемые изумрудными лианами. Белоснежные прозрачные шторы, вышитые белым жемчугом, были откинуты и слегка колебались от ветра. Бледное солнце, казалось, сияло ярче электрических светильников под потолком. Марию начало нервировать то, что светильники были никак не закреплены, а плыли, как рыбки в аквариуме; плавно, медленно.