Евгения Гордеева - Транзитом через Хоминибус

— Ты его замордовала, — бросил Макс обвинение сестре, когда утром Демьян отказался от завтрака, предпочитая досматривать сны. — И нарушаешь Трудовой кодекс!

— Поясни, — лениво отозвалась сестра, пыхнула ему в лицо сигаретным дымом и глотнула кофе.

Макс поморщился, ненавидя эту привычку Катерины пускать табачный дым ему в лицо, когда она считала, что братец не прав.

— Он работает без выходных!

— Серьёзно?

Новая струя дыма была направлена в его сторону.

— Прекрати! — Макс разозлился не на шутку.

— У тебя, что, на него виды? — скабрёзно поинтересовалась женщина. Парень от возмущения весь покрылся красными пятнами, но Катерину это не остановило. — Хотя, мне какое дело? Только лишний повод убедиться в твоей ненормальности… — Она допила кофе, затушила сигарету и медленно поднялась из-за стола, давая понять Максу, что крайне недовольна его поведением. — Я много раз тебе уже говорила, — обманчиво сладкий голос заставил парня внутренне напрячься, — что держу тебя в доме лишь из жалости… Не испытывай моё терпение, я не ангел! Будешь лезть не в свои дела: вышвырну на помойку, как старого, лишайного кота!

'Не вышвырнешь… — Макс не стал дослушивать её монолог, по опыту зная, что это может растянуться минут на двадцать. А если Катерина будет в ударе, то и на полчаса потянет. Он демонстративно покинул столовую, опасаясь лишь того, что в спину полетит тарелка или вилка. Такое тоже уже бывало. Но сегодня сестра не стала наносить ему мелкие телесные повреждения. — Стерва! — с несвойственной ненавистью подумал парень, никогда не умевший злиться по-настоящему. Но сегодня, отчего-то чувствительность его обострилась, и эмоции требовали выхода. — Грязная, грубая потаскуха!'

Самым неожиданным после их перепалки было то, что сестра всё-таки предоставила Демьяну выходной, и сегодня он остался дома. Полдня демон отсыпался, а потом катался по окрестностям на предоставленном ему джипе, предаваясь детским восторгам.

Макс через удалённый доступ внес исправления в банковскую программу фирмы и с чувством, нет, не выполненного долга, а относительной свободы, решил перекусить. Ему показалось, что он слышал шум въезжающей во двор машины демона.

— Ларионыч, а где Демьян? — окликнул он копающегося на газоне садовника из окна.

— За оградой чего-то высматривает, — нехотя отозвался мужичок, после памятной попойки, опасавшийся общаться с Максом или Демьяном. Уж больно не хотелось терять ему тёплое местечко, а хозяйка ясно дала понять, что следующего подобного случая не потерпит. — А чего там смотреть? Забор — он забор и есть… Смотрит…

Макс уже выходил из ворот, а Ларионыч всё ворчал, зарывшись в куст шпалерной розы. Тихому мужику только и оставалось, что демонстрировать недовольство своим безмолвным питомцам. Ведь словом перекинуться не с кем: вдруг, что не так скажешь, а твои слова передадут хозяйке? Да… рыночные отношения.

— Дросс, чего ты прицепился к этому забору? — Макс с недоумением наблюдал, как демон, столбом замерший на тропинке, буквально дрожал, не то от страха, не то от возбуждения. — Что, опять?..

— Опять… — глухо выдохнул Дросс и сглотнул сухой ком, застрявший у него в горле.

— Хм… Интересно, кто это? — парень даже оглянулся, словно недоброжелатель сестры находился до сих пор где-то поблизости.

— Хочешь узнать? — ехидно прищурился маркиз. Макс сначала резко замотал головой, открещиваясь от столь очевидного любопытства, но тут же изменил своё мнение, согласно кивая. — Тогда, поехали! — тут же предложил Дросс.

— Куда?

— Куда след укажет. Разве не ясно?

— Ты что, ищейка? — вытаращился парень на демона.

— Фи, Максимилиан, — скривился насмешливо Дросс и игриво подёргал бровью, — что за недоверие? Я чувствую эту восхитительную злобную ауру так же, как ты видишь свет фонаря в ночное время! Так мы едем или нет? Я могу сесть за руль!

— Я сам! — парень тут же разочаровал маркиза, — ты город плохо знаешь!

— Конечно, я бы мог поспорить с тобой, ведь моя феноменальная память позволяет запоминать всё с первого раза, я бы даже сказал: с одного взгляда, — глубокомысленно изрёк демон, но долго не смог держать умное лицо и расхохотался, — но я — не Цезарь, делать сразу кучу дел одновременно… имея это неуклюжее тело, — добавил он уже невесело.

— Угу, — усмехнулся Макс, направляясь к воротам. — Газелиста из тебя не получится!

— Это ещё почему? — возмутился Дросс.

— Потому, — не стал объяснять ему приятель, — Цезарь бы тоже не смог! А ты знаешь, что их называют 'всадниками апокалипсиса'?

— Не знаю… А почему?

Макс посмотрел на демона так, словно оценивал. Или представлял его в салоне старой, видавшей виды 'газели', сидящим спиной к водителю и передающим то и дело плату за проезд.

— Надо тебе будет как-нибудь устроить такой экстрим, а то привык на персональном джипе рассекать! Вот и узнаешь, как обычный россиянин на работу добирается.

Макс уселся за руль, поджидая, пока демон займёт своё место.

— Я не обычный… и не россиянин! — гордо сообщил ему Дросс, умащиваясь рядом.

— Ну да… ты необычный инфернянин! Попаданец, так сказать! — Макс похлопал его по коленке, но маркиз никак не отреагировал на такое панибратство. — Веди нас, Сусанин!

— Сусанин — это кто? — недовольно буркнул Демьян, подозревая в объявленном персонаже кого-то не совсем умного.

— Н-да… — печально вздохнул водитель, завёл машину, помолчал несколько секунд, но всё-таки прокомментировал вопиющую безграмотность демона в родной истории: — Цезаря знаешь, а вот Сусанина Ивана Осиповича — не знаешь…

— Да кто ж Цезаря не знает? — искренне удивился Дросс.

А Макс решил не углубляться в эту тему: захочет, найдёт сведенья в интернете, а не захочет… так пусть непросвещенным остаётся.

След чужой жгучей ненависти вёл их по городу, словно волшебный клубочек. Дросс сидел с закрытыми глазами и жестами указывал, куда нужно двигаться.

— Odium[6]! Потрясающе! — лицо маркиза прямо-таки источало надменное удовольствие. Так и не открывая глаз, он командовал Максу, в какую сторону сворачивать, словно видел дорогу, сопровождая каждый поворот красочными комментариями. — Тут наш злюка почти успокоился, но всё равно фонит прилично… Налево и прямо гони! О-о-о, пошло по нарастающей. Недолго же он пребывал в спокойствии. А вот тут объект преследования разозлился ещё больше! Прямо Везувий взорвался! Это великолепный экземпляр, Макс. О таком харче мечтает каждый демон! Сворачивай направо, ещё раз… Направо, я сказал! Finis…

Демон открыл глаза и огляделся по сторонам. Серый спальный район пятиэтажек, произвёл на него удручающее впечатление. Он уже научился ценить комфорт и простор частной застройки коттеджного поселка, так что старые хрущевки заставили его брезгливо скривиться. Взгляд Дросса остановился на двух женщинах: пожилой и совсем молоденькой, которые разговаривали у подъезда. Создавалось впечатление, что они о чём-то спорят, но при этом улыбаются друг другу, очень широко и неискренне. Старшая из них имела стандартный вид подъездной кумушки, которая с утра до вечера со своими товарками перемывает косточки всем проходящим мимо. Девушка же выглядела совсем по пацански: довольно короткая стрижка, мешковатые штаны и бесформенная майка болтались на ней, как на вешалке. Да и движения её напоминали вихляния мальчишки — подростка, а не довольно взрослой и самостоятельной девушки.