Рейчел Хоукинс - Школа чародеев

— В идеале мы бы провели этот ритуал вне здания, лучше всего в кругу деревьев, — сказала она, садясь во главе пентаграммы. Честон и Анна заняли места со стороны от нее, так что я выбрала место на другом конце.

— Но нам не позволено находиться в лесах. Миссис Каснофф относится к этому как бы безумно строго.

Мы сели вокруг пентаграммы, держась за руки. Интересно, мы сейчас будем петь «Камбая»[7].

— Софи, что за магию ты привнесла во вселенную первой? — спросила Элоди.

— Что?

— Первое заклинание, которое ты произнесла, — сказала Честон, подаваясь вперед. Ее светлые волосы рассыпались по плечам. — Первое заклинание — это то, что для каждой ведьмы имеет особое значение. Когда мне было двенадцать, я создала ураган, который продолжался три дня. А Анна замедлила течение времени на… на сколько?

— На десять часов, — ответила Анна.

Я взглянула через круг на Элоди. В ее глазах сверкали отблески свечей.

— А как насчет тебя? — спросила я.

— Я превратила день в ночь.

— Ух, ты.

— А твое, Софи? — нетерпеливо спросила Честон.

Я думала, не солгать ли. Я могла бы сказать, что превратила кого-то в камень, или что-то подобное. Но затем я подумала, что, может быть, если бы они поняли, что я совершенно бездарная ведьма, они бы отстранили меня от всей этой затеи с шабашем.

— Я покрасила волосы в фиолетовый цвет.

Все трое одинаково уставились на меня.

— В фиолетовый цвет? — переспросила Анна.

— Ну, я хотела совсем не этого, — сказала я. — Я хотела навсегда распрямить их, но, скорее всего, сделала что-то не так, так что вместо этого они приобрели фиолетовый цвет. Правда, только на три недели. Так что… да, вот это и было моей первой магией.

Они молчали. Анна и Честон обменялись взглядами.

— Я наверно пойду, — сказала я.

— Нет! — сказала Честон, схватив меня за руку.

— Да, не уходи, — добавила Анна. — Так что твоя первая магия была… ну, несколько бестолковой. С того моменты ты ведь делала и что-то более серьезное, так ведь? — ободряюще кивнула она мне.

— Из-за какого заклинания ты попала сюда? — спросила Элоди. Она сидела, совершенно прямая, со сверкающими глазами. — Непременно это было нечто особенное.

Я встретилась с ней взглядом.

— Я сотворила любовное заклинание.

Анна и Честон одинаково вздохнули и отпустили мои руки.

— Любовное заклинание? — усмехнулась Элоди.

— А как насчет вас?

Я смотрела на троицу через круг.

— Что вы сделали такого, из-за чего вам отправили в Гекату?

Первой заговорила Анна:

— На уроке английского я превратила мальчика в крысу.

Честон пожала плечами:

— Я уже сказала. Я создала ураган, который длился три дня.

Элоди на мгновение опустила взгляд. Я не была уверена, но, похоже, она перевела дыхание. Когда она подняла голову, она выглядела спокойной, и даже расслабленной.

— Я сделала так, что девочка исчезла.

Я сглотнула.

— Надолго?

Навсегда.

Теперь я глубоко вздохнула. — Так все вы трое творили заклинания, которые причиняют людям боль.

— Нет, — ответила Анна. — Мы произносили те заклинания, для которых созданы. Люди просто… оказывались на пути.

Мне этого было достаточно. Я встала.

— Ну хорошо, спасибо за предложение, конечно, но… да. Думаю, мы не сработаемся.

Честон нашла мою руку и сжала ее.

— Нет, не уходи, — сказала она. Ее глаза были расширены и блестели в огне свечей.

— Да ладно, пусти ее, — с отвращением сказала Элоди. — Все равно она явно думает, что лучше нас.

— Эй, я совсем не это сказала…

— Но нам нужна четвертая, — вмешалась Честон.

— Не нужна, если она окажется балластом, — возразила Элоди.

— Она — единственная темная ведьма здесь. Она нужна нам, — тихо сказала Анна. — Без четвертой нам не хватит сил удержать это.

— Удержать что? — спросила я, но в то же время Элоди прошипела:

— Анна, заткнись.

— Все равно это не сработало, — угрюмо сказала Честон.

— Серьезно, девчонки, вы что шифруетесь? — спросила я.

— Нет, — сказала Элоди, вставая. — Они говорят о том, что связано с шабашем. О том, что тебя не касается.

Не думаю, что кто-либо когда-либо смотрела на меня столь гневно. Я даже была несколько озадачена. Я имею в виду, я, конечно, отклонила предложение присоединиться к их шабашу, но ведь я не плюнула им в лицо.

— Простите меня, если я как-то задела ваши чувства, — сказала я. — Но… эй, ведь дело не в вас, а во мне?

О, как оригинально, Софи.

Анна и Честон встали. Анна сердито смотрела на меня, но Честон все еще была обеспокоена.

— Мы тоже нужны тебе, Софи, — сказала Честон. — Тебе придется нелегко без сестер, способных защитить тебя.

— Защитить меня от чего?

Ты, правда, думаешь, что люди готовы тебя принять с распростертыми объятьями? — спросила Элоди. — С той пиявкой, с которой ты делишь комнату и твоим отцом, ты будешь изгоем без нас.

Мой живот скрутило. — При чем здесь мой отец?

Троица переглянулась.

— Она не знает, — прошептала Элоди.

— Не знаю чего?

Честон открыла рот, чтобы ответить, но Элоди остановила ее.

— Позволь ей самой понять это.

Она открыла дверь.

— Удачи тебе, Софи, в выживании в Гекате. Она тебе понадобится.

Если это не отставка, тогда я не знаю что это.

Я была настолько отвлечена размышлениями о своем отце, что шла прямо в центр круга, пнув при этом свечу. Я зашипела, когда горячий воск пролился на босые ноги. Я могу поклясться, что слышала, как Анна захихикала.

Я захромала к двери. Прежде, чем уйти, я повернулась к Элоди. Она наблюдала за мной с каменным выражением лица.

— Мне очень жаль, — снова сказала я. — Я не думала, что мой отказ вступить в шабаш, был таким важным делом.

На секунду я уж подумала, она не собирается отвечать. Затем она понизила голос и сказала, — я провела годы в мире людей, где на меня смотрели как на монстра. Больше никто не смеет на меня так смотреть. Ее жесткие зеленые глаза сузились. — И тем более такая неудачница, как ты.