Кирилл Довыдовский - Черная Земля

Ознакомительный фрагмент

Он все время был в тетради и посылал мне свои мысли, а я ему свои. Но ведь как-то мы друг друга понимали! Только я хотел сказать, как Черта меня опередил:

– Я долго ждал этого момента, очень долго. С тех самых пор, как мне пришлось прятаться. Признаюсь, я был не очень рад, когда сумел понять, куда ты направляешься, но теперь это уже не имеет значения…

– Выходит, ты сам залез в эту штуку…

– Не «штуку»… – В его голосе отметилось недовольство: не понравилось ему, что его перебили. – Капитрен – неизменение. Он помог мне сохранить себя.

– И зачем это было нужно – прятаться? – Облака у меня под ногами твердели: так о них было удобней опираться. Цвета там, куда ложился мой взгляд, становились чуть более постоянными и почти не смущали глаз.

– Я последнее, что осталось от моего народа. Ауреи, гизки, накхи с согами, нократос и мы – алви. Наша война… Казалось, что на этом… на этом все закончится… изменится… что уж теперь-то места хватит всем… Все смогли бы привыкнуть! Она вспыхнула с новой силой…

Я понял, что Черта все же сошел с ума.

– И я выжил!

– Ты – призрак, – напомнил я.

– Не бывает привидений, – вернулся он к уверенному тону. – Жизнь либо есть, либо ее нет. Не бывает промежуточных состояний. Я жив.

Если сначала расстояние между нами, хотя я и не мог определить его сколько-нибудь точно, не казалось мне ни большим, ни маленьким, – в этот момент я понял, что Черта немного ко мне приблизился.

– Ты – тетрадка. – Раньше мне было его немного жалко, теперь нет.

– Я внутри тетрадки. – Мне показалось, что он усмехнулся голосом. – Как и ты.

– Ну и что?

Нет, я, разумеется, понял, к чему он клонит. Фантазия у меня богатая… Типа, он надеется завладеть моим телом, а меня либо здесь оставить, либо вообще в расход. План, конечно, отличный, но как он надеется это осуществить? Я имею в виду – это ведь мое тело.

– Ничего. – Линия рта алви немного сморщилась – видимо, он так улыбался. – Я даже немного благодарен тебе. Это была большая удача, что рядом с капитреном очутился кто-то. Я сильно постарался, чтобы никто не смог меня найти, и когда время пришло, долгое время рядом не оказывалось никого подходящего. Твои родители маги? В каком поколении? Твоя кровь смешана? В роду были метаморфы? Сколько тебе лет? Ты подвергался перестроению? На тебя влияли мощные эманации? Или техники Зекуба?..

– А я не буду отвечать, – перебил я его.

– Как хочешь, – без паузы ответил он. Черные глаза впились в меня. Я понял, что этот алви все же не родственник накхам: взгляд был совсем другим. Алви был больше похож на человека своим внутренним содержанием. Даже черный блеск, покрывающий его кожу, казался чем-то естественным для него, а не проявлением магии. – В общем, это не так уж и важно. Ты готов?

– К чему?

На самом деле я был готов, но не признаваться же.

– Поймешь.

Он резко оказался рядом и положил руку мне на плечо. Алви хотел создать впечатление, что выше меня, но мы были примерно одного роста.

Я почувствовал холод прикосновения, потом его огонь, наконец я перестал его ощущать.

– Не получается? – насмешливо я посмотрел на него.

Его губы двинулись, но слов не было слышно. Я сжал его запястье. Вокруг опять начали меняться цвета, и теперь уже алви менялся вместе с ними. Очертания черного тела становились размыты. Моя рука вспыхнула черным огнем. Алви каким-то образом сумел вырвать ладонь, но для него уже все было кончено. Его рука, туловище, голова и все тело обуяло черное пламя. Вскоре его поглотили разноцветные облака.

Я почувствовал, что остался один. Все менялось, но только не пол у меня под ногами, который стал совсем твердым, и я сам. Я поднял руку к глазам: она все еще была покрыта огнем.

Как же мне выбраться? – эта мысль посетила меня на мгновение, но тут же пропала. Гораздо больше меня занимало черное пламя на коже. Горела уже вся рука. Я соединил на мгновение ладони: огонь тут же перекинулся. Всего несколько секунд назад я видел, как черные языки пожрали призрака, но, тем не менее, совсем не опасался.

Прошло немного времени, когда уже весь я стал состоять из черного пламени. Мне захотелось передвинуться чуть вперед, и это произошло быстрее, чем за одно мгновение. Захотелось улыбнуться, и вместе со мной радовалось пламя. Оно росло и искрилось, я делал то же.

Я рос. Мне стало тесно, когда мои язычки коснулись изменяющихся с невероятной скоростью облаков, но стеснение прошло очень быстро. Огонь захватил все окружающее, и теперь это тоже был я. Я переливался, искрился, кипел. От удовольствия я прикрыл глаза…»

Я очнулся. Черный пепел от сгоревшей тетради сыпался у меня между пальцами. В пещере все еще пахло горелыми грибами. Я слышал дыхание – Олма, Мика, Кессы, свое.

Глава 6

– Мик, да не тормози ты! – Кесса шла по нашим следам. Выбравшись из пещеры, мы влезли на гору и стали спускаться с другой стороны. Склон был не очень крутой, но не сказать, что навернуться с него было бы таким уж сложным делом. Сумрак сгустился. Теперь мы видели только на десять, максимум – пятнадцать метров.

– Ага, а пока меня будут переваривать, вы беспрепятственно дальше пройдете?

– Родина тебя не забудет.

Ожидая нападения очередного чудища, мы спускались медленно. Переходили от одной каменной глыбы к другой. Звук шагов уносило куда-то вперед.

– Река, – произнес Олм вскоре после того, как склон закончился.

Разглядеть я не мог, но сразу ощутил впереди открытое пространство: в лицо дул ветер.

– Вплавь? – Мик остановился рядом со мной.

– Лодку из чего делать?

– Олм, ты что-нибудь видишь? – спросила Кесса.

– Только берег, – ответил квиит.

Захотелось подойти к воде, попробовать ее на ощупь, как обычно делаешь, оказываясь у большой воды, но этот порыв я подавил. Все-таки не берег Зеленого.

Попытаться обойти реку? Это ведь не лужа…

– Что делать будем? – Вопрос повис в воздухе.

Мы не двигались какое-то время, и тут… это произошло во второй раз.

Яркая, лишающая на мгновение зрения вспышка – и небо, приближаясь, наливается красным: ярче, сильнее, чем в первый раз. Вслед за ним багровыми отблесками расцветает все вокруг. Я подумал, что тут же кто-нибудь нападет, но этого не случилось.

Гора за нашими спинами покрылась множеством теней и осталась темной. Река впереди, напротив, открылась перед нами во всю ширину. Красная вода, тяжелая настолько, что волны лишь едва-едва поднимались над зеркалом, двигалась медленно. Безмолвная, тихая необыкновенно плоская гладь, не прозрачная ни на сантиметр. Окаменевшая вечность перед глазами.