Александр Шаповалов - Серая нить. Книга первая.

– Молодец, хорошая реакция, – произнес он и отправил меч в ножны.

Сотник стал не спеша, отряхивать прилипшую листву, чтобы у молодого стражника было время прийти в себя. По своему опыту он знал, что первая настоящая схватка – испытание для нервов. Юноша бледный от волнения, не мог до сих пор поверить, что все закончено. Он сжимал оружие в руках и продолжал зыркать глазами по сторонам. Вен закончил приводить себя в порядок, подошел в плотную к юноши, улыбнулся и спросил

– Как ты почувствовал меня? Да, как ты узнал, что я сзади?

– Перестал слышать, как этот скулит, – молодой воин кивнул на, ещё сидевшего у дерева, напарника, – затем увидел вас. Вен удивленно поднял бровь.

– В отражении лезвия, – добавил молодой.

– Ладно, Ивин, – вспомнил имя бойца старший, – пора возвращаться.

– А ты, если будешь шуметь в лесу, – сказал Вен толстяку, – ноги отрублю по самые уши, понял?

Они подошли к заставе, в тот момент, когда из её ворот выходил целый отряд.

– Ну, наконец-то, – облегчено произнес Лен, завидев командира, – а то мы уже собирались весь лес переворачивать.

– Что случилось? – не понимая тревоги в голосе друга, спросил Вен.

Он и раньше уходил в лес, оставлял заставу на попечение своего помощника, неделями не показывался на глаза въедливому полусотнику.

– Вернулся дальний дозор, – начал доклад Лен, – видели следы, человек пять, шесть шли осторожно. Наши по ним тоже немного потоптались. Так вот, следы енти в аккурат заставу обошли, да так, шо ни один наш обалдуй их не приметил. Если бы не ребяты с дальнего дозору, прошли бы чужаки незамеченными. Так шо старшой, выходит чужаки у нас запросто могуть шастать, а мы ни сном, ни духом.

– Ещё чего, или все? – спросил Вен.

– Куды там, – обречено вздохнул Лен, – птица вестовая прилетела от соседей, у них там заварушка какая-то произошла.

– И, – подгонял старший помощника, зная манеру полусотника все разжёвывать.

– Вообщем, к нам плывет их видящая, с каким-то северянином. Соседи дюже просят проводить на праздник ножей с охраной, да понадежней.

– С охраной, да ещё надежной, – усмехнулся Вен.

– Самому смешно, но знаешь, как они носятся с ней, могуть и обидеться, ежели не дадим, – сказал Лен, когда заметил усмешку старшего.

– Все?

– Приходил Ведун, – продолжил делиться новостями помощник, – обереги по стенам вешал. Я его таким мрачным ещё не видывал.

– Можно подумать ты с ним каждый день медок попиваешь и знаешь, когда просто мрачный, а когда дюже мрачный, – съязвил Вен.

– Брагу с ним не пивал, – обиделся полусотник – но все ж не первый день, как из мамки вылез. Чудной он был, говорю тебе. Ходит, под нос все бубнит. Мол, зло проснулось, а хранителя все нет.

– Все?

– Кажись, да, – ответил Лен и почесал затылок.

Затянувшаяся хандра, усталость и нудное бормотание полусотника, слилось в единое целое и вырвалось наружу.

– Ну, какого ляна ты тогда поднял суету? – спросил Вен раздраженным голосом.

Лен прищурил один глаз и посмотрел на старшего. Они вмести не один год, несли службу на этой дальней заставе, и полусотеный считал Вена не только своим командиром, но и другом. Это давало ему одну сомнительную привилегию, он был той скалой, об которую разбивались волны раздражения и приступы гнева, случавшиеся у сотника.

– Слушай, старшой, мы с тобой здесь второй десяток лес топчем. Скажи, хоть раз Ведун бывал у нас? – Спросил Лен у командира.

– Нет, – ответил тот.

– Это раз, следы чужаков – это два, у соседей не спокойно, ты запропастился в лесу. Все в кучу, не спокойно стало на сердце, я и поднял людей. Оно, лучше уж лишний раз по лесу прогуляться, чем потом локти кусать.

– Ты прав, прости друг, сам не пойму, что на меня нашло, – извинился Вен.

Он чувствовал неловкость за то, что наорал на друга. Чтобы избежать неловкости от затянувшейся паузы, сотник сменил тему разговора:

– Интересно, с чего это видящей приспичило на наш праздник приехать?

– Дык, поговаривают, она лет шестнадцать назад на праздник первой ночи приезжала, аккурат в тот год, когда ты на заставу пришел. – Подхватил Лен предложенную тему, – Могет, дитя своего навестить решила, чай ещё чего. Кто их, баб поймет, тем паче одаренных.

Вен вздрогнул от слов друга, как от удара. Лен не заметив этого, продолжал.

– В тот год мы много девок соседских приласкали, – произнес он с самодовольной ухмылкой на лице, будто только что вернулся от одной из них.

Полусотеный готов был продолжить приятный для него разговор, но так и замер с открытым ртом.

– Ах, я дурья башка, – Лен ударил себя по лбу, – совсем запамятовал, в этом году твоё чадо получает второе имя. Ну что, папаша, готов к встречи с отпрыском? Вен сел на скамью у ворот и тяжело вздохнул, глядя куда-то перед собой.

– Ну, что скажешь дружище? – не унимался Лен.

Старший ещё раз вздохнул, встал и направился в дом. В дверях он остановился и тихо произнес:

– Я столько лет ждал этого, что мне становится страшно, а вдруг… – голос Вена предательски дрогнул, выдавая волнение. Он хотел, было ещё что-то сказать, но затем передумал и зашел в дом.

Лен не привыкший к такому поведению друга, растерялся. Он чувствовал неловкость, из-за не удавшейся шутки смущено топтался на месте.

– Так, это, я же, ну это. Да … вас поймешь, – промямлил полусотеный, махнул рукой и ушел к себе.

. Вен стоял посреди комнаты, тупо смотрел по углам, не осознавая, что делает. Все, что он долгие годы удерживал внутри, вырывалось наружу. Мысли роем носились в его голове, наскакивая друг на друга. Вен сел на лавку у окна и обхватил голову руками. Настал момент, когда он почувствовал, что больше не может оставаться в доме один. Сотник разделся и вышел во внутренний двор.

Построенный много лет назад дворик стал тем местом, где Вен любил бывать, когда ему хотелось остаться наедине со своими мыслями. Вен вошел в центр начертанного круга, закрыл глаза и стал прислушиваться к своим ощущениям, постепенно вводя своё тело в нужный ритм.

Вдох: – по телу пошла невидимая волна силы. Она наполнила его легкостью, смыла собой боль и усталость. Выдох: – мир реальности отступает за черту круга. Вдох: – мысли уходят. Выдох: – грязь ежедневной суеты осыпается пылью.

Вдох: – очищенный разум предстает во всей своей красе, и ты уже на гране двух миров – сна и реальности. Твое сознание ещё не уснуло, а подсознание подымает голову. Только в этот момент эти два бытия человека встречаются, делясь знаниями, дополняют друг друга. Но слишком краток этот миг, и человек получает лишь крохи от заложенных знаний.