Джон Толкиен - Возвращение короля

Везде, где земля была ровной, стояли, сидели и ходили люди. Часть их вышла к дороге приветствовать Короля и вернувшееся с запада войско. За ними тянулись бесконечные ряды палаток, шалашей и навесов, ржали привязанные к шестам лошади, стоял лес пик, воткнутых в землю, рядом были сложены мешки. Хотя было довольно холодно, ни огней, ни костров Мерри не заметил. По лагерю ходили часовые в теплых плащах.

Мерри дивился тому, сколько всадников поместилось в долине. Хоббит с любопытством вертел головой во все стороны и не заметил, как вместе с королевской свитой подъехал к восточному краю долины под самую стену. Дорога перед ним круто пошла в гору. Мерри посмотрел вверх и замер от изумления. Такой дороги он никогда в жизни не видел; вероятно, строили ее люди, но трудно было представить, сколько сюда ушло труда и умения во времена, о которых не сохранилось песен. Дорога врезалась в гору круто, как лестница. По ней могли идти люди и лошади, даже телега могла проехать, но взять силой такую дорогу, когда сверху стоит боевой отряд, наверное, было бы невозможно. На каждом повороте торчал большой камень, обтесанный наподобие человеческой фигуры с грубо намеченными чертами. Эти каменные идолы будто присели, неуклюже согнув в коленях ноги с массивными бедрами и маленькими ступнями и сложив короткие руки на толстых животах. У многих из них время стерло лица, оставив лишь темные ямы глазниц, которые печально смотрели на проезжающих. Рохирримы не обращали на них внимания, видно, привыкли за многие века; да и идолы, которых называли пукелами, наверное, давно потеряли свою колдовскую силу. Мерри разглядывал их с удивлением и жалостью, такими грустными казались они в сумерках.

Когда дорога подняла их на пару сотен локтей над долиной, хоббит обернулся и обнаружил, что с Королем едет только малая свита, а войско осталось внизу. В полутьме еще можно было различить длинную колонну всадников, которая переправлялась через брод и тянулась к приготовленному им месту в лагере.

Королевская свита, наконец, выбралась на гребень, с которого дорога, петляя между камнями, шла к широкой платформе. Люди называли ее Дунгарой. Она заросла травой и вереском, под ней звенела речка Ледянка, со всех сторон ее защищали горы; с юга громадная Голая Гора, с севера — зубчатый, похожий на пилу, Железный Гребень, а между ними — черная стена Двиморберга, Безумной Горы, на склонах которой росли темные сосны. Платформу разрезала тропа, проложенная между двумя рядами бесформенных камней. Тот, кто отважился бы по ней пойти, пришел бы в мрачное урочище Димгол под Безумной Горой к предостерегающему каменному столбу и зияющей пасти запретной Тропы.

Это и была Темная Дунгара, творение давно забытого древнего племени. Об этом племени не сохранилось ни песен, ни легенд, само имя его пропало. Никто не знал, что здесь было: крепость, город, святилище или даже гробница. Это место обживалось в Черные Годы, задолго до прибытия первых кораблей с запада, задолго до закладки дунаданами Гондорского государства. От тех времен осталась лишь дорога, старые пукелы да тесаные камни.

Мерри рассмотрел камни: они были черные, поврежденные временем. Некоторые из них растрескались, другие покосились; они торчали из земли рядами, как неровные зубы. Раздумывая о том, что здесь могло быть давным-давно, Мерри все же надеялся, что Тропа не заведет Короля дальше в темную ночь. И тут заметил по обеим сторонам дороги палатки, шатры и шалаши. Стояли они ближе к обрыву, чем к лесу, а вправо от дороги, где площадка была шире, палаток было больше. Зато с левой стороны шатры были выше и богаче. В центре стоял высокий шатер, от которого навстречу прибывшим отъехал всадник. Увидев его, Король свернул с дороги.

Когда всадник подскакал, Мерри увидел, что это женщина, одетая, как воин, — длинные косы свисали из-под шлема, на груди был панцирь, на поясе — меч.

— Привет тебе, Повелитель Рохана! — крикнула всадница. — Большую радость ты принес нам своим возвращением.

— Приветствую тебя, Эовина! — ответил Феоден. — Все ли здесь в порядке?

— Все в порядке, — ответила она, но Мерри показалось, что голос ее невесел, и похоже было, что она недавно плакала. — Все хорошо. Для людей, которым пришлось неожиданно покинуть дом, это был трудный поход. Война давно не сгоняла нас с зеленых полей. Были поначалу и споры, и недовольство, но сейчас, как видишь, мы живем в согласии. Шатер для тебя приготовлен, ибо до меня дошла весть о твоем прибытии, и мне был известен час.

— Значит, Арагорн удачно добрался, — сказал Феоден. — Он еще здесь?

— Нет, — ответила Эовина, отворачиваясь и глядя на темные горы на юго-востоке.

— Куда он поехал? — спросил Эомер.

— Не знаю, — ответила она. — Он прибыл поздно вечером и на рассвете следующего дня ускакал, не дождавшись солнца.

— Вижу я, что ты тревожишься, дочь моя, — сказал Феоден. — Что случилось? Скажи мне, он говорил о той Тропе? — и Король указал на камни, ведущие к Двиморбергу. — Он вспоминал о Тропе Умерших?

— Да, Король, — ответила Эовина. — Он переступил порог тьмы, откуда еще никто не вернулся. Я не смогла его удержать.

— Значит, наши дороги разошлись, — произнес Эомер. — Арагорн пропал. Дальше придется ехать без него, и надежда на победу тает.

Король со свитой медленно двинулся по вересковой поляне, не говоря больше ни слова. Когда они спешились у шатров, Мерри убедился, что к приему гостей действительно готовились, и даже про него не забыли. Рядом с королевским шатром стояла маленькая палатка.

Мерри сидел в одиночестве, наблюдая, как люди входят к Феодену и выходят от него, получив приказания. Наступила ночь, на западе звезды венчали еле различимые вершины гор, на востоке небо было темное. Двойной ряд камней пропадал в ночном тумане, за ним чернела мрачная глыба Безумной Горы.

«Тропа Умерших, — рассуждал сам с собой хоббит. — Тропа Умерших? Что это значит? Все меня покинули. Все пошли навстречу страшной судьбе: Пин и Гэндальф на восток, на войну; Сэм и Фродо в Мордор, а Бродяжник, Леголас и Гимли — на Тропу Умерших. Скоро моя очередь. Интересно, что они там обсуждают, и что намерен делать Король. Я ведь теперь связан с ним».

От таких грустных мыслей Мерри быстро вспомнил, что ему ужасно хочется есть, и встал, чтобы поискать в лагере кого-нибудь, кто бы понял его горе. Но не успел он выйти из палатки, как заиграл рожок, и перед ним явился посланец Короля Феодена с приглашением к королевскому столу.

Посреди большого шатра вышитый полог отгораживал небольшое пространство, застеленное шкурами. Там за малым столом сидел Феоден с Эовиной, Эомером и Дунгиром, правителем Каменного Дола. Мерри встал за креслом Короля, чтобы ему прислуживать, но Король с улыбкой повернулся к нему: