Наталья Бульба - Прогулка в бездну

Ответы на мои вопросы появились значительно раньше, чем я мог предположить в самых смелых своих прогнозах. Да только мне довольно трудно сказать, насколько радостными они были.

Она отстегнула край платка, который скрывал нижнюю часть ее лица, а потом резким движением сбросила его весь.

Дружный вздох восхищения, и все мои представления о той расе, к которой принадлежит наша Асия, начинают осыпаться золотыми искрами из разлетевшихся вдребезги песочных часов.

Потому что в девушке, стоящей перед нами, течет кровь не только даймонов, но и эльфов.

Но такого быть не может. Потому что кем бы ни был партнер даймона, их ребенок все равно будет принадлежать к расе властителей Хаоса.

– Так, значит… – состояние черной жрицы близко к безумию и лишь присутствие Рамона, который буквально удерживает свою жену, едва способную самостоятельно стоять на ногах, – это возможно?!

Мне кажется, я начинаю догадываться еще об одной стороне их нелегкой семейной жизни. И о причине, которая заставляла нашу чернокожую подругу избегать разговоров о детях.

А наша неожиданная гостья оказывается не только красива настолько, что даже у меня, искушенного в женских прелестях, ее черты лица вызывают внутреннюю оторопь, но и умна. И суть вопроса она схватывает молниеносно.

Но, прежде чем ответить, скидывает на подставленную Гадриэлем руку черное покрывало. И разница между ней и Асией еще больше бросается в глаза: она того же роста, что и Лера, но если их поставить рядом, то и с эльфийками у нее мало общего.

Ее фигура более мягкая и хрупкая. Высокая грудь, тонкая талия, контур бедер, напоминающий сложенные крылья птицы, и длинные ноги. Все это выведено одной плавной линией, словно тонкой кистью художника. Ее кожа смугла, но более мягкого оттенка, чем у моих сородичей, и более темная, чем у светлых эльфов. Длинные волосы, темным водопадом ниспадающие почти до колен, так же как и у Асии, украшены серебряными искрами. Но только не на кончиках, как у черной жрицы, а по всей длине. И это еще более напоминает струящуюся в лучах солнца воду.

Она чуть смущается под нашими взглядами, но Гадриэль что-то шепчет ей на ухо, и она, кивнув ему головой, вытягивает свою руку из его ладони и делает шаг ко мне.

А вот двигается она как очень опытный воин: экономя движения и оценивая возможность нападения.

– Ваше высочество. – Я недовольно качаю головой на такое обращение, и она, легко улыбнувшись, мгновенно поправляется. Ее губы четко очерчены мерцающим контуром. – Принц Олейор, здесь неподалеку мой дом. В нем вам ничего не грозит, и вы сможете спокойно отдохнуть. А потом я проведу вас сквозь защиту к порталу.

Я не задаю вопрос, но по той задумчивости, которая отражается в моем взгляде, она понимает, какие сомнения заставляют меня с ним медлить. И отвечает, порождая в моей душе уже иные опасения.

– У меня есть причина, по которой я готова вам помочь, и я о ней вам расскажу.

– Оли, – Гадриэль подходит к нам вплотную, успев по пути бросить на мою жену вопросительный взгляд и получить от нее ответ. Похоже, Лера у моего друга пользуется значительно большим авторитетом, чем я, – там действительно безопасно. Да и Лайсе много знает о нынешней жизни даймонов.

– Гадриэль… – Мне трудно продолжать этот разговор.

Девушка, кем бы она ни была, к проделкам лорда не имеет никакого отношения. А мне бы очень не хотелось в ее присутствии делиться с ним всем, что я намеревался ему высказать этой ночью.

И вновь она меня удивляет. Слава предкам, что судьба свела нас не с телепатом: такие, хоть и редко, но встречаются на Лилее. Уж лучше сильный эмпат, чем тот, от кого защищают лишь ментальные блоки, которыми из нашей разношерстной компании владеют лишь трое: дракон, Асия и моя жена.

– Вам нужно поговорить. Я подожду вашего решения у костра.

– Благодарю вас, Лайсе. – И я чуть склоняю голову: разборки разборками, а о вежливости даже в глуши леса забывать не стоит.

Девушка отходит к огню, а мой черноволосый друг с улыбкой, которую иначе как шальной трудно назвать, ждет, когда к нам подойдут все остальные. И лишь Хаиде и Тарлас так и остаются в стороне, продолжая наблюдать и за нашей гостьей, и за тем, что происходит вокруг.

– Кто она? – Возможно, мой тон можно расценить как излишне резкий, но даже допущение о том, что я больше никогда не увижу своего друга, сказалось на моей выдержке.

Правда, беспокойство за его жизнь теперь сменилось яростью, как только я осознал, насколько безрассудными были его ночные приключения. А он словно и не замечает, каким гневом горят мои глаза.

– Дочь даймона, коммандера одной из действовавших здесь мобильных групп, и светлой эльфийки. Ее мать умерла при родах, потому что оказалось, что их магии несовместимы.

– Это невозможно… – Асия так и не может прийти в себя и держится лишь благодаря Рамону, который не выпускает ее из своих объятий.

– Отец выстроил для Лайсе дом. Здесь действительно сохранились поселения, которые никаким образом не контактируют с теми, кто живет за границей леса. Видел я его издалека – очень похож на маленькую, но хорошо укрепленную крепость. Там она и живет с рождения с эльфийской нянькой, человеческим воином, который учит ее владеть оружием, и забредшим в эти края магом, который охотился на нечисть, да так и остался вместе с ними.

– Охрана?

– Те самые уродцы, с которыми мы встречались, когда вытаскивали прадеда Леры. Рядом с ней они ведут себя как мирные дворовые шавки.

– А ее отец?

– Около пяти лет назад их группу неожиданно отозвали на Дариану. Похоже, это было каким-то образом связано с нашими делами, но подробностей она не рассказывала, правда, пообещав, что поделится ими, если нас это заинтересует. А этот портал прикрыли. Взять с собой дочь он не мог: и его и ее убили бы сразу. Да и эльфийские родственники вряд ли согласились бы на такой подарок; вот последние пять лет она и живет здесь одна, надеясь, что рано или поздно он вернется и они будут вместе. Так вот, Лайсе сказала, что это ограничение можно обойти и ее отец знал как.

– Если кто-нибудь проведал о ее существовании, он уже никогда к ней не вернется. – Замечание черной жрицы заставляет нас поежиться.

– Лера, что ты скажешь? Ты ведь ее просканировала?

– Да, Оли. В ней ни проблеска Хаоса, что очень странно. Асия – не маг, а все равно откликается на Пустоту. У Лайсе же нет и магических способностей – стихии молчат. Но есть что-то другое, и суть равновесия отзывается на это. Одно могу сказать с уверенностью, в ней нет враждебности к нам.

– Ну, я же говорю… – Гадриэль расплывается в благодушной улыбке, от вида которой мне хочется придушить его.