Олег Шелонин - Ищу спасителя

– Здорово, соседка! – около плетня, рядом с калиткой затормозила еще одна баба, спешившая по своим, неведомым наши друзьям сельским делам, но переливы серебряных нитей на платье соседки, заставили ее остановиться. – Опять подарок свадебный достала? Ты ж из него выросла давно. Не по размеру, поди.

– Дочка подрастет, ей достанется. Платье, чай, больших денег стоит. Не на помойку ж его выбрасывать.

– Это верно. Хороший тебе батюшка когда-то на свадьбу подарок добыл. Когда это было-то? Дай Бог память. Лет пятнадцать назад поди? Точно. Пятнадцать лет. Все девки на деревне, помню, тогда обзавидовались. А чего ты его достала-то?

– Я его каждый год стираю.

– Ну и зря. Вона, до дыр достирала.

– Какие дыры? Это кружева! Иди своим путем балаболка! Все бы тебе позубоскалить! Не мешай, видишь делов много.

– Уж и пошутить нельзя. Слышь, соседка…

– Уйди отсюда, змея подколодная.

– Да полно, Виленочка, охолонь. Ты новость-то слышала?

– Какую?

– Муж мой из города вернулся. Такие страсти рассказывает! Жуть! Да брось ты свое белье! Иди сюда, расскажу.

– У тебя все страсти… – Вилена, явно радуясь передышке, двинулась к плетню, на ходу вытирая влажные руки о подол платья, – …так что там в городе творится?

– Помнишь, на той неделе король вумного графа палкой золотой наградил? Ну, того что из дальних стран приехал? Он еще его главным думальщиком при себе поставил. Вакадемиком назначил, во! О том глашатае три дня на площадях орали.

– Помню.

– Так этого вакадемика сегодня ночью в собственном доме и порвали!

– Да ты что?

– Точно тебе говорю! И палку енту мудреную у него сперли.

– Жаль вумника, ну а нам-то что с того?

– Как что? Глашатае опять по площадям орут. Королевский указ. Кто про палку ту узнает, где и у кого она сейчас находится, тому награда королевская будет. А ежели кто палку ту найдет и сам во дворец принесет, тому не только денежная награда, но и почет великий окажут. Неделю во дворце жить будет и за одним столом с королем пировать! Во чё есть-то!

– А что с вакадемиком-то?

– Тати к нему ночные пришли. Хитрые тати. Один как рыцарь благородный разоделся, а двое других слуг его изображали. Их даже стража городская видела, но не арестовала. Кто ж знал что они тати? Да не простые тати, а оборотни, аль вурдалаки.

– С чего ты взяла?

– Всех слуг в подвал согнали, запужали до страсти, убивством грозили, а потом с хозяином, вакадемиком-то этим, такое сотвоили-и-и…

– Ну, не томи!

– Кровушку всю из него высосали, голову оторвали и с собой забрали, и палку золотую тоже. Король жутко лютует. Найтить, кричит, и передо мной поставить! Я их страшной смерти предавать буду!

– И кто ж тогда ему эту палку принесет? – задала резонный вопрос Вилена, – сразу скажут: вот он тать!

– Так около короля маги придворные суетятся. Они вмиг определят, убивец перед ними или нет. А по палке той они татей и хотят найтить! Потому и награду король за нее дать обещался.

– О, чё творится-то.

– Сотник со своей стражей на городских вратах день и ночь бдить королю обещался. В личико каждому заглядывать, татей искать. В помощь ему король магов выделил. Одного татя, Гергел даже по имени знает. Известное имя. Граф Жак де Паранель.

Жак при этих словах завибрировал, и дракону, во избежание эксцессов, пришлось поспешно зажать ему ладонью рот.

– Это который главный генерал что ли?

– Не, главный генерал папаша евойный. Генерала Жаном кличут, а татя, сыночка его Жаком. Король в его имение своего человека послал.

– А чё ж он армию не послал?

– Да ты совсем дурная. Ентот Жан армией-то и командует! Опять же матушка его, бабушка татя, герцогиня гишпанская. Конфликта международная могет быть. Да и не верит король, что Жак это. Думает, что упыри им прикрывались, и человека своего в имение послал просто так, на всякий случай. Выяснить, где сыночек его генерала сейчас находится.

– Да откуда твой мужик все в таких подробностях знает, а? – задала резонный вопрос Вилена.

– Как откуда? Он у меня стражником при дворце королевском подрабатывает!

– Ага, стражником, – хихикнула Вилена, – стражникам сапоги чистит.

– Чистит! Ну и что? Скажешь маленькая должность? Считай приближенный к королю! Да перед ним генералы склонялись!

– Это когда?

– Когда смотрели, как он сапоги почистил. А потом хрясть ему по загривку! «Почему вот тут не блестит, морда небритая!!?», и он опять чистит. А пока чистит, они ему все как на духу выкладывают! Он, могет быть поболе любого сыпчика королевского знает! Он мне про королевский дворец такое рассказывал! Там такое творится!

– И что же там творится? – видно Вилене не хотелось возвращаться к работе, и она не прочь была посудачить.

– Стража по ночам в королевский сад даже носа сунуть боится! Там такие ужасы! То оборотни, то упыри нападут! А о прошлом месяце случай был. Старик один к Гергелу пришел. Лицом черен, сам седой. Сотник его спрашивает: «Дедушка, тебе чего?». А он: «Сажай меня! С повинной к тебе пришел!». Гергел-то удивился. «Какая повинная? Тебе сто лет в обед», а тот ему: «Какой я дед? Мне тридцать годков всего! Это я в королевском саду таким стал. Во дворец с подельщиками хотел пробраться, сокровищницу ограбить! Так даже до дворца не дошел! Таких ужасов там натерпелся! Один в живых остался! Вяжите меня, ребятушки. Вяжите, и в рудники. Только в такие, которые отсюдова подальше!».

– И что, сослали на рудники?

– Сослали. За попытку ограбления короля. Так он им на радостях ножки целовал, когда его в кандалы заковывали. Во как перепужался тать! А ты говоришь, чего творится? Ладно, заболталась я с тобой. Мне еще Жаннет об этих ужастях рассказать надо.

Баба оторвалась от плетня и помчалась разносить свежие новости по деревне. Вилена долго смотрела ей в след.

– Может и мне своего в городе при страже пристроить? А то ведь дура дурой. Все новости последняя узнаю. Даже поговорить не с кем. Нечего ему целыми днями на печи лежать.

Вилена выудила из корзины мокрое полотенце, и пошла наставлять своего благоверного на путь истинный. Как только она скрылась в доме, расположенном неподалеку от сарая, оборотень радостно потер руки.

– Так, одежду для нашей принцессы я нашел.

– Где нашел? – поднял на него глаза Жак.

– Вон, на веревочке висит, сохнет. Ближе к вечеру я ее стяну, и как стемнеет, мы пойдет на дело.

– Борюсик, чужое брать грешно.

– Кто б говорил! У тебя что в руках?

Жак уставился на жезл графа де Куфто.

– Я чтоб на могилку положить его взял, – возмутился он.

– А я платье стырю, чтобы на свои нежные плечики надеть. Или ты предпочитаешь, чтоб наследница престола шла на дело голой? – оборотень задумался, – вообще-то хорошая идея. Вся стража сразу в обморок упадет.