Маркус Хайц - Война племен. Проклятые земли

— По-моему, неправильно, что долговязые и ушастые пошли вперед. Нет чтобы нас подождать. — Гисгурд посмотрел на Бундрора и Гимдура. — Мы же не виноваты, что у нас туннель обрушился и нам пришлось идти пешком. Иначе мы давно бы уже были в их лагере.

— Что ты там сказал? Ушастые? Мы же договорились, что больше не будем их так называть, — упрекнул его Бундрор, но ухмылку сдержать все равно не смог. — Мы же теперь вроде как семья. И должны любить друг друга.

Отломив два куска от сушеного гриба фуди, Гимдур потянулся за сыром, жарившимся над костром, собираясь соорудить бутерброд.

— Ну и что? У меня вот сестренка есть, так я ее терпеть не могу, хотя мы и одна семья, — буркнул он, отправляя еду в рот. — Радуйтесь, что они нас опередили, нам теперь хотя бы укрепления рыть не придется.

— Как будто эльф станет ручки марать. Они же вообще копать не умеют. Только грязи себе в сапоги насыплют, да и все, — язвительно фыркнул Бундрор. — Песенки петь — это пожалуйста. Ну и из лука пострелять — тоже дело хорошее, это да. Но мы-то с киркой и с лопатой, поди, получше обращаемся. Да и в хорошей еде и настоящем пиве ушастые ничего не смыслят.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Гисгурд хлопнул его по плечу. — Мне эльфы, — он специально подчеркнул это слово, чтобы показать всем остальным, что не намерен дальше употреблять привычное «ушастые», — тоже не шибко-то нравятся, хотя они и на нашей стороне. Наши народы тысячи солнечных циклов ненавидели друг друга и вели войны. Прошлое так просто не забудешь.

— А вы и не должны этого забывать, господин гном. Но подумайте лучше о предстоящих солнечных циклах, которые мы сможем провести в мире и гармонии.

Мелодичный женский голос доносился откуда-то с другой стороны костра. Девушка подошла поближе, и гномы увидели, что перед ними стройная эльфийка с развевающимися на ветру длинными каштановыми волосами.

— Хорошо, что мы так быстро нашли вас, хотя и неразумно разбивать лагерь в чистом поле прямо у границы Дзон-Бальзура, да еще и не выставлять при этом часовых. Отблески ваших костров видны издалека.

Гисгурд, Бундрор и Гимдур вскочили на ноги и схватились за топоры. По лагерю пронесся сигнал тревоги. Остальные триста воинов отряда вскочили и приготовились к бою.

— Мы не боимся альвов. Слишком уж многих мы перебили у Черного Ярма, — мрачно ответил Гисгурд, с раздражением наблюдая, как из тени выходят еще девять эльфов. — Кто ты такая и что тебе нужно?

— Меня зовут Шанамиль, я посол короля эльфов Лиутасила. Моя задача — найти вас и на рассвете провести в лагерь.

— Ну да, ну да. А я Балиндис Железнопалая, сковавшая Огненный Клинок, — проворчал в ответ Гисгурд. — Предоставь мне доказательства твоих слов, иначе… — Однако гном вовремя прикусил язык. Если это действительно союзница, не стоит ее обижать.

Впрочем, Гимдур эту точку зрения не разделял.

— Ночью все ушастые одинаковы. Откуда нам знать, кто ты, эльф или альв?

Взявшись за цепочку, висевшую на шее, эльфийка сняла печать короля эльфов.

— Это знак отличия, доказывающий, что я советница Лиутасила. — Бросив печать Гисгурду, девушка присела у костра. — Если не верите, то можете меня убить, но тогда завтра вы узнаете у короля эльфов, чью жизнь отобрал ваш клинок.

Подойдя к Гисгурду, Бундрор посмотрел на печать.

— Я такое уже видел. В бою пал один из эльфов, и какой-то богглин хотел снять с его шеи золотой амулет. Но мой топор крепко встрял в его спину.

Шанамиль слегка поклонилась.

— Благодарю вас за этот поступок, господин гном. Раньше вы сплясали бы на могиле эльфа, а не стали мстить за его смерть. — Ее глаза казались настолько честными, что гном невольно опустил оружие.

— Это эльфы из Аландура, — сказал он Гисгурду. — Я уверен.

Еще раз посмотрев на кожаные доспехи, оружие, а главное, на честные лица эльфов, гномы расслабились.

— Хорошо, вы посланники Лиутасила, — признал Гисгурд. — Но вы должны понимать, что мы начнем доверять вам только тогда, когда взойдет солнце и мы поймем по вашим глазам, эльфы перед нами или альвы.

Шанамиль это не смутило.

— Я вас прекрасно понимаю. Я тоже ожидала бы от альвов чего-то подобного. Они постарались бы втереться к вам в доверие, а потом перерезали бы горло одному за другим. — Она махнула рукой своим спутникам, и те расселись вокруг костра. — Да, я вполне вас понимаю. Пришло время уничтожить альвов, чтобы при встрече с эльфом ни у кого не возникало сомнений в том, кто твой собеседник на самом деле. — Девушка потянулась к фляге с водой. — Так вы знали, куда идти?

Гномы расселись по местам.

— Мы знали, что догоним войско, если будем двигаться на восток, — ответил Гисгурд. — Мы шли правильно? В штольне ориентироваться намного проще.

— Заприте меня под землей, и я в жизни выход не найду, — улыбнулась Шанамиль, обнажив ряд белых ровных зубов.

Она была настолько красива, что это вызывало у гномов отвращение. Даже смотреть на нее было больно. Богиня эльфов, создавая этот народ, взяла росу и чистую землю, а главное — свет. А гномы яркий свет не любили. Но по крайней мере эта эльфийка не вела себя так надменно, как другие представители ее народа. Гисгурд не преминул сказать ей об этом.

— Что ж, я пытаюсь приспосабливаться к обстоятельствам. — Она достала кусок хлеба из дорожной сумки и приступила к ужину. — Честно говоря, я тоже ожидала увидеть здесь горстку вонючих пьяных подземышей, а встретила отряд дисциплинированных воинов. — Шанамиль подмигнула. — Хоть часовых вы и не выставили.

Другие ее спутники тоже решили подкрепиться.

— А кто такая эта Балиндис Железнопалая? — поинтересовалась эльфийка. — Явно это не вы, господин гном.

— Да уж, не он, — расхохотался Бундрор.

Гном рассказал эльфам о том, как Тунгдил Златорукий со своими спутниками отправился в Серые горы и выковал там волшебный топор Огненный Клинок, сдерживая при этом атаки врагов.

— И ему пришлось сражаться с альвами? — уточнила Шанамиль.

— Да, постоянно. — Гном, не скупясь на цветистые фразы, поведал о приключениях Тунгдила в Зернополье.

По его словам, Златорукий со своими друзьями еще до похода в королевство Пятых убил первую альвийку, а потом и ее союзников Синтору и Кафалора.

— Говорят, это были самые опасные альвы Дзон-Бальзура, — закончил он свой рассказ.

Шанамиль зааплодировала, и гномы, внимательно слушавшие рассказ Бундрора, присоединились к ней.

— Ты прекрасный рассказчик, — улыбнулась девушка. — Пройдет совсем немного времени, и сражения с альвами станут делом давно минувших дней и превратятся в предания старины.