Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– С неба свалилось, – сказал старичок-лесовичок. – В столбе дыма и пламени. Грохоту было… Как от вас примерно.

– Так оно что, летает? – продолжал допытываться Алеша. – Может, это новая разновидность Змея Горыныча?

– Не, не летает оно, – ответствовал старичок-лесовичок. – Ползает только по болоту и голубыми огнями во всех швыряется.

– Голубыми?

– Ага.

– Нет, это не Горыныч, – сказал Алеша Попович.

– Конечно, не Горыныч, – сказал старичок-лесовичок. – Я Горыныча, почитай, с малых лет знаю. А это чудище… И не змей оно вовсе. Так, жаба.

– Жаба с голубыми огнями, – задумчиво сказал Алеша Попович. – Странное сочетание.

– Лирика это, – оборвал младшего богатыря Муромец. – Лирика и пустословие. План такой: сначала едим, потом спим, потом идем на болото и башку чудищу отрубаем. Вопросы есть?

– Нет, – сказали богатыри. – А у тебя, отец?

Но старичка-лесовичка уже и след простыл.

К полуночи Реджи расколошматил еще сто восемьдесят четыре гроба, и все они оказались пустыми. Поэтому, когда старичок-лесовичок нанес ему второй визит, препираться он не стал и тоже подрядился избавить болото от чудища поганого.

Реджи относился к жизни философски, особенно если это была не его жизнь.

И он был бы сильно удивлен, если бы задача с яйцом на самом деле решалась так просто, как это описали его наниматели. Просто все бывает только на словах.

Как только доходит до дела, сразу появляются сотни одинаковых гробов, конкуренты в виде былинных богатырей, противные старикашки и поганые чудища. Что ж, легче оторвать голову чудищу, чем гоняться за старикашкой по всему его лесу.

Реджи развел костер, сварил себе кофе, выпил его, наслаждаясь воцарившейся в лесу тишиной, потом быстро собрал все свои вещи и выдвинулся в сторону болота. В отличие от богатырей, спать ему не хотелось совершенно.

Он ведь был стрелком. А стрелки могут не спать неделями.

ГЛАВА 7

Герои и драконы – это две стороны одной медали. Нет, как же меня плющит, а?

– Бозел, выходи! – надрывался Гарри. – Выходи, подлый трус!

– Человек, который дразнит дракона, должен быть очень уверенным в своих силах, – заметил Джавдет. – Интересно, вы, волшебники, всегда такие смелые? Или только когда за вашей спиной стоит стрелок с гранатометом?

Гарри почувствовал, что начинает ненавидеть болтливого сына пустыни.

И стрелок стоит вовсе не за спиной. Он занял позицию слева и сзади. Правда, в руках у него действительно какая-то страшная на вид штуковина.

К сожалению, стрелок играет лишь роль декорации. Гарри так и не удалось убедить стрелка убить дракона. Все, на что согласился стрелок, – это своим молчаливым присутствием поддержать план, предложенный демоном Филом. Гарри находил идею демона смешной и труднореализуемой, но это все, что у него было на данный момент.

А Бозел отказывался выползать из Скользкой Дыры. Скорее всего, он просто спит, подумал Гарри. Надо было прийти попозже и не надрывать глотку впустую.

Гарри и сам никогда не был поклонником ранних побудок. Утро он считал временем, наиболее подходящим для сна. Но стрелок и Джавдет проснулись чуть ли не с первыми лучами солнца, запалили костерок и принялись переговариваться, так что пришлось вставать и самому Гарри.

Джек стоял, широко расставив ноги, на правом его плече покоился четырехствольный гранатомет. Стрелок изображал из себя боевую единицу в полной готовности.

Джавдет сидел на камнях и грыз семечки, выпрошенные у скатерти-самобранки. Гарри раздражали издаваемые им звуки.

– Бозел, выходи!

– Я знаю, как его выманить, – сказал стрелок. – Джавдет, это правда, что кочевники любят петь песни?

– Да, – сказал Джавдет. – Но, как правило, они поют их, находясь в полном одиночестве, и единственное существо, которое может услышать песню кочевника, это его верблюд.

– Спой, – попросил Джек.

– С какой это радости? – возмутился Джавдет.

– Ты мне, между прочим, жизнью обязан, – сказал Джек.

– Мне следовало знать, что белым людям бескорыстие несвойственно.

– Зачем нам сейчас его песни? – вмешался Гарри. – Представь, как глупо мы будем выглядеть со стороны.

– Замолчи и слушай, – сказал Джек. – А ты – пой.

Джавдет вздохнул, набрал в грудь побольше воздуха и выдал такой пронзительный и в то же время заунывный вопль, что у Гарри заложило уши. Увы, одним воплем Джавдет ограничиваться не стал. Более того, он вошел во вкус и принялся вопить и раскачиваться, очевидно, представляя, что он путешествует на верблюде.

Через тридцать секунд внутри пещеры обнаружилось шевеление, и на свежий воздух выполз Бозел.

Джавдет тут же заткнулся и спрятался за валун.

– Ну вы, блин, даете, – сказал Бозел. – Я уж подумал, баньши сдох.

– Это снова я, – сказал Гарри. Волшебники славятся привычкой подчеркивать очевидное.

– Вижу, – сказал Бозел. – Ты весьма благороден, маг. Сам пришел, еще и закуску с собой притащил. Прими мою сердечную признательность.

– Посмотри на нас внимательнее, – сказал Гарри.

– Какой-то специфический аромат… – пробормотал Бозел. – Отдает немытым кочевником. Ничего, все переварится.

– Я не его имел в виду, – сказал Гарри.

– А кого же? – Тут Бозел увидел стрелка. – Ни фига себе облом! Сдается мне, что в гости пожаловал сам Дикий Билл Хикок! Или я имею счастье лицезреть величайшего Билли Кида?

– Джек Смит, – представился стрелок.

– Как он тебя на это подбил? – спросил Бозел. – Я всегда считал, что стрелки не убивают редких магических существ без особой необходимости.

– Можешь считать, что такая необходимость уже возникла, – сказал Гарри. Стрелок попросил его по возможности не врать, поэтому волшебник тщательно подбирал слова.

– Нехорошая ситуация, – признал Бозел. – Прижали вы меня, не скрою. Но учтите, по-доброму я вам меч все равно не отдам. Мы, драконы, существа компанейские. Умирать в одиночку не любим.

– У меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – сказал Гарри. – И если ты его примешь, то тебе не придется с нами со всеми драться.