Анастасия Волк - Моральные принципы Тёмных

За легким завтраком мы привычно болтали ни о чем. Из рассказов Зази, я узнала, что Нальгар выкупил ее у какого-то извращенца и до меня, девочка никому не позволяла к себе прикасаться. У нее сразу начиналась паника и истерика.

Никому, кроме меня. Бедный ребенок.

Я встала, вытерла руки о полотенце и, взяв щетку для волос, начала разбирать пучок на голове девушки. Это была наша традиция — если было время, я расчесывала ее волосы, а она — мои. Девочка тянулась ко мне, как к матери, которую почти забыла. А я… а я была темной ведьмой.

— У вас синяки на запястьях, — тихо прошептала Зази, когда я «случайно» продемонстрировала ей руку.

— Нальгар же оборотень, — я легко изобразила грусть, разбирая мягкие пряди девичьих волос, — им тяжело… контролировать себя.

— Просите его быть аккуратнее, — девочка чуть подняла голову, чтобы посмотреть в мои глаза, — он же любит тебя!

— Любовь? — по моим губам скользнула уже вполне настоящая ироничная усмешка, — Нальгар не умеет любить. Он отравил свою жизнь ненавистью и жаждой отомстить. У таких людей внутри появляется пустота, которую они стремиться заполнить чем-нибудь. И так появилась я. У нас много общего с твоим господином — мы оба не знали нормальной семьи, оба оказались заложниками своего происхождения, и это лишило нас возможности стать кем-то другим. Но от наших «отношений» никому не станет легче.

Зази вздрогнула и опустила глаза. Девочка понимала, о чем я говорю, ведь она тоже была изранена внутри и, представляя себя на моем месте, знала, что клетка, в которую посадил меня Нальгар, не способна излечить. Она будет медленно добивать последнее хорошее, что еще осталось.

Некоторое время мы сидели молча. Я прикрыла глаза, когда Зази начала расчесывать мои волосы и очень старалась не думать о том, что будет дальше. Наверное, все же, прав Нальгар, который говорил, что пусть я и темная, но я все равно не способна причинить вред ребенку.

В общем, настроение упало окончательно.

Нальгар в этот раз вернулся раньше, чем я ожидала. Радостный, он скинул с себя темно-синюю жилетку, расшитую серебром и начал быстро расстёгивать пуговицы на рубашке. Я мысленно содрогнулась от отвращения, но постаралась как можно нежнее улыбнуться.

— У кого-то хорошее настроение?

— О да, — оборотень хищно улыбнулся и подошел ко мне, — а кто-то совсем изголодался по чужой энергии… даже регенерация замедлилась…

— Ну, нам же это не мешает, — я пожала плечами и обняла Нальгара. Внутри появилось какое-то очень не хорошее предчувствие, — и все же, что тебя так развеселило?

— То, что ведьм признали соучастницами, — оборотень хищно оскалился, не сводя с меня глаз, — одна из вашей пятерки, не без давления… призналась, что вы знали, где была шивану… и ничего не сказали страже.

Внутри у меня все оборвалось, но я постаралась не показать всего ужаса.

— Осталось только найти похищенную вами тварь, но ведь это только вопрос времени, — оборотень явно смаковал то, как меняются эмоции у меня на лице.

Но он не понимал, что каждым своим словом помогает мне принять то решение, которое пугало меня саму.

Лежа в объятьях Нальгара и сознательно не давая всем синякам и порезам на теле восстановится, я знала, что принесет с собой завтрашний день. А еще, что однажды, пусть через год, пусть через два, я уничтожу этого монстра.

Ведьмы умеют ждать. А еще у нас великолепная память.

Когда Зази принесла завтрак, я сидела на кровати, смотря пустым взглядом в стену напротив. Моя спина была располосована множеством порезов, руки, грудь, ноги покрывали черно-красные синяки.

— Лауана! — девочка выронила поднос и побежала к кровати. У нее тряслись руки, она боялась даже прикоснуться ко мне, чтобы не причинить дополнительную боль.

— Я так больше не могу, — хрипло сказала ей я, даже не поворачивая голову, — я не могу так больше.

Зази вздрогнула и начала всхлипывать.

— Госпожа, позвольте я обработаю раны…

— Зачем? — я равнодушно пожала плечами, — сегодня ночью появятся новые. Лучше умереть от заражения крови, чем всю жизнь терпеть боль.

— Я… — девочка ненадолго замолчала, мня пальцами складки на платье, — я могу вывести вас!

— Он убьет тебя.

— Нет, не убьет! Все будет хорошо! Давайте, поднимайтесь!

Зази решительно вскочила на ноги и потянула меня за руку.

— Но… — я делала вид, что не хочу вставать, хотя на самом деле только этого и ждала.

— Пойдемте! Сегодня фермеры привозят продукты, и дверь должна быть еще открыта! Быстрее…

— Заз, у меня ошейник…

Девочка резко остановилась и, подойдя ко мне, быстрым движением пальцев пробежалась по коже, стягивающей горло. С легким щелчком замок открылся и ошейник упал на пол.

— Господин Нальгар научил меня снимать их, после того, как спас. Сказал, что меня перестанет мучить страх стать снова рабом, если получу возможность бороться.

— Спасибо, — я с нежностью посмотрела на ребенка. Любил ли он ее? Видел ли в ней себя?

Горечь… я сморгнула предательскую пелену слез. Не первый раз в жизни, я стою перед выбором: моя жизнь или чья-то другая. И… глупо. Глупо сейчас придумывать оправдание, глупо убеждать себя, что меня это не заденет. Еще глупо — обещать, что больше такое не повторится.

Если принял решение, имей силы принять его последствия. Или плыви по течению, пока не закончится твоя жизнь.

Дорогу вниз, по узким деревянным лестницам я почти не запомнила. Все мое восприятие замкнулось на узкой ладони Зази, держащей меня и упрямо тащащей вперед.

— Нет! — мы оказались в небольшом зале, видимо отведенном под кухню.

Тут стоял большой вытянутый стол, тлели угли над огромным чугунным котлом, а на всех стенах висели пучки пряных трав. Зази сейчас стояла у огромной двустворчатой двери рядом с одним-единственным окном, которое защищали прутья решётки.

— Он ее закрыл! — в голосе у девочки была паника.

Я молча подошла к окну. Пейзаж за ним был… непривычным. Меня явно держали ближе к югу — слишком уж яркой тут была природа. Слишком пышно цвели цветы и зеленели деревья. Но это так — мелочи. Самым интересным моим наблюдением стало то, что на доме не было внешних щитов.

Я молча подошла к очагу и взяла оттуда кочергу. Затем вернулась к окну и с силой ударила по стеклу, которое осыпалось градом осколков.

— Что ты делаешь? — Зази напряженно замерла рядом.

— Путь для себя, — хрипло ответила я и начала аккуратно зачищать оконную раму от самых каверзных осколков.

— Но там же решётка…