Максим Паршиков - Сталь и Страх (СИ)

Прослушав вместе со мною еще с десяток песен, форпост сообщил мне, что все готово, и мне можно приступать к изменениям. Никому, не сказав ни слова, я вышел из комнаты. Дойдя до зала, где одна из стен была стальной, спросил у форпоста:

— Ну что я хоть пришел туда куда надо?

— Туда туда. Сейчас откроется вход. — Проворчал мой собеседник.

И действительно одновременно с его ответом открылась ниша в стене, размером в три человеческих роста. Войдя внутрь и дождавшись ее закрытия, я спросил:

— И что дальше прикажешь мне здесь делать?

Передо мной на стене высветилось небольшое окошко, где как я понял, были написаны улучшения, которые мне было можно произвести со своим телом.

— Смотри, — объяснил форпост мне, — серым цветом подсвечено то, что для тебя безопасно, Желтым цветом обозначаются не рекомендуемые для тебя изменения. Оранжевым цветом помечено то, что принесет тебе осложнения. Красным цветом отмечено то, после чего у тебя возможен летальный исход.

Выбирай изменение необходимое для тебя, и мысленно ставь рядом с надписью крестик. Это и будет подтверждением твоего выбора. Список был не таким уж и большим, как я думал. Ну да ладно, мне грех жаловаться и я выбрал для себя: уплотнение кожи, увеличение скорости регенерации, улучшение зрения, улучшение связок, укрепления мышц, улучшение иммунитета, улучшение моей нервной системы, улучшение работы мозга, добавочная скорость передвижения и сила, ночное зрение, улучшение в строение скелета, ну и еще так по мелочи…

Когда все было готово, я отдал команду, чтобы форпост запускал машину. Уже привычно для себя лег на пол по его команде. А он что-то запустил и экран передо мною исчез. Под звуки какого-то шелеста и треска мое сознание плавно начало покидать меня. И все же я успел услышать, произнесенную форпостом, фразу очень неприятную для меня:

— Кажется, я забыл добавить кое-какие настройки, рассчитанные на твою расу, ты же человек…

Глава 4

Надежда

Человек всегда живет в своей душе с надеждою. Она, сопровождающая, нас всю жизнь не покидает нас даже в час нашей смерти. Кто-то из великих философов сказал, что надежда это сон наяву. Человек, живущий только надеждой — обречен, так как она не всегда осуществима. И если он живем одной лишь надеждой, то ему не выдержать реальности пробуждения от этого «сна». Крушение надежды может сломать дух или поселить печаль в душе… А тех, кто навсегда потерял надежду и просто привести в объятия смерти. Люди не спешите рушить чужие надежды, а особенно детские, и возможно, в будущем еще услышите об этом человеке. А вот для некоторых избранных надежда становится тем самым путеводным компасом, по которому он и проживет всю свою жизнь. И может быть удача возьмет да и улыбнется ему, ведь в этом мире все, все возможно, особенно, пока ты еще жив…

Я вишу где-то между жизнью и смертью, между сном и реальностью.

— Я — мертв? Или мне это только кажется… По-видимому, я все-таки исчерпал весь запас везения отпущенный мне. Что-то пошло не так в этом эксперименте… Говорят, что в те краткие мгновения жизни перед смертью, человек может видеть ее всю перед собою. Какая это чушь!!! Я был нигде. Не было ни тьмы, ни света, даже мысли и то с трудом пробивались в мою голову. Да какая там голова, у меня сейчас и тела-то нет. Но я — не мертв. Мыслю — значит существую. Мертвые не мыслят и не рассуждают. А может быть, все-таки мыслят? В моей достаточно короткой жизни мне еще не приходилась встречаться с мыслящими мертвецами. И так передо мной стоят два вопроса. Где я нахожусь? И что же со мной случилось? Да вот с ответами у меня прямо скажем сейчас напряженка. Я — нигде, и случилось со мною определенно что-то нехорошее. Я ничего не понимал в происходящем со мною, именно здесь, в этом месте. Мои представления обо всем происходящем вокруг сформировались у меня исходя из моих ощущений и эмоций. Где-то далеко-далеко в этой непрозрачной черноте я ощутил появление крошечного яркого огонька. Это было подобно полету светлячка в южной ночи. Мне что-то подсказало, что я не останусь висеть здесь вечно и радостно потянулся к этой сверкающей искорке всеми фибрами моей души. Огонек, словно почувствовав мою радость очень медленно, но верно стал, приближался ко мне. Я заметался, двигаясь то вперед, то меня бросило вверх, а потом неожиданно вниз, но вся эта круговерть совсем меня не огорчала. И вот мои усилия увенчались успехом, и вплотную подлетев огоньку, слился с ним в единое целое. Яркая вспышка и вот я обнаружил себя в какой-то комнате. За круглым столом в старинных креслах сидят два неизвестных мне существа. Одним из них показался мне мужчиной.

— Ба! Да это же мой незнакомец из моего сна с вершины горы, одаривший меня чем-то непонятным. Одет все в тот же темный плащ и шляпу с ярко красным пером. А рядом с ним в кресле напротив, сидела девушка, на вид очень молодая. Ее плечи и спину окутывали густые длинные волосы темно пепельного цвета. Она была одета в серую из тонкой замши куртку и такие же облагающие штаны. На ее длинных прекрасной лепки ногах были красивые длинные сапожки под цвет волос. На голове красовалась белая тонкого фетра шляпа с серым страусовым пером. Вся она была цвета стального клинка и только глаза ее были колодцами, из которых на меня смотрела сама тьма смерти. А возможно все это мне привиделось из-за освещения. В комнате горела только одинокая, стоящая посреди стола, свеча в высоком серебряном подсвечнике. Мужчина кивнул мне головой, давая понять, что узнал меня. Он показал мне взглядом на пустующее, обитое серебристым мехом, кресло. И я присоединился к этой компании, вопросительно уставившись на них.

— Так это он и есть твой интерес? — Спросила девушка у мужчины приятным хорошо поставленным голосом.

Он утвердительно кивнул головой. Она пристально, довольно бесцеремонно, стала рассматривать меня, как будто я был для нее сродни диковинному зверю. Неожиданно она задумчиво сказала:

— Мне не понятны твои действия. Сколько тысяч лет ты во всем этом не участвовал? А сейчас, с чего это ты, вдруг, решился вступить в игру?

— Я все объясню тебе чуть позже. Вначале мне бы хотел бы вас представить друг другу. Затем я хочу кое-что объяснить ему, последовал кивок головой незнакомца в мою сторону.

— Стальной, не смеши меня, — презрительно рассмеялась девушка, я — Богиня Смерти, а ты мне хочешь представить какого-то смертного, о котором мне известна вся его подноготная.

Мужчина сморщился как от глотка уксуса, но продолжил, обращаясь теперь только ко мне:

— Итак, ты почти умер. Это я попросил Изабеллу, — почтительный полупоклон в стороны девушки, — отвести от тебя взгляд смерти. Она любезно согласилась на это и только поэтому ты сейчас здесь с нами и еще живой. Этого захотела Старшая богиня — сама Богиня Смерти. Мое же имя — Саноэль, я — Младшим бог-бог Металла, иногда меня мои адепты называют еще и Стальным богом.