Владимир Журавлев - Время дракона

Дракон рявкнул, перевернулся в воздухе и сменил направление. Да! Крылатые Властители — не всегда кровные родичи! И пусть он Кот, но он — Владыка! Да! И его ждет отец! И мама…! Взревел послушный воздух, и Дракон устремился на север. Домой!

Он нашел родителей у Серых Пределов, там, где когда-то бушевали магические войны. Бескрайние каменные нагромождения остались свидетельством невиданной жестокости древних магов Земли, как и весь Запретный Хребет, кстати…

Владыка и Лой Ивер стояли у границы Серых Пределов. Обнявшись, между прочим. Каэдрон деликатно приземлился поодаль и подошел не сразу. Может, кому и нравится смотреть, как краснеет отец, ему так нисколько. Они — Драконы!

Лой хмыкнула:

— Эта девка живучая, как Кошка! Трупов вокруг, как гнилых яблок в брошенном саду. В самом прямом смысле, брр! Она что, сама их со скалы бросала?!

Каэдрон оглядел тела. Оборотни, Водные, Земные, бойцы из людей — и высшие эльфы. Ну надо же, какое трогательное единство! И за кем это они тут гонялись, по голому камню, да у самых Серых Пределов? Кто им всем ненавистен? Ясно, в первую очередь Дракон. Но на Дракона у них гонору не хватит у всех вместе. А во вторую очередь…

— А где Тамара?

Владыка неопределенно пожал плечами.

— Надеюсь, ходячие мертвецы ее прикончили! — сердито заявила Лой. — Или их магия тоже бессильна перед этой мерзостью?

— Так уж и мерзость…

— Да?! — возмутилась женщина. — Ну и куда она шла, по-вашему? Уж не на Теплый ли Берег? Не на погибель ли кланов? Что она натворила в твоих владениях, Виктор, нам еще предстоит узнать! Головной боли всем достанется! Мерзавка…

Владыка легко поднял ее на руки.

— Нам пора домой, — буркнул он. — Лечиться. У Кошки девять жизней, это не так уж много.

Скоро они уже стояли в тронном зале замка. Да, крылья Владык — это совсем не то, что тащиться пешком по лесным тропинкам! Совсем не то.

— Скажи, отец! — решился Каэдрон. — А почему ты оставил в живых эту девицу, если она так опасна для нашего мира? Ведь не из жалости?

Владыка отвернул закаменевшее лицо от окна.

— И я опасен для нашего мира, — напомнил он. — И тоже пришел извне. И меня так же кто-то пытался уничтожить. А кто-то отдавал за меня жизнь.

И словно теплая волна окатила Лой. Похоже, ей никакого другого лекарства и не требовалось. Каэдрон смущенно покосился на счастливую маму.

— Да, но…

— Мне открылось пророчество, — пробормотал Дракон. — Вы же знаете, у Владык такое случается… в критических ситуациях. Эта девица — судьба нашего мира. Что бы с ней ни случилось — это судьба нашего мира. Но может, ее съели мертвяки. Это было бы замечательно для большинства заинтересованных сторон.

— Кстати, мертвяки! — озабоченно сказал Каэдрон. — Вот мертвяками мы еще не занимались всерьез. Столько дел, о живых некогда заботиться, а тут еще и мертвяки. Как вы думаете, она не поломала охранные заклятия?

— Да, Виктор, малыш правильно интересуется! — подключилась Лой.

— Да нет там никаких охранных заклятий! — рассеянно отозвался Владыка. — Вы же не видели там никаких барьеров, типа пламя негасимое, нерушимое…

Каэдрон подумал. Нет, ничего он там не заметил. Кроме Серых Пределов! И это его вдруг очень обеспокоило!

Слова отца о том, что пришлая девица является судьбой мира, он как-то оставил без внимания. Какая судьба, если Серые Пределы непонятно чем держатся! И как же он пожалел об этом впоследствии!

27

Прибытие и убытие Драконов Тамара наблюдала издалека. Каэдрон смотрелся вполне уверенно около своих родителей. Воссоединилось счастливое семейство. Быстро у них все сладилось. У них всегда все ладится, у сильных мира сего — и того тоже. Ладно, пусть пока летают.

Отдрожала земля, отгремел воздух. Мертвяк с удовольствием освободился от шлема и лат. Тамара безучастно наблюдала. Надо же, совсем как живой. Темные жилистые руки, лицо, обожженное всеми ветрами и морозами. Только вот постоянный оскал-полуулыбка и неподвижные глаза. Как он ими чего-то видит? А видит хорошо! Загонщиков перебили очень даже ловко и быстро, и не подумаешь, что все они пару сотен лет как на том свете.

— Никуда не пойду! — исследовав свое состояние, объявила Тамара. — Хотите съесть, приступайте прямо здесь. Понял, мертвяк?

— Смертень правильнее, — поправил мертвый воин.

Ну надо же, обиделся. А говорят, мертвым все равно. И здесь врут, получается? Никому нельзя верить, даже народной мудрости!

— Надо идти в поселок, — прошелестел мертвяк, он же смертень. — Здесь… тушку негде разделать. Мясо грязное будет.

Тамара вскинулась. Шутит?! А попробуй пойми с его вечным оскалом! Может, шутит, может, голоден, потому и скалится — от вожделения. Тамара прикинула свою упитанность и вожделение отбросила. Значит, все же шутит. Она пожала плечами. Не все ли равно? Сейчас важно, найдутся ли силы встать и куда-то идти. Что ж, попробуем.

Воины, словно получив команду, громыхнули металлом и убыли. Разговорчивый мертвяк — тысяча извинений, смертень! — остался наедине с ней. Тоже верно. Для охраны одного хватит. Куда ей бежать? За Серыми Пределами ее ждут с нетерпением, чтоб вернуть обратно к мертвякам, но в ином, более подходящем месту виде. И сил нет, лечь бы да заснуть…

Дорога показалась бесконечной. Мертвяк помалкивал, что Тамару устраивало. Чего говорить-то? Придет и увидит, что да почему.

Но ничего она не увидела. Темнота подступила сразу, как на юге. В потемках что-то скрипнуло, стукнула дверь, и сразу наплыл аромат сухих трав.

— Спи здесь, живая, — сказал мертвяк. Помолчал пару минут для значительности и добавил:

— Будешь жить у меня. Я тот, кто знает твой язык. И одна не уходи, опасно.

Про еду мертвяк не упомянул, и это немного нервировало. Понимать так, что она сама и есть еда?

Тамара легла, где стояла, прямо в мягкую ароматную темноту, и уснула сразу, с редким для нее чувством безопасности места.

Утром — если было еще утро, конечно — она вышла из сарая и обнаружила, что попала в сказку. Светлый лес, а в лесу — изящные разноцветные домики, словно игрушки. И — чистота. Белели песчаные дорожки, зеленела трава, радовал теплыми мягкими цветами камень оградок. Искрились крохотные фонтанчики. Наверно, здесь было восхитительно приятно гулять. Но вот жить…? Помоек, к примеру, не было, а как без них? Куда мусор кидать? И еще кое-чего не было видно тоже!

Дом ее мертвяка стоял на поляне. Единственный, кстати, остальной-то поселок прятался под сенью гигантских вроде бы сосен. Тамара встряхнулась, как собака. Это вместо утреннего умывания, расчесывания и макияжа. Толкнулась в дверь. Ого! Залитая солнечным светом комната пряталась в золотом сиянии пахучей сосны стен. А когда глаза приспособились к яркому свету, она сразу углядела то, что настоящий скалолаз замечает везде в первую очередь. Еда!