Гай Юлий Орловский - Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст

Ознакомительный фрагмент

— Ваше высочество?

— Будет выглядеть, — объяснил я, — что сам себя короновал.

— Но все наши вожди единогласно…

— …и в едином порыве благодарных сердец, — закончил я, — нет–нет, это не пройдет.

Он возразил упрямо:

— Ваше высочество, вы тем самым серьезно обидите всех скарляндцев.

— Чем плох титул князя?

Он вздохнул, развел руками.

— Как ни крути, но эрцфюрст — выше. Я переговорил со всеми знатоками, и почти все говорят, что да, таким образом Варт Генц как бы имеет право и на наши земли.

Я воскликнул с досадой:

— Да мало ли что говорят!

— Нет, ваше высочество, — сказал он упрямо. — Если бы так говорили бурнандцы, мы бы только посмеялись. Но это Варт Генц… Такие разговоры явный урон нашей чести и нашему достоинству. Вы должны принять корону!

Я вздохнул:

— Хорошо. Нет–нет, ликовать рано, я говорю «хорошо» в смысле, что подумаю. И решу.

— Ваше высочество, примите правильное решение!

— Да что там правильное, — сказал я зловеще, — я приму верное! А вы должны поступить еще более мудро, чем ваши соперники в Варт Генце!.. Они на этот раз не стали настаивать, чтобы я принял королевскую корону!.. Помните, сперва это была их идея? А потом такая же появилась и у вас?

Он хмуро кивнул:

— Да, помним.

— И вот на этот раз, — сказал я с напором, — они, узнав, что я принял от вас титул князя, не стали предлагать мне корону короля, чтобы Варт Генц считался выше Скарляндов! Почему?

Он посмотрел на меня в замешательстве.

— Почему, ваше высочество?

— Да потому, — сказал я горько, — что уже понимают, осталось всего полгода, мои полномочия гранда истекут, я вернусь в Армландию, а они выберут своего короля. Возможно, за эти полгода сумели лучше подготовиться и смогут обойтись без гражданской войны?.. Так почему бы вам не поступить так же?

Он пробормотал:

— Но корона… почему не принять корону?..

— Время течет везде одинаково, — сказал я. — Для Скарлядии осталось тоже полгода. Но я придумал, как вам быть и дальше выше по табели о рангах. Вернее, не я сам придумал, но… в общем, я всю ночь бдил как бы в церкви… у нас, паладинов, она внутри нас, в сердцах наших пламенных, и молился Господу, чтобы послал откровение, подсказал, как верно поступить в моей жизни сегодня, завтра и вообще, что сказать кому и как кого чем и когда… И уже к утру мне было озарение, когда в небесной мощи явился ангел, блистающий так, что глаза на лоб лезли, и он предупредил, что вот прискачет гонец, сообщит, а вы после чего будете предлагать мне корону. И что мне вместо того, чтобы отпираться, как я вот делаю по упрямству и нежеланию подчиняться даже ангелам, нужно согласиться на титул рейхсфюрста. Он выше эрцфюрста, тем самым Скарлянды по статусу будут впереди. Но не намного, а чуть–чуть, как и положено между братьями, старшим и младшим. Старший, понятно, Скарлянды, если вы не сильно против!

В народе сперва слушали сердито, но внимательно, потом глаза распахивались шире, нижние челюсти отвисали, на лицах проступили восторг и благоговение.

Шварцкопф посмотрел на меня вытаращенными глазами, затем просиял, хлопнул себя ладонью по лбу.

— А ведь верно, — сказал он радостно громовым голосом. — Рейхсфюрст — это же самый высокий титул, выше любого из фюрстов, даже эрцфюрста!.. Это, действительно…

Ханкбек сказал громко:

— Как же Господь все видит наперед!..

— Паладины, — сказал Гардард, вождь ятваргов, — первые воины Господа на земле, как ангелы на небе.

— А сэр Ричард, — продолжил вождь ляндерей Калейдер, — первый среди паладинов!

Я замотал головой:

— Нет, тут вы ошибаетесь. Я встречал паладинов достойнее меня… Но вы правы в том, что я часто беседую с Господом и поступаю согласно его велениям. На этом прощаюсь с вами!.. Ждите меня очень скоро с Великой и Победоносной, познавшей радость побед.

Ханкбек пробормотал, придерживая мне стремя:

— Хотя все равно не могу понять, почему отказываетесь от короны короля… но, ладно–ладно, титул рейхсфюрста в самом деле лучший компромиссный вариант, чтобы стать выше Варт Генца… Мы будем ждать вас с нетерпением, ваше высочество!

Рас–с–с–с–сту, послышалось ироничное в свисте встречного ветра. И ускоряюсь. Это же рекорд, никогда еще не перепрыгивал так быстро по лестнице титулов! Неделю назад стал эрцфюрстом, а сегодня вот — рейхсфюрстом. Рейхсфюрст — это «имперский князь», то есть никому здесь не подчиняется, кроме как самому императору, да и то не прямое подчинение, а право на участие в правлении империей.

Хорошо, здесь нет титулов «светлый князь» или «светлейший», а также «великий князь», а то бы протащили и по ним мордой, как по неровной булыжной мостовой, да не поперек, а вдоль во всю длину…

Надеюсь, скоро это закончится…

Как? Не знаю пока…

Стоянка войск около Тоннеля под началом Паланта за эти дни стала втрое шире. Бобик сразу ускорил бег и пропал между шатрами, а я начал придерживать арбогастра, милостиво улыбнулся часовым, а в расположение лагеря въехал шагом.

Палант примчался со всех ног, успел подержать мне стремя, в то время как воины ухватили повод, лица радостные, еще бы, со мной даже рядовые огребают богатую добычу.

— Сэр Гевекс, — сказал я церемонно.

Палант откликнулся с готовностью:

— Ваше высочество!

— Что нового? — спросил я.

— Рыцари! — выпалил он.

— Что с ними?

— Прибывают и прибывают! — сказал он быстро и жарко. — Никогда войска не перебрасывали из одного королевства в другое с такой скоростью!

— То ли еще будет, — сказал я. — Пойдемте в шатер. Нужно уточнить и состыковать некоторые детали.

В шатре, грея озябшие за время быстрой скачки руки о чашку с горячим кофе, я внимательно выслушал доклад насчет прибавления за это время рыцарей, копейщиков, тяжелой пехоты и лучников.

Слуги внесли жареное мясо и птицу, я бодро разорвал перепелку, жадно вгрызся в нежное пахучее мясо.

Палант, помявшись, сказал осторожно:

— Ваше высочество…

— Сэр Ричард, — напомнил я.

— Сэр Ричард, — сказал он смущенно и в то же время обрадованно, я не забываю, что он один из тех, с кем я начинал в Армландии. — Тут ходят слухи, что эту всю великолепную армию придется передать под управление скарляндцев и вартгенцев…

— Точно, — подтвердил я.

— И одну из тех, — спросил он, — которые ведут сюда барон Альбрехт и Клемент Фицджеральд?

— Точно, — повторил я. — А что, это как–то беспокоит?

Он сказал с сомнением:

— А не слишком ли это…

Конец ознакомительного фрагмента