Джон Норман - Гладиатор Гора

— Твои руки в наручниках, Джейсон, — сказала леди Джина. — Это ужасно! Ты бы хотел приласкать ее, не так ли?

— Да, госпожа, — проговорил я с отчаянием в голосе. Леди Джина кивнула девушке по имени Тела, и та, злобно закричав, дважды хлестнула меня плетью. Лола между тем поменяла позу и с безразличием взглянула на меня.

Я смотрел на леди Джину. В моих глазах стояли слезы.

— Бедный Джейсон, — проговорила дрессировщица, после чего снова обратилась к Лоле. Выслушав ее приказ, прекрасная рабыня сорвала лоскут со своих бедер и опустилась на пол. Она легла на спину передо мной, развела ноги и положила руки вдоль тела, ладонями вниз. Казалось, рабыня прикована к полу и пытается бороться со сковывающими ее цепями. Потом, признав свою беспомощность, Лола повернула лицо ко мне. И вновь рванулась якобы в попытке освободиться. Мало-помалу попытки эти ослабли, и она замерла, словно гадая про себя, что за судьбу уготовил ей хозяин. Внезапно на глазах рабыни показались слезы. Лола попыталась успокоиться. Она закусила губу, стараясь справиться с собой. Она, рабыня, лежала перед мужчиной.

Леди Джина ударила ее ногой и гневно произнесла что-то резкое. Лола закрыла глаза и продолжала лежать не шевелясь. Дрессировщица опять выкрикнула что-то сердитым тоном. Рабыня открыла глаза, пристально посмотрела на меня, приподнялась, а потом снова легла на пол, наблюдая за мной. Ее грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Мне с трудом верилось, что эта красивая, соблазнительная женщина лежит передо мной в позе рабского смирения. Я, человек с Земли, был готов кричать от удивления — неужели женщина может быть так прекрасна! Я, мужчина-землянин, был готов кричать от радости — неужели женщина может стать такой желанной!

Тогда я еще не понимал, что Лола и Тела, бесспорно привлекательные девушки, не намного лучше обычных горианских рабынь.

— Хотел бы ты обнять ее? — спросила леди Джина.

— Пожалуйста, не бейте меня, — беспомощно взмолился я.

— Отвечай, раб!

— Нет, госпожа, — сказал я. — Я не хочу обнять ее.

Леди Джина сердито ударила меня кулаком и пнула ногой.

— Ты можешь быть убит за ложь, раб.

— Простите меня, госпожа, — взмолился я.

— Ты солгал?

— Да, госпожа, — ответил я, — солгал! Солгал! Простите меня, госпожа. Пожалуйста, простите меня!

— Значит, ты хотел бы обнять ее?

Я бросил взгляд на лежащую навзничь девушку. Она была желанной и восхитительной.

— Да, госпожа, — подтвердил я.

Выслушав мое признание, леди Джина обратилась к девушкам. Лола поднялась на ноги и повязала лоскут на свои бедра.

Рабыни взялись за плети. Они держали их обеими руками.

— Теперь ты будешь бит дважды, — произнесла леди Джина. — Один раз за то, что солгал своей госпоже. Второй раз за то, что хотел обнять красивую девушку.

Незамедлительно после этого я был избит рабынями, получив от каждой по двадцать ударов. Затем леди Джина отдала мой поводок-цепочку в руки Лоле. Когда, чувствуя боль в окровавленной спине и ногах, я поднял голову, то в первый раз увидел глубокую красивую метку, полтора дюйма в высоту и полдюйма в ширину, вырезанную на левом бедре Лолы.

Это было клеймо. Лола заклеймена! Метка выглядела потрясающе. Узор в растительном стиле представлял собой прямую линию, от которой вправо завивались два изящных боковых росчерка. Позже я узнал, что так выглядит заглавная буква слова «кейджера», написанная от руки. Слово это обозначает — «раб женского рода», то есть, попросту говоря, — «рабыня». Есть мнение, что сам рисунок имеет также символическое значение. Прямая линия предположительно обозначает палку для наказаний, а боковые побеги — красоту женщины. Значение всего рисунка в целом — красавица, подвергнутая наказанию. Что интересно, рисунок напоминает английскую букву «К». Поскольку первый звук в слове «кейджера» похож на звук, передающийся латинской буквой «К», то, вполне возможно, совпадение здесь не случайное. Определенные буквы горианского алфавита, не все, конечно, имеют явное сходство с некоторыми буквами алфавитов Земли. Этим, я считаю, доказывается несомненно земное происхождение большинства человеческих особей планеты Гор. Горианское название буквы, о которой мы говорим, — «Кеф».

Я тяжело дышал после побоев. Мое тело ныло. Но я не смог даже на мгновение отвести взгляд от изящной метки — клейма на бедре девушки. Оно так четко прорисовывалось на ее теле!

Лолу прекрасно пометили. Любой, кто видел этот знак, знал, что представляет из себя эта девушка.

Я внимательно рассмотрел и бедро Телы. На нем горела прелестная метка, в точности такая же, что была у Лолы.

Неожиданно Лола хлестко ударила меня плетью по животу. Тела нанесла мне удар по левому плечу. Я закричал от боли и в недоумении взглянул на свою хозяйку.

— Ты пялился на их клейма, — объяснила мне леди Джина. — Не забывай, что ты только раб, Джейсон.

Лола дернула за поводок-цепочку и ткнула меня плетью под подбородок, нажимая вверх. Когда я встал, она ударила меня в живот и по пояснице. Я вытянулся в струнку.

— Взгляни на этих рабынь, — приказала леди Джина. — Смотри на их лодыжки, ноги, на прелесть их животов и очарование грудей, на красоту плеч, лиц и волос.

— Я смотрю, госпожа, — сказал я.

Обычно рабыни носят длинные распущенные волосы. У Лолы и Телы они достигали поясницы.

— Тебе они нравятся, не так ли? — спросила дрессировщица.

— Да, госпожа, — ответил я, напрягаясь.

— Ты бы хотел обладать ими?

— Да, госпожа. — Я сжался в ожидании ударов, и не напрасно. По знаку леди Джины Лола хлестнула меня плетью. — Я сбит с толку, госпожа! — воскликнул я. — Что мне делать, как отвечать? Почему вы поступаете со мной так?

— Это не отличается от того, что происходит на Земле, — ответила она. — Правда, для землян плети скорее умозрительны, они имеют социальное значение и выражаются словами. Если, конечно, эти земляне не дети. К детям, насколько я знаю, телесные наказания применяются в буквальном смысле.

Я посмотрел на нее со страхом.

— Это тип тренировки, которому почти обязательно подвергается каждый мужчина на Земле, — продолжала дрессировщица. — Хотел бы ты сейчас, чтобы я сняла с тебя наручники и предоставила тебе одну из этих рабынь, на часок, для удовольствия?

— Нет, — искренне сказал я, отпрянув назад.

— А все-таки кого бы ты выбрал? Лолу? Или Телу?

— Нет! Нет, госпожа!

— А если бы я приказала тебе позабавиться с одной из них для моего развлечения?

Я бросил на нее взгляд, полный ужаса.

— Я не смог бы сделать этого, госпожа.