Читающий - Ирьенин

   - Кто тебя, болвана, такому учил, а? Хизаши, тварь такая, твоя работа? - Голос срывается на рык. Моя бедная голова, с все еще закрытыми глазами трясется, как дерево бурю.

   - Окинами - сама, как вы можете... - Черт, да Хизаши самым натуральным образом напуган. А что, я его понимаю. Эта кого хочешь напугает. Я просто мечтаю увидеть ее столкновение с Данзо или там Хокаге. Вот уж где, воистину, неостановимая сила сойдется с непреодолимым препятствием. Но смотреть на такое лучше из прекрасного далека.

   - Я еще и не то могу, - бушует старейшина. - Он что, сам до такой дури додумался? А ну - ка отвечай, паршивец! - Так, судя по интенсивной тряске за ухо, это уже предназначается мне.

   - Сам. - Бурчу сквозь стиснутые зубы. - А как еще - то можно? Мне сущность эта именно так и показывала. Правда, он все три источника чакры задействовал, а у меня только с центром жизни получается.

   - Спасибо тебе, Великое Небо, отец всего сущего, - с чувством произносит Окини, - за эти маленькие милости. Вот уж, послали биджу ученичка... Да если бы ты телесной чакры коснулся, и канал с ней порвал, нам бы твои мозги по кускам со стен соскребать бы пришлось!

   - Телесной чакры? А что это? - Что, это такой пятый вид чакры? Впору завыть с тоски, сколько же их!

   - Ну 'Янь', если так понятнее. - Увидев мой кивок, Окини прищуривается. - А ты что, пробовал...?

   - Э-э-э, да. Мне показалось, что с красным источником проще будет, он же к глазам ближе. - Да что они вылупились так, что я им, клоун в цирке?

   - И где ты это пробовал? - Так, к экспресс - допросу Хиаши подключился.

   - Ну... У ворот. Когда нужно было Данзо продемонстрировать, что я имею отношение к клану Хъюг, и у Хизаши есть право меня к вам привести. - Старик, который Тораки, смотрит на меня, подперев щеку кулаком, Хиаши качает головой, закрыв лицо ладонями, а старуха просто смотрит на меня остановившимся взглядом.

   - Я же сказал тебе, бьякуган жизни! - Хизаши явно в ярости. Куда там та маска девалась, которая каменная и невозмутимая.

   - А я еще до того понял, к чему дело идет... - Ну, что им еще сказать.

   - Так. Я все поняла. Не просто дурак, но дурак с инициативой. И задания тебе нужно ставить, расписанные от и до! - Окини тяжело вздохнула. - Мальчик, на будущее. До особого разрешения, касаться чакры тебе запрещено. Вообще запрещено. Даже чакры жизни. Даже для активации бьякугана. Ты все понял, молокосос? - Ох, и тяжелый у нее взгляд. Вот - вот в пол вобьет, как тот гвоздь, по самую шляпку. Осторожно киваю, а что делать? Говорить мне сейчас просто страшно, ей - ей. Как бы на писк не сорваться...

   Наконец, шиноби успокоились, и прерванный было ритуал был начат снова. Миори, бросив на меня явно недовольный взгляд, снова положила мне и Хизаши руки на голову. Причем, в моем случае, это, скорее, было похоже на затрещину.

   - Кого ты привел к совету клана, Хизаши, брат мой? - Хиаши смотрел на брата.

   - Утерянную и найденную кровь, старший брат, что взывала к клану. - Спокойно и твердо отвечает Хизаши. Ох, будет мне получасовая говорильня с промывкой мозгов. Но почему же по спине бегают мурашки? Для этих людей это вовсе не казалось игрой.

   - О чем же взывает утерянная кровь, воин клана? - Подала голос старейшина Окини.

   - О праве влиться в клан, о чести защищать клан, о мудрости, которую может дать клан. - Все абсолютно серьезны, одного меня вот - вот пробьет истерический смех.

   - Не может дитя явиться на свет без отца и матери, - торжественным голосом продолжил старейшина Тораки, - и лишь большая семья дает силу и волю противостоять жестокому миру! Кто готов принять это дитя как сына? Найдутся ли те, кто примут ответственность перед кланом и миром за поступки и деяния найденной крови, и разделят с ним радость побед и горечь утрат?

   - Найдется. - Голос Хизаши похож на шелест, с которым отточенная сталь покидает бархат ножен. Сидевший передо мной Хизаши берет меня за правую руку.

   - Найдется. - Слово, которое произнесла Окини придавливает меня к земле не хуже глыбы льда. Очень уж у нее холодный и многообещающий, что ли, голос. Старейшина бесшумно делает два шага, и вот уже она стоит на коленях, справа от Хизаши. Поняв, что от меня требуется, протягиваю ей левую руку.

   - Как отец передает своему сыну характер и волю к победе, так и Хизаши воспитает их в тебе. Дети клана впитывают любовь и преданность к клану с молоком матери, старейшина Окини передаст их тебе. Это хорошо, но этого мало. Без братьев и сестер, готовых поддержать в трудную минуту, человек ущербен, и непременно будет сломан ударами яростной судьбы. Найдется ли кто, готовый поддержать дитя, взывающее к клану, и признать его братом, стать ему опорой на путях шиноби?

   - Найдется. - Тихо, но твердо прозвучало над головой. Обложили, как есть, обложили. Хизаши, способный выбить из меня все, что ему покажется неверным, и сформировать характер. Окини, от которой меня бросало в дрожь. Да уж, эта обучит и передаст. И добьется своего, проклятие. И новая 'сестренка', успешно покопавшаяся в моих мозгах, знающая обо мне чуть ли не больше, чем знаю я сам. От нее утаить что - то будет запредельно сложно. Даже если она читать мысли может лишь при касании головы. Где - то за спиной прозвучал отчетливый смешок. Черт, она что, и сейчас мысли читает, рука же на голове! Да мне же конец! Девушка фыркнула. Ну точно, читает. Впрочем, веселье девушки было пресечено кинжальной остроты взглядами старейшин. В голове прозвучал неслышный шепот: 'А ты забавный, Акира-тян. Я рада, что стану твоей сестрой-по-клану. Не бойся, для чтения мыслей нужно зелье открытого разума и контакт с головой. Иначе клан моей матери давным - давно был бы вырезан.'. Ну да. Конечно. Кто же мне правду скажет вот так вот сразу. В голове возникло ощущение чужого веселья. Забавляется, блин. А я тут ей комикс изображаю, комедийный. 'Ты начинаешь думать как настоящий шиноби, Акира-тян. Молодец.' Почему - то я уверен, что эта юмористка улыбается. Широко и искренне. И почему все молчат - то? На меня смотрят?

   - Ты пришел к нам, Акира-тян. Готов ли ты принять бремя воина клана, обрести новую семью, и родиться заново? - Хиаши абсолютно серьезен. Неужели только я воспринимаю все это как дурацкий водевиль? Ну, назначили мне надсмотрщиков, которые займутся политическим и патриотическим воспитанием, так зачем весь этот огород городить? Эх, азия. Трудно тебя понять.

   - Готов. - Главное, сохранить спокойное лицо и не рассмеяться в голос, с повизгиванием и похрюкиванием. Я уже на грани истерики, слишком многое свалилось на меня за последние дни. И воспринимать мир всерьез у меня уже не выходит - слишком много страха я испытал, и чересчур многому удивился. Еще немного, и они получат пускающего слюни кретина.