Дмитрий Распопов - Мастер клинков - Клинок выковывается

Ознакомительный фрагмент

– Тогда завтра с утра пусть ждут меня у себя, – закончил нубиец, выразительно посмотрев на меня. – Сегодня у меня будут другие дела. Я внутренне вздрогнул, но на людях выглядел невозмутимым.

– Тан Максимильян, у меня ещё предложение, – раздался голос Дорна, – я хочу завтра обойти предполагаемые границы со степняками. Можно будет снять часть гномов с разработки пашен?

Я скривился, вспомнив лицо Косела, когда я забирал гномов. «Наверное, проще пойти самому, чем объясняться с управляющим, – решил я, – заодно и проветрюсь».

– Отвлекать от работы никого не станем. С вами поеду я, возьмём с собой ещё пять-десять гномов, для охраны. Вы ведь будете с нами, да и в степь углубляться мы не собираемся.

– Рон, тебе придется остаться, – сказал я, поймав выразительный взгляд нубийца. – Я понимаю твою ответственность, как телохранителя, но обучение людей важнее моего сопровождения, тем более, что наша поездка полностью безопасна. Нубиец недовольно пожал плечами, соглашаясь с моими доводами.

– Ещё вопросы есть? – спросил я. Ответом было молчание. – Тогда хочу всех поблагодарить за плодотворное сотрудничество, и до завтра, – закончил я совещание и, встав из-за стола, пошёл к выходу, мне предстояли объяснения с Роном.

Утром, проводив недовольного нубийца к деревенским, я пошёл к гномам: Дорн и пять его вооружённых воинов уже ждали меня.

– Двинули помаленьку, – крякнул гном и быстро зашагал в сторону степи.

За два с небольшим дня мы осмотрели почти всё, что хотели, я даже зарисовал на куске тряпицы небольшой план местности, которую мы прошли. К концу третьего день мы решили возвращаться, переночевав в удобном овраге, по дну которого тёк небольшой ручей. Назначив смены часовых, мы легли спать, моя смена была ближе к утру.

Проснулся я оттого, что почувствовал, как по моей ноге что-то скребется. Тихо выругавшись, я стащил сапог и вытряс из него крупного жука. Поддав его ногой, чтобы он отлетел подальше, я натянул сапог обратно на ногу и стал укладываться. Внезапно я явственно услышал хрип, который бывает, когда кому-то перерезают горло – пару раз я слышал такое, и этот звук запомнился мне надолго. Я быстро стряхнул остатки сна и принялся будить остальных. Не успели мы встать в круг, как на нас, сбоку, молча, из темноты бросились вооружённые люди.

Едва кинув на них взгляд, я понял, что это кочевники, а также и то, что их слишком много и шансов выстоять у нас нет никаких. «Нужно рассредоточиться и попытаться скрыться, – понял я, – ночью у нас больше шансов уйти поодиночке».

– Единственный нас шанс прорваться, это отступать в ту часть оврага, – быстро зашептал я гномам, – как я кинусь на них, сразу рассредоточиваемся и уходим поодиночке.

– Но, тан… – попытались возмутиться Дорн и остальные гномы.

– Это приказ! – прорычал я. – Мы сейчас в одном пешем переходе от нашего дома, представьте, за сколько туда верхом доберутся кочевники? Нужно любой ценой предупредить наших, даже если мы с вами погибнем. Представляете, что учинят кочевники, если нападут сейчас?

Гномы вздрогнули только от одной мысли об этом, и слегка приподняли руки в знак согласия с планом.

– По моему сигналу, – повторил я и, наметив первую цель, бросился к кочевнику. Тот открыл было рот, чтобы, видимо, воплем испугать меня, как тут же рухнул с пробитым горлом. Оглянувшись на гномов, я увидел, что они по одному исчезли в темноте.

Подхватив копьё, я бросился наутёк, но, едва выскочив из оврага, наткнулся на отряд степняков. Заметив меня, они с улюлюканьем подхлестнули коней и помчались ко мне. Сплюнув от такого невезения, я принял бой.

Мне повезло только в одном: на тренировках Рон учил меня противостоять в том числе и конным воинам, поэтому зная, что слабое место всадников – это их кони, я старался атаковать в основном лошадей, не отвлекаясь на их всадников.

Лошадиное ржание разнеслось далеко в тишине ночи, когда я принялся, уворачиваясь от сабель кочевников, тыкать копьём в брюхо животных.

Кочевники быстро поняли мою тактику и разом бросились врассыпную, уходя от уколов копья. В центре круга, где я стоял, осталось лежать пять лошадей и всего два трупа. Остальные кочевники вылезли из-под своих лошадей и теперь полукругом подходили ко мне.

«Нужно прикрыть спину», – понял я, бросаясь в сторону, чтобы стать спиной к стене оврага. Кинувшегося мне наперерез одного из кочевников я сбил с ног, ударив его в живот тупым концом копья, и, пока не подоспели его собраться, прислонился спиной к тёплой стене оврага. Сердце было готово выпрыгнуть у меня из груди, а клейкие слюни трудно было сглатывать. Пока у меня было несколько секунд перед атакой, я постарался восстановить дыхание.

На помощь спешенным воинам кинулись их соотечественники, и когда передо мной оказалось четверо бородачей с лёгкими саблями в руках, я крепче сжал копьё. Всё остальное я вспоминаю с трудом, я даже особо не думал над тем, куда бить и как уклоняться. Тело действовало практически само, я только выполнял движения, которые мне казались верными. Скоро мне, как кипятком, обожгло бок, и я почувствовал, как по одежде потекло что-то тёплое. Удары сыпались один за другим, и через минуту я начал выдыхаться. Не помогало даже то, что я старался держать их подальше от себя, не переходя в рукопашную схватку. Ещё одно неверное движение – и кончик сабли рассёк мне плечо, правая рука сразу обвисла плетью.

Вместе с выходившей из меня кровью я терял и силы, удар саблей плашмя по голове положил конец бою.

Глава 3.

Плен

– Гайсак, как там этот сын шакала? Не умер? Смотри, головой за него отвечаешь! – резкий голос и рывок за волосы вывел меня из забытья.

– Да мудрейший, слушаюсь, – раздался рядом ещё один голос, и голова моя ударилась о горячий конский бок.

– Дарек, куда ты смотришь?! – внезапно рявкнул первый говоривший, и я услышал удаляющиеся шаги.

Сначала я не понял, где я, голова гудела так, что мысли никак не могли собраться в одну кучу. Бок и плечо горели, при малейшем движении коня острые иглы боли впивались в меня.

Я осторожно открыл глаза и убедился в своем предположении: я висел, перекинутый через круп коня, мои руки и ноги были связаны кожаными ремнями.

Поняв, где я, сразу вспомнил обстоятельства, при которых угодил в такое положение.

«В плен попал, – констатировал я, следом пришла другая мысль: – Интересно, удалось ли гномам вырваться, или захватили и их тоже?».

– Повелитель, чужак очнулся, – прозвучал ответ того, который среагировал на имя Гайсак.

«Как, интересно, он догадался, ведь я всего лишь открыл глаза?», – слегка удивился я.